86 Views
На фото: вид на выставку «Причина и Следствие (Всё из-за всего)», Kunsthalle Nummer Sieben. Фотография предоставлена галереей Kunsthalle Nummer Sieben.
Я уверена, что вы понимали, что я не пропущу выставку “Причина и Следствие (Всё из-за всего)” в Kunsthalle Nummer Sieben, куратором которой выступил сам Александр Цикарешвили. Я думаю, в наши дни только сам владелец галереи может себе позволить показать настолько противоречивую и вызывающую бурные дискуссии выставку.
Начать эту статью я хочу с того, что искренне благодарна Александру Цикарешвили и его команде в Kunsthalle Nummer Sieben, которая продолжает работать с современным искусством в эти сложные времена. Да, это моветон начинать аналитическую статью со слов благодарности, но прошу не путать благодарность с похвалой самой выставке. Мне не всё в ней было так понятно и очевидно, как другим. Видимо, это связано с тем, что сегодня осталось очень мало галерей, которые продолжают работать с концептуальными авторами. Большая часть уехала за границу, а остальные почти все закрылись. Поэтому многие решили неистово хвалить все те выставки, которые всё ещё открываются, и совсем забыли, чему должна служить аналитическая статья. Она должна позволять художникам и кураторам расти, дамы и господа. Именно с этой мыслью прошу отнестись ко всей критике, которая будет представлена дальше.
А теперь давайте поговорим открыто и основательно о том, что на самом деле обсуждалось в кулуарах этой выставки и что осталось коллегам Александра непонятно. Предупреждение сразу и для всех. Я не имею ничего против самих художников на выставке. Я сама являюсь их давним и искренним почитателем. Многих из них я знаю лично. Вся статья скорее будет вопросом к куратору.
Дальше стоит попытаться понять, в чём заключается слабое место этой выставки. На мой взгляд, куратор пытается усидеть на двух стульях. С одной стороны, он демонстрирует обращение к традиционным медиумам, вроде живописи и скульптурных объектов, как того, по-видимому, требует сегодняшняя ситуация. С другой стороны, он стремится представить эти медиумы максимально концептуально. Его можно понять. В нынешних условиях никто не хочет, чтобы на выставку пришли и её закрыли. Но остаётся открытым вопрос, так ли удачен выбор всех авторов, представленных в проекте.
В самом тексте выставки мы читаем, да я приведу здесь кусок из кураторского текста, чтобы не быть голословной: «Важно подчеркнуть, что речь не идёт о противопоставлении ремесла и идеи. Напротив, проект стремится показать, что традиционные медиумы могут оставаться актуальными именно тогда, когда они становятся частью более сложного художественного высказывания. Живопись, скульптура или объект в этом контексте выступают не только как пластическая форма, но и как носитель концептуальной структуры».
И вот с этого места у многих возникли вопросы. Негласное противопоставление идёт между Союзом художников и современным искусством. При этом выбор художников оказался крайне интересным для такого эксперимента. Всем понятно, что чтобы провести эксперимент, необходимо, чтобы хотя бы какие-то точки соприкосновения между практиками существовали. Невозможно просто взять живопись и пригласить любого живописца, который находится на совершенно другой стороне художественной амплитуды и вообще не стремится вступать в диалог с концептуальной проблематикой.
Например, Зибейда Сейидова работает с живописью маслом на холсте. Её практика строится на абстракции. Геометрические структуры, вертикали, плотные слои краски и сдержанная палитра формируют медленные и сосредоточенные визуальные поля. Художницу интересует материальность изображения и то, как фактура, свет и ритм могут создавать пространство для длительного созерцания. Однако именно здесь проявляется некоторая слабость кураторского решения. Сейидова сильный и самостоятельный художник, но её практика направлена прежде всего на исследование внутренней логики абстрактной живописи, а не на переосмысление традиционного медиума как культурной проблемы. Возможно, более точным выбором были бы художники, работающие в академических техниках и одновременно концептуализирующие сам медиум. В этом смысле показателен пример Виталия Пушницкого. Его практика также основана на традиционной живописи, однако она постоянно обращается к истории медиума, к его материальности и к его месту в современном художественном поле. Такой тип художественного мышления соединяет академическую технику и концептуальный анализ самого медиума и мог бы точнее поддержать кураторскую идею проекта.
На фото: Илья и Эмилия Кабаковы, «Человек, улетевший в космос из своей комнаты», 1985.
Перебирать по косточкам каждый экспонат мы не будем, но стоит обратиться ещё к одному автору, который совершенно никак не стремится работать с фигуративностью, которая является основным пластическим инструментом у художников из Союза художников. Это Эмилия Санги и её инсталляция, посвящённая экологическому вопросу эрозии прибрежных территорий юга России. Её работа построена как пространственная структура. Здесь пластический язык возникает из самой конструкции. Работа не стремится к изображению или повествованию, она функционирует как абстрактная система отношений между формой и пространством. Именно поэтому её трудно сопоставлять с инсталляциями, построенными на пластическом языке фигуративной традиции. В подобной логике сравнение оказывается некорректным, потому что речь идёт о разных художественных задачах. Для примера можно вспомнить известную инсталляцию Ильи и Эмилии Кабаковых «Человек, улетевший в космос из своей комнаты» 1985 года. Это произведение строится не вокруг абстрактной структуры пространства, а вокруг нарратива и культурной памяти. Там важна история, социальный контекст и драматургия среды. Что общего между этими визуальными языками. Ничего. Понятно, что небольшая частная галерея, действующая скорее как институция искусства, чем как коммерческая площадка, не имеет возможности показывать работы уровня Кабаковых. Этот пример приведён лишь как ориентир для понимания того, насколько различными могут быть принципы построения инсталляции и как осторожно нужно сопоставлять произведения, принадлежащие к разным художественным логикам.
В результате выставка оставляет странное ощущение. Представленные работы сами по себе сильные и интересные, но в контексте кураторского высказывания они оставляют вопросы. Если задача действительно заключалась в том, чтобы противопоставить художников, работающих в логике Союза художников и ориентированных на репрезентацию и пластическую традицию, концептуальным практикам, то для такого разговора необходимо было выбирать авторов, которые хотя бы внутри собственной практики работают с теми же вопросами формы, изображения и медиума, но концептуализируют их. Проще говоря, в этой выставке пытаются сопоставить апельсины с яблоками, и поэтому заявленный эксперимент так и не становится настоящим разговором о медиуме и его месте в современной художественной практике.
Лизавета Матвеева
Лизавета Матвеева — независимый куратор и автор текстов о современном искусстве. Лизавета публиковала тексты и рецензии в изданиях Art Magazine, Диалог искусств, Around Art, The Art Newspaper Russia и Lacanalia.