205 Views

Всё отдал я за грог

Всё отдал я за грог,
Весёлый, добрый грог!
Всё за красоток объятья!
Всё потратил до копья,
Деньги кончились совсем,
Всё равно найду чего ещё продать я!

Где мои башмаки?
Пропил я башмаки!
Хоть в них ходил и в зной я, и в стужу.
Продырявились носки,
Отвалились каблуки
И торчали пятки с пальцами наружу!

Всё отдал я за грог,
Весёлый, добрый грог!
Всё за красоток объятья!
Всё потратил до копья,
Деньги кончились совсем,
Всё равно найду чего ещё продать я!

Где мои штаны?
А я пропил штаны!
В них ходил и в зной я, и в стужу.
Посерёдке, пополам
Разошлись они по швам,
И из них торчало кое-что наружу!

Всё отдал я за грог,
Весёлый, добрый грог!
Всё за красоток объятья!
Всё потратил до копья,
Деньги кончились совсем,
Всё равно найду чего ещё продать я!

Где моя кровать?
А пропита жена!
С нею жил и в зной я, и в стужу.
Продырявились (два хлопка),
Отвалились (три хлопка),
И торчали (пять хлопков) наружу!

Каррикфергус

За синим морем, за океаном
Лежит земля любви моей…
В чужих просторах, в далёких странах
Не в силах был я забыть о ней.
Но в море нет ни моста, ни брода.
И крыльев нет, чтоб перелететь,
И несмотря на все невзгоды,
Её увидеть… и умереть…

Минувших дней воспоминанья
Ещё мне дарят свой тихий свет,
Но все надежды, как и все страданья
Погребены под гнётом лет!..
И я один брожу, скитаясь,
Из края в край, от весны к весне!..
Пуста постель, трава сырая —
Земля чужая добра ко мне…

Уже ушли в страну забвений
Все те, кто не был мной позабыт,
Давно легли деревьев тени
На мрамор их могильных плит!
И вот я пью! И лишь вину я верен,
Как прежде я — сегодня пьян!
Мой путь окончен, мой срок отмерен…
Пора и мне вослед друзьям…

Семь бухих ночей

Я в понедельник шёл домой.
Был пьяным в стельку я!
Стоит чужая лошадь там,
Где быть должна моя!
Ну, я спросил свою жену:
— Эй, милая моя!
Скажи мне, что за лошадь там,
Где быть должна моя?

— А, ты пьян! Ты пьян! Ты старый болван!
Набрался ты опять!
Корова это там стоит,
Что мне прислала мать!
…Бродил по миру много я,
Везде я побывал,
Но, вот, корову под седлом
Нигде я не видал!

Во вторник я пришёл домой.
Был пьяным в стельку я!
Висит чужая куртка там,
Где быть должна моя!
Ну, я спросил свою жену:
— Эй, милая моя!
Скажи мне, что за куртка там,
Где быть должна моя?

— А, ты пьян! Ты пьян! Ты старый болван!
Набрался ты опять!
Ведь это вязаная шаль,
Что мне прислала мать!
…Бродил по миру много я,
Везде я побывал,
Но только шаль с карманами
Нигде я не видал!

Я в среду снова шёл домой.
Был пьяным в стельку я!
Лежит чужая трубка там,
Где быть должна моя!
Ну, я спросил свою жену:
— Эй, милая моя!
Скажи мне, что за трубка там,
Где быть должна моя?

— А, ты пьян! Ты пьян! Ты старый болван!
Набрался ты опять!
Ведь это флейта новая,
Что мне прислала мать!
…Бродил по миру много я,
Везде я побывал,
Но только флейту с табаком
Нигде я не видал!

В четверг я вновь пришёл домой.
Был пьяным в стельку я!
Стоят чужие башмаки,
А пара — не моя!
Ну, я спросил свою жену:
— Эй, милая моя!
Скажи мне, что за обувь там,
Где быть должна моя?

— А, ты пьян! Ты пьян! Ты старый болван!
Набрался ты опять!
Ведь то — цветочные горшки,
Что мне прислала мать!
…Бродил по миру много я,
Везде я побывал,
Но, чтоб в горшках шнурки росли —
— Нигде я не видал!

Пришёл я в пятницу домой.
Был пьяным в стельку я!
Лежит чужая голова,
Где быть должна моя!
Ну, я спросил свою жену:
— Эй, милая моя!
Скажи мне, что за голова,
Где быть должна моя?

— А, ты пьян! Ты пьян! Ты старый болван!
Набрался ты опять!
С чужим младенцем посидеть,
Меня просила мать!
…Бродил по миру много я,
Везде я побывал,
Но, вот, младенцев с бородой
Нигде я не видал!

В субботу я пришёл домой.
Был пьяным в стельку я!
А на груди жены — рука,
Где быть должна моя!
Ну, я спросил свою жену:
— Эй, милая моя!
Скажи мне, что там за рука,
Где быть должна моя?

— А, ты пьян! Ты пьян! Ты старый болван!
Набрался ты опять!
Ведь это ж модный лифчик, тот,
Что мне прислала мать!
…Бродил по миру много я,
Везде я побывал,
Но только лифчик с пальцами
Нигде я не видал!

Я в воскресенье шёл домой.
Был пьяным в стельку я!
А у жены во рту… ага!
Где быть должна моя!
Ну, я спросил свою жену:
— Эй, милая моя!
Скажи мне, что там за «ага»,
Где быть должна моя?

— А, ты пьян! Ты пьян! Ты старый болван!
Набрался ты опять!
Морковка это сладкая,
Что мне прислала мать!
…Бродил по миру много я,
Везде я побывал,
Но у морквы такой ботвы
Нигде я не видал!

— А, ты пьян! Ты пьян!..

Бездомный бродяга

Я полжизни бездомным бродягою был,
Что имел — до последнего пенни пропил.
Но судьба, повздыхав, дескать, так, мол и быть,
Помогла мне карманы деньгами набить.
И теперь отныне, решено навсегда:
Мне бродягой не быть ни за что, никогда!

У хозяйки пивнушки разгневанный вид:
Я для смеху спросил, чтоб налили в кредит.
Кричит мне: «Бездельник! Проваливай вон!
Такому дай волю, пропьёт миллион!»
Но теперь отныне, решено навсегда:
Мне бродягой не быть ни за что, никогда!

Я небрежно потряс кошелёк над столом,
И хозяйка застыла с разинутым ртом.
Потом спохватилась: «Я в шутку, ей-ей!
Эй, несите вина джентльмену скорей!»
И теперь отныне, решено навсегда:
Мне бродягой не быть ни за что, никогда!

Где-то слёзы по мне льют отец мой и мать,
Я с раскаяньем в сердце вернусь к ним опять.
И жену заведу, будем жить-поживать,
Только как бы мне снова бродягой не стать!
Но теперь отныне, решено навсегда:
Мне бродягой не быть ни за что, никогда!

Было б виски у меня

Я шёл своей дорогой из Белфаста в Килкенни,
И капитана Фаррела я встретил в Килмагенни.
Я вытащил небрежно свой пистолет и саблю
И крикнул капитану, чтобы поднял свои грабли.

Musha ring rumma do damma da
Стаканами звеня,
Уйду я в путь неблизкий,
Было б виски у меня!

Спасибо капитану, дошёл я до Килкенни,
Набив свои карманы побрякушками для Дженни.
Едва её увидел, как тут же сдали нервы,
И сразу позабыл я, что все бабы — это стервы!

Musha ring rumma do damma da
Стаканами звеня,
Уйду я в путь неблизкий,
Было б виски у меня!

В постели эта девка, как тысяча колдуний,
И вот уже я сплю, на простыню пуская слюни.
И видел сны младенца я, не ведая обмана,
Что Дженни не замедлила послать за капитаном!..

Musha ring rumma do damma da
Стаканами звеня,
Уйду я в путь неблизкий,
Было б виски у меня!

Залила мне водою патроны эта шлюха!
Вскочил я оттого, что кто-то кашлянул за ухом!
Хотел схватить я саблю, но саблю Дженни спёрла!
И вот уже лежу я на полу с ножом у горла!..

Musha ring rumma do damma da
Браслетами звеня,
Иду я в путь неблизкий,
И нет виски у меня!

Пусть Дженни с капитаном зовут меня бандитом,
Я жду — приедет брат мой, и меня освободит он.
И позабыв про Дженни, я с ним сбегу в Европу.
А кто будет нам перечить, пусть меня целует в… плечи!

Musha ring rumma do damma da
Стаканами звеня,
Уйду я в путь неблизкий,
Было б виски у меня!

Родился 23 марта 1971 года, характер нордический, умеренный. В детстве слыл вундеркиндом, учился хорошо, окончил после школы геофак МГПИ и даже временами работал учителем географии. Много скитался, но хиппи не стал, а приобрел митьковскую закалку. Любил и понимал всё ирландское настолько, что считал сам себя древним кельтом, носил особый кельтский крест и именовался в соответственных случаях О`Карпов. Переводил с ирландского и английского (крупнейшее достижение на этом поприще - перевод мюзикла "Chicago"). Автор многочисленных по- и скороговорок, одностиший, палиндромов и просто приколов. Любил петь на английском/ирландском языке и пиво. Скандально прославил (-ся) Творческую Ассоциацию "32 августа". Погиб 26 октября 2002 года в результате теракта на мюзикле "Норд-Ост" в Москве на улице Мельникова. Похоронен на Николо-Архангельском кладбище.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00