51 Views

За веща…

«Моя страна бессовестно мала:
здесь без тебя — темно, с тобой — неладно.
А ты была — Неждана-Нежелана.
А ты ушла — но всё-таки — была.

Молчи же, уплывая на восход, —
ненужная, недужная, чужая!
Ни памяти, ни слёз не завещая,
не растопляй мой милостивый лёд!

И свастика на кожаном шнурке,
и морион на безымянном пальце…
Не умоляй — не умаляй: «о, сжалься!..» —
того, кто остаётся — вдалеке».

*

«Не отпустить бы… оплести… обвить…
Но лёд тяжёл и выключено солнце,
и всё, что мне сегодня остаётся, —
заслуженная нежность без любви.

Моя беда — и нет ничьей вины,
что слишком неуверенно взрослею,
что вам не стать ни ближе, ни теплее,
что я — на дне, и дни мои — темны.

И всё, что мне… стерильно-чистый снег.
Но я не протяну молящей длани —
а промолчу… а помолчу о главном:
насколько вас на самом деле нет».

*

И никого никто не уберёг.
Что делать? Таковы законы жанра.
Все умерли. И я не избежала.
Но погляди: зима лежит у ног —

побеждена! Надолго? Кто бы знал…
В который раз я разрываю кокон
и утоляю боль кленовым соком,
и нам — весенним — рад чужой вокзал.

И талая вода — на посошок
веснушчатому бойкому апрелю.
И мы друг другу руки отогрели.
И кажется, что будет хорошо.

Жар-цвет

Цвет невиданный —
коль нашёл —
с дёрном выдерни
да в котёл
кинь, и вари
в киновари.

Что ты — то я:
что цвет — то яд.
Огненный. Больный.
Поделимся?
Ой ли?

Интерлюдия: май

А я, что земля, устаю от вьюг.
Да только ешё боюсь
слепящих майских небес.

Барвинок да будра меня увьют,
но кто-то протянет ладонь свою
и скажет «tu» вместо «jus»*.
И уплывёт волнорез.

* «ты» вместо «вы» (латышск.)

Прибой

Ступнями щупай дно,
молчи да слушай прибой:
ослизлых валунов
касаюсь бледной щекой.

А ночь сплетает жуть,
и я — лишь чей-то двойник.
Ты слышишь? Грозы жгут
иссохший жёлтый тростник.

Я в воду облекусь,
пока не видно ни зги.
Живи на берегу
у самой кромки тоски.

Интерлюдия: в воду

Раз имя разъела ржа,
собью-ка замок с перил
моста. Не беспокойся

о том, что не удержал, —
о том, что приговорил:
в воду концы и кольца!

Интерлюдия: из стекла

Люди, ведь вы видите, —
я из стекла выдута!

Я истекла. Рано ли?
После меня — радуги

звуков моих. Слов моих,
что не умрут, сломлены.

Интерлюдия: Венера

Накликал аист беду на дом,
когда оставил своё гнездо.

Мой приручённый беспечный Лис!
Мне будет пусто, но ты не злись

и, покидая меня навек,
хотя бы раз погляди наверх:

Венера в небе, Венера вне —
над прахом наших безбожных дней.

Гирлянды. Серпантин. Глинтвейн.

Гирлянды. Серпантин. Глинтвейн.
Нагретой хвои запах.
Что нашептал тебе Морфей? —
Дурной июльский суховей
увёл меня на Запад?

Знай: наша истина — в вине.
(Значенье небесспорно!)
В нас некто смотрится извне,
но я — всё тот же рафинэ,
сколь это ни прискорбно.

Моей руки не отпускай,
покуда дремлешь в кресле, —
ночь новогодняя близка,
но с нею об руку — тоска
без «может» и без «если».

Эпилог: мантра

При-
ручаю тоску:
всё же не пустота.
Да
ломаю строку,
отучаясь летать.

Я-
один-я-один.
Это — мантра моя.
При-
учаю дожди
петь её за меня.

От-
воряю окно,
выпускаю мой стих.
Не
моли и не ной! —
Я-простил-я-простил.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00