56 Views
Аполлинарий шёл по деревне и со всеми здоровался
– Здорово, Степан. Как дети?
– Обыкновенно. Васька уже ходит.
– Ножками?
– За девками.
– Здрасте, Акулина. Огород вскопала?
– Вскопала, миленький. Червяка нашла. Аршина два будет. Я его в горшок посадила. К осени вырастет. Будет заместо бельевой верёвки.
– Доброго здоровья, Савелий. Жена родила?
– Вчера вечером разродилась. Шестнадцать пацанов и три девки. Сейчас на плетне обсыхают.
Аполлинарий вошёл в контору. Он работал сыщиков без малого двадцать лет. В прошлом году взял к себе в помощники Ваньку. Ванька был способный , но нечистоплотный.
Ванька был в конторе и раздувал самовар.
– Здрасте, Аполлинарий Силыч. Чайку не желаете?
– Иди умойся и сапоги почисти.
Пристыженный Ванька вышел.
Аполлинарий поймал муху и бросил на паутину к пауку. Затем насыпал пшена курам. Куры весело зашмыгали медду ног. Размочил хлеб и дал поросёнку. Насыпал корму рыбкам. Задал овса лошадям. Кабинет был просторный. Всем места хватало.
Зашёл Ванька.
– Всё. Помыл сапоги и почистил лицо.
– Пуговицу пришей.
Ванька сел с иголкой и ниткой. Тишина. Аполлинарий любил тишину. Через минуту тишина закончилась. Вошёл шумный Пантелеймон. Он умел делать вокруг себя ветер. Бумажки со стола улетели. Ваньку сдуло со стула.
– Угомонись, Пантелеймон. Что случилось?
– Борьку украли!
– Сына, что ли?
– Нет. Хряка. Я пришёл утром ему помоев задать, а его нет.
– Может он сбёг?
– Какоё там. Вот записку нашёл.
– Ванька, а ну зачти.
Ванька взял записку и прочитал.
– Смерть кабанам. Сегодня ночью заберу петуха. А вот и подпись. Шмыглявый.
Пантелеймон сделал ветер и бумажку вырвало их рук Ваньки.
Аполлинарий задумался.
– Знавал я одного Шмыглявого. Так тот игрушки у детей отбирал. Этот на мокруху не пойдёт.
– Я тоже знаю одного Шмыглявого, – сказал Ванька. – Мой одноклассник. Он носом постоянно шмыгает. Но он на кабана в одиночку не пойдёт. Он даже цыплят боялся.
Пантелеймон заплакал.
– Аполлинарий, найди Шмыглявого. А я тебя вовек не забуду. Буду яйца каждую неделю приносить и за Ванькой следить буду, чтобы опрятным ходил.
Ванька покраснел.
– Я вот что, – утёр слёзы Пантелеймон, – петуха принёс, чтобы у тебя схоронить. Шмыглявый сюда и не сунется.
– Это ты верно заметил, что не сунется. Тогда как же мы его поймаем? Петуха отнеси домой, а мы ночью засаду сделаем. Не боись, вернём твоего Борьку.
Лицо Пантелеймона просияло.
– Спаситель ты мой. Я вот тут тебе яичек принёс, сало, курочку и красные шаровары.
– Ванька, оприходуй. А ты, Пантелеймон, возвращайся домой и ложись спать. Утро вечера мудренее, а мы с Ванькой своё дело сделаем.
Пантелеймон полез целоваться. По кабинету зашумел ветер и сдул муху с паутины. Курей разметало в стороны, поросёнок забился под стол. Лошади заржали. Ваньку вжало в стену.
Пантелеймон ушёл.
– А теперь давай чаю, – сказал Аполлинарий.
Ванька налил в чашку кипятку. Аполинарий налил чай в блюдце, откусил сахар и засёрбал.
– Аполлинарий Силыч, я рогатину на дело возьму.
– С рогатиной на медведя ходят.
– А вдруг Шмыглявый медведь? Вы об этом не подумали?
– Медведи неграмотные. Это человек, причём местный.
– А почему вы думаете, что местный?
– Все в деревне знают, что хряк Борька самый породистый. Залётный своровал бы первого попавшегося. И на петуха пантелеймонового зуб точит. А все знают, что его петух самый топтун и есть. Таких топтунов ни у кого не сыщешь. Стало быть вот так. Ты пуговицу пришил?
– Ага. Ну и умный вы, Пантелеймон Силыч. Только я не глупее вас. Сделаем так. Шмыглявого будем ловить на живца.
– Это как?
– А так. Я петухом наряжусь. Шмыглявый меня значит в мешок и к себе в малину. Я дырочку проколупаю в мешке и буду через неё высыпать конфеты, чтобы вам путь помечать. А в малине его и Борьку найдём, если жив ещё.
– А где ты возьмешь конфеты?
– В том-то и дело, Аполлинарий Силыч. Все знают, что пантелеймонов петух конфеты любит. А Шмыглявый не дурак. Он в мешок, где петуха держать будет, конфет насыплет, чтобы петух голос не подавал.
– Хороший у тебя план. Только одна дырочка у него имеется. Шмыглявый в мешок кур наберёт, чтобы петух их топтал и голоса не подавал. Все знают, что этот петух постоянно топчет. А дальше смотри. Кладёт тебя Шмыглявый в мешок, а кур не проведёшь. Они сразу подмену почуют и шум поднимут. Шмыглявый тебя за горло – и нету Ваньки.
– Так что же делать будем?
Аполлинарий укусил сахар и отхлебнул из блюдца.
– Хорошо. Ты, Ванька, корзинку грибов принеси.
– На что они вам? Для дела? А понял! Мы Борьку на грибы выменяем. Все Шмыглявые грибы любят. Точно?
– У тебя времени, пока я весь самовар не выпью. Ночью идём в засаду.
Ванька взял корзинку и пошёл в лес.
Аполлинарий позвал паука, посадил его на плечо.
– Шмыглявый! – прокричал паук.
– Знаю. Ты не кричи.
Паук прикорнул на плече. Аполлинарий снял очки и захрапел прямо на стуле.
К вечеру вернулся Ванька с полной корзиной грибов. От шума проснулся паук.
– Шмыглявый! – закричал он.
Проснулся Аполлинарий. Он стряхнул паука на паутину.
– Рыжики есть?
– И рыжики, и волнушки, и горькушки, – отрапортовал Ванька.
– А лисички?
– И лисички, и зонтики, и зеленушки, и козлята, и боровички.
– А валуи?
– И валуи, и опята, и строчки, и сморчки, и дождевики и сыроежки, и грузди, и подберёзовики и подосиновики.
– А трюфеля?
– И трюфеля.
– Молодец. Собирайся. Пора.
Сыщики пошли к дому Пантелеймона и со всеми здоровались.
– Здорово, Аполлинарий Силыч. В засаду идёте? Я вам пирожки напекла. Ночь длинная.
– Здравия желаем, Аполлинарий. Вот вареники с вишней. В засаде небось голодно.
– Здрасте Аполлинарий Силыч. Возьмите моего пацана. Пусть к засаде привыкает. Он будет молчать. Только возьмите.
Пантелеймон встретил сыщиков у калитки.
– Давно вас высматриваю. Вот жена борща наготовила. Возьмите в засаду.
– Иди спать, Пантелеймон, – сказал Аполлинарий, – а то всё дело испортишь
Пантелеймон заволновался. Поднялся ветер и сбил Ваньку с ног.
– Не могу я спать. Ты оружие взял?
– Взял, – сказал Аполлинарий и показал на корзинку с грибами.
– Ядовитые? – шёпотом спросил Пантелеймон.
– Съедобные.
– А это ещё что за пацан с вами?
– В засаде с нами будет сидеть. Говорят, что молчаливый.
– А, тебе виднее. Что мне делать?
– Я уже говорил. Иди спать, а не то своим ветром всё испортишь.
– Хорошо. Только ты мне Шмыглявого живым возьми. Я сам его горло пощупаю.
– Обещаю.
– Курятник вон там, – Пантелеймон махнул рукой. – Ну, я пошёл.
Аполлинарий, Ванька и пацан вошли в курятник. Куры равнодушно зашмыгали у них перед ногами. Красавец петух топтал.
– Что делать? – шёпотом спросил Ванька.
– Пирожки кушать.
– Все?
– Все.
Аполинарий уселся на насест и достал пирожки.
– Ешьте, – сказал он ваньке и пацану.
Время тянулось долго. Все пирожки были съедены.
– Что теперь делать? – спросил Ванька.
– Вареники с вишней есть.
Когда вареники были съедены, Ванька занервничал.
– Как бы Шмыглявого не упустить. Надо что-то делать. Давайте я в дозор схожу.
– Не суетись Ванька. Ещё борщ не съели.
Стали есть борщ. Съели. Куры давно уже спали. Один петух топтал сонную курицу.
Ванька заскрёб ложкой по дну котелка.
– Что теперь, Аполлинарий Силыч? Заставите грибы кушать?
– Грибы кушать не надо. Сейчас надо молчать и молчать, что бы не происходило.
Зависла тишина. Только пыхтел петух. Вдруг раздался шорох. Ванька с пацаном насторожились. И тут в дверном проёме показался большой кабан с мешком за спиной. Не замечая людей, он крадучись подошёл к петуху, снял его с курицы и засунул в мешок.
– Здорово, Шмыглявый, – хрипло сказал Аполлинарий.
Хряк взрогнул и выпусти мешок. Петух недовольно крякнул.
***
В камине уютно потрескивали дрова. Борька задумчиво глядел на огонь и ел трюфеля. Петух клевал волнушку. Аполлинарий сёрбал чай.
– Понимаешь, Аполлинарий, Пантелеймон меня со двора не выпускал. А я трюфеля люблю, ты же знаешь. Надоело всё. Вот я в лес и подался. А петух у него скоро загнётся. Постоянно топчет. Он же больной. Ему грибочки нужны.
Хряк улыбнулся.
– Вон как волнушку клюёт. Даже про курей забыл. Он же больной, Аполлинарий. У него тестостерон зашкаливает. Он без курицы ни минуты не может. Сон нарушен, сердишко шалит. Того и гляди загнётся. Ему грибы есть надо. У них фермент особый есть, который тестостерону не даёт развернуться. Ну, ты сам прекрасно знаешь. Вот я и хотел его в лес забрать. Там грибы. А Пантелеймон этого не понимает. Он только ветер гоняет. Спасибо тебе, что вошёл в положение.
– Ты, Борька того, возвращайся, – сказал Аполлинарий. Я с Пантелеймоном поговорю. И у петуха грибы круглый год будут. Не переживай.
– Спасибо, ты хороший мужик. Ладно, я пошёл.
Борька посадил петуха в мешок, взял корзинку с грибами и вышел.
– Иди умойся, Ванька, ты весь в борще.
– Я сейчас. Про грибы я понял. Тестостерон там, ферменты. Но как вы догадались, что Шмыглявый – это Борька?
Аполинарий рассмеялся до кашля.
– Шмыглявый! – крикнул паук.
Аполлинарий отхлебнул чаю и подбросил дровишко в камин. Затем поймал муху и бросил на паутину.
– Борька мой одноклассник. За одной партой сидели. Я его почерк хорошо знаю.
И Аполлинарий расхохотался.