193 Views
Я тогда была ещё совсем маленькая. На лето родители отвозили меня в деревню к бабушке. У бабушки был огород и была коза Машка, а ещё бабушка очень хорошо вязала. У меня было платье, которое она связала, а все думали, что оно сшито из ткани или даже куплено в дорогом магазине. Хорошее платье, мне в деревне все девчонки завидовали, поэтому не любили.
У всех мальчишек в деревне были велосипеды. Даже у некоторых девчонок были велосипеды. И чтобы они не задирали носы, я однажды сказала: «А мне бабушка свяжет велосипед. Она всё может связать. Вот увидите, завтра свяжет, а послезавтра я на нём приеду».
Надо мной посмеялись. Тогда я пошла к бабушке и попросила, чтобы она завтра связала мне велосипед. Бабушка сказала, чтобы я посмотрела шерсть у неё в сундуке. Я раньше никогда не заглядывала в сундук. Он был очень старый и пах какими-то неприятными вещами.
В сундуке стоял бочонок. Рядом с бочонком лежали несколько пачек денег — на них что-то было написано по-нашему, но деньги были не наши. Совсем в углу сундука лежали, скрючившись, несколько человек — семь или восемь. Я сказала об этом бабушке, и ещё сказала, что шерсти нет.
— А в бочонке смотрела? — спросила бабушка.
Я сказала, что в бочонке не смотрела. Я даже не знала, как открывается крышка у этого бочонка. А ещё я спросила, что за люди лежат в сундуке.
— Это заказ, — объяснила бабушка, — Очень серьёзные люди заказали мне связать президентов для одной большой страны. Деньги вот тоже они попросили связать. То и другое вроде как на вырост. Посмотри за бочонком крючок, он вставляется в дырку на крышке, и открой бочонок.
Я сделала, как сказала бабушка. В бочонке была тёмная жидкость. Жидкость неприятно пахла. Шерсти в бочонке не было.
— Это уже от других людей заказ. Нефть связать просили, — объяснила бабушка, — Знаешь, внученька, многие мне заказывают что-нибудь связать. Вот шерсть и кончилась. Теперь придётся ждать, когда Машка обрастёт немного, я её постригу и свяжу тебе велосипед.
— Баба, я же обещала ребятам, что послезавтра на велике приеду! — сказала я.
— Обещания, конечно, надо выполнять, если уж какую глупость сгоряча пообещала, — ответила бабушка, — но тут я тебе не помощница. Придумай что-нибудь сама.
Бабушка у меня была хоть и добрая, но очень строгая, и с ней иногда было трудно.
— А если я найду шерсть? — спросила я, — ты мне свяжешь?
— Свяжу, — пообещала бабушка.
Полночи я не спала. А когда мне показалось, что настала как раз середина ночи, я взяла фонарик, прокралась к сундуку и открыла его.
Ночью крышка сундука скрипела особенно сильно. Но бабушка не проснулась, только заворочалась.
Я нашла крючок там, куда положила его вечером, и тихо, как могла, открыла бочонок. Я знала, что жидкость посчитать труднее, чем другие вещи. Я нашла, где у нефти узелок, и начала помаленьку распускать её.
Потом мне показалось, что нефти в бочонке стало уже заметно меньше. Тогда я завязала ниточку, чтобы нефть не распускалась, и осмотрела скрюченных президентов, лежащих в углу сундука. У каждого на голове был узелок.
Я распустила всех семерых немножко с головы. Или восьмерых, уже и не вспомню. Мне показалось, что совсем незаметно. Да и хорошо, президенты это не нефть, их можно осмотреть и заметить, с какой стороны не хватает.
Потом я попробовала найти узелок у денег. Но узелки, наверное, были хорошо спрятаны — я их не нашла. Может быть, бабушка деньги какой-то особенной вязкой вязала, чтобы деньги были крепче президентов. Но мне нужна была ещё шерсть, совсем чуть-чуть.
Тогда я выбрала самого красивого из президентов и распустила его с головы ещё чуть-чуть. Хотела распустить ещё с другой какой-нибудь стороны, но покрутила в руках и решила, что с других сторон будет заметно.
Там, между президентами, лежала ещё какая-то штука, похожая на ракету. Я её тоже чуть-чуть распустила. Мне уже почти хватало.
Я попробовала распустить сундук, но он оказался деревянный, настоящий.
Я принялась шарить по самому дну сундука, но тут бабушка заворочалась совсем громко, и мне пришлось закрыть сундук и идти спать.
На следующее утро я вышла чуть-чуть погулять для виду, а потом вернулась. В доме были какие-то мужчины, они обзывали бабушку старой ведьмой.
Я прошла к себе в комнату и дождалась, пока мужчины уйдут. Потом я пошла к бабушке.
— Деньги им, видите ли, не понравились, — ворчала бабушка, — цвет им, видите ли, не тот.
Я сказала:
— Бабушка, вот тебе шерсть, свяжи мне велосипед. Мне обязательно понравится этот велосипед.
Бабушка стала добрая и села вязать велосипед.
На следующий день я приехала на площадку за магазином на новом вязаном велосипеде. Он был лучше, чем все остальные. Все, конечно, стали мне завидовать, но виду не подавали. На новеньком велосипеде оказалось очень ловко давить лягушек на дороге.
Я теперь думаю, я тогда правильно поступила. Ведь если у ребёнка детство не счастливое, он вырастет очень злым. А велосипед — это же счастье!