537 Views
* * *
Вот мой нормальный, не то, что тот:
Мой только хмурится, не орёт.
А если крикнет, то ведь не бьёт,
А бьёт – не сильно и не в живот,
Так, по лицу, не до синяков,
Мой бережёт меня, вот каков!
(Ты мне давно говоришь: “Беги”,
Но тяжелы его сапоги,
Его армейские сапоги,
И все соседи у нас враги.
Под сердцем чую его приплод,
Да только сам он, похоже, плох:
Всё забывается, смотрит сквозь,
В мозгу, бормочет, какой-то гвоздь,
Над ухом возится чёрный жук –
А это порчу я навожу.
Мне, знаешь, некуда убегать,
Он носит запахи: кровь и гарь,
При нём как будто и дом горит.
А ты спасайся, детей бери.
Он выдвигается, он беда,
Он в окнах, трубах и проводах,
И крик мой вязок и заражён,
Поскольку я – это тоже он.
Когда сбежишь из его тюрьмы,
Найди меня под обломками,
Отмой от пепельной шелухи,
Не отпуская мои грехи.
* * *
Ты никогда меня не убедишь,
А я тебя не вырву из тумана.
Чтобы пройти сквозь это невредимо,
Ты оставляешь это безымянным.
Так бесполезны ссылки и стихи,
Так безразличны бенефициары,
Смотри: над сухостоем ходит искра,
Глубокая земля скликает армию.
Нет времени на спор, уймите смерть.
Кричу, в ушах вода, а в горле сухо,
И если я оглохну, онемею,
Пускай тебе мой шёпот донесут.
* * *
Жили-были две страны
До войны,
А теперь ни той ни той,
Вой сплошной.
Вой воинственный, слепой –
То в большой,
Разрывающий, больной
Вой в другой.
Даже если ты не там –
Это танк,
Это бомбы. Всякий бой –
Перебор.
Смерть на фото тоже смерть,
Верь не верь:
Он не просто так лежит,
Он не жив.
Сколько гинет каждый день
Чьих-то детств.
Их домá не сокрушат –
В них душа
Есть, и чудом над пожа-
ром держась,
Встанет город-исполин
Из молитв.
И вернутся все домой,
Кто живой,
Не забыв и не простив.
Совести
Не давай своей молчать
Ни на час.
Верь в освобождённый май,
Принимай.
Принимай свою вину
За войну,
Делай что-то для других,
Не погиб
Мир, хотя и поражён
Дележом.
В нём не только смерть, а ви-
шневый вихрь,
Яблонь облаки, исход
Лепестков.
* * *
Наглотайся новостями, захлебнись
И откашляйся бессмысленной враждой.
Выплюнь. Хватит говорить: “А вот они!..”
Вот – они. Вода гнилая, чёрный дом.
Алым капает, смотри не утони,
Мир в репьях противотанковых ежей,
Кот контуженный в квартире без стены,
Голосит ничья не бабушка уже.
Вот Донецк, Одесса, Харьков, там Ирпень.
Брест, Москва, Новосибирск и Алматы.
По дороге в ад из пекла – КПП,
Мёртвый мост, новорождённые кресты.
Сколько брошено, разбито, сожжено,
Словно в песне: не поверится самим.
Помолчим же. Если после скажешь: “Но…”
Значит, ты уже война. А я за мир.
Голоса
Полнится голосами
Майское инфополе.
– Бомбами забросаем,
А разберёмся после.
– Умник, чего не валишь?
– Просто вернись не “двести”.
– Дети не виноваты.
– Дети за вас ответят.
– Надо купить консервы
Просто на всякий случай.
– Всех у себя поселим.
– Да никому не лучше!
– Свет покидает Мордор,
Свет неприятен оркам.
– Это же капля в море,
Всё не заволонтёришь…
Прямо перед парадом
Пыльные клёны белят.
Так а чего всё ради?
Нет на войне победы.
Мы ни черта не помним.
Небо в салютном шоке.
Майское инфополе
Не пропускает шёпот:
– Как же вы допустили?
Он повторял тоскливо.
Песни победы стихли,
Стали слышней молитвы.
Рите
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ)
СОЗДАНО ИЛИ (И) РАСПРОСТРАНЕНО,
Но ты его забыл или потерял,
Оттого-то и бродишь теперь больной.
ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
Или локальными методами забвения.
Если вздумаешь дальше капслок проматывать,
Эту плашку впечатают внутривенно.
ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОАГЕНТА
Изменившимся, бежишь от второго всадника,
Согласно оперативной древней легенде,
Туда, куда своих иногда бросают.
Но и там душе не дают убежища,
Финансировать, сказали, тоже не будут.
Так что, если не сложно, будьте любезны:
Прекратите душить мои буквы буквами.
Выдавишь одного – прибывают полчища,
Напиваются смерти, идут на нерест.
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ – крик о помощи,
СОЗДАНО ради вывода: нет войне.
* * *
Покажется невинный майский дождик
Нечаянной, бестактной даже врезкой.
Это какое нам досталось время,
Что баба-деды “хорошо не дожили”?
И мы-то не живём. Застыв в затакте,
Как мухи (мошки) лапки умываем,
Стыдимся наших крыльев вместо жвал,
Винимся за уют, за дом, за тапочки.
Я не хочу и тысячную долю
Испытывать “того”. Плачу́ иначе
За всех ослепших, опоённых “наших”,
За слёзы “ваших”. Мы – “они” надолго.
* * *
Незачем рыпаться –
Царь издал кивок.
В шрамах и рытвинах
Всё лицо его,
Слышно, хромает он –
Крякает паркет,
Пальцы сжимаются,
Будто на курке.
Скоро закончится
Даже конопля –
Царская конница
Топчется в полях,
Жители прячутся,
От её подков,
Стали прозрачные,
Кушают клопов.
Книги – для розжига,
Песни не нужны.
Снадобье рожениц –
Конопляный жмых,
Наши младенчики
Маятся весь день,
Смеси поддельные,
Тюря на воде.
Встанем заранее
До побудки мы,
Выкрутим радио
В белые шумы,
Голос сквозь трещины
Тайно передаст
Сказки запретные,
Проклятый подкаст.
Солнышко прячется,
Небо бежево.
– Очень уж мрачная
Колыбельная!
Это же выдумка,
Папа, ну скажи? –
Папа на выдохе
Пальцы в горсть сложил:
– Столько озвучено
Правды было нам,
Вся – обезручена,
Обезножена.
Но и с такою с ней
Нам достало сил,
Чтобы бессовестный
Царь не победил.
Выпили многие
Темноты до дна,
Чтобы я мог тебя
Перед сном обнять,
Чтоб с подоконника
Нам напел сверчок,
Сказочку тёмную
(Ложь, да в ней намёк).
* * *
По дорожкам, по кочкам, по малым лесочкам,
– Кем вам хочется стать, когда это закончится?
В ямку – бух. Раздавило. Бабах по кварталу!
– Я хочу на коллаж, чтобы “было” не “стало”.
У собачки боли, и у кошечки тоже.
– Умоляю, примите питомцев с таможни.
Перейди на Федота (ведь редкое имя).
– Переходит опять на ни в чём не повинных.
Лубяная изба, приближаются волки.
– Мне не плачется, что-то внутри перещёлкнуло.
А бывает синхронный общественный Голлум?
– Отзвонись… по прилёту.
– Скажи по-другому!
Получается, чёрт был всегда за плечами.
– Приходите на митинг, авось полегчает.
– Эй, когда публикация книжки, поэтка?
– Сразу после войны. А сейчас не до этого.
Сразу после войны заживём знаешь как мы?
– Заживи у собачки, Федота и Якова…
Рисунок: Якуб Куява (Польша)