541 Views

Верни мне мать

Третий раз тебе повторяю,
верни мне мать.
я вспорю твоё брюхо, напихаю камней и веток.

Рыба бьётся, как рыба об лёд,
объясняет и так и этак,
но сдаётся и понимает, что проще дать.
Не отпустишь на волю старуху добром,
ну что ж –
брось под печь моё слово, спи себе на полатях.
Слышь, она придёт не одна, ты готов принять их?
Всех ли знаешь ты, недоумок, кого зовёшь?

Он врывается в избу,
рукавом утирая лоб,
вносит запах браги и пота – дух человечий.
И швыряет в подпечье косточки щучьей речи,
щучью песню мычит в теплый зев,
свиристит в хайло.

К ночи печка проснётся, застонет и задрожит,
отзываясь на странный стрёкот в далёкой чаще:
и родит их – в золе и глине, слепых, молчащих –
одного за одним, дымящихся, как коржи.

Завизжат невестки, братья выкатятся, бранясь.

Первой встанет она,
или некто в её обличьи,
вскинув тощие руки, вертя головой по-птичьи,
выдыхая с кошмарным хрипом мальков и грязь.
За спиной отец – опалённая борода.
Следом старшие сёстры – беззубы, простоволосы.
И десятки других: все, как он, черны и курносы,
держат копья, кирки и клещи, серпы и косы.
Ходят, шарят ладонями, трогают всё без спроса,
кружат, мнутся, зудят, как осы,
скрежещут «дай”.

Он влезает на печку, спасаясь, как от реки,
от кишащих внизу голов, и локтей, и пальцев.
Печь срывают с помоста под хохот «пора купаться»
и выплёскивают во двор, как мосол с водицей,
выбив дому родному и рёбра, и позвонки.

Поднимают на плечи, покачивая, несут,
подминая случайно встреченных на дороге.
Все: поеденные чумой,
порубленные в овраге,
изведённые голодом,
смолотые в остроге,
отравившиеся полынью,
угодившие в полынью.
Дура, просто верни мне мать.

Все шагают к царю –
немного потолковать.

Цифровая

Почтовый курьер по Тверской везёт треугольники. Шпион-беспилотник стрекочет в свежей листве. Тиран просыпается: розовый, хрупкий, голенький, остатки тревожного сна оттирает с век. Нашаривает смартфон без ай-ди и камеры, орущий будильник смахивает за край, и час ещё лопает шарики, ловит руками рыб, листает фейсбук – сколько лайкнули со вчера. В душе у него клокотание, скрип и жжение – соседний правитель, долг в кулачке зажав, прислал, хитрый чёрт, приглашение в приложение: эпический супер челлендж для глав держав. Полезные правила! Могут помочь с режимом и приносят очки, если точно соблюдены: гулять на природе, не есть мучное и жирное, воздерживаться от репрессий и от войны.

Свистит и порхает в садах мелюзга весенняя, табун нелитованных песен несется вдаль. Звонят телефоны, пишутся донесения: курки, как всегда, на взводе – команду дай. Правители горбятся, сунув в экран голубой носы, от зуда убийства уходят подальше в лес, приказов не шлют, пыхтят, собирают бонусы: сорвёшься разок – обнуляется весь прогресс. Сидят генералы в пабах, достали удочки, один покупает ракетку, другой совок. Стрекочет шпион, звенят цифровые звёздочки, и больше под небом не слышится ничего.

Грайндхаус

Кто из них
оставил ему лазейку,
бесполезно теперь гадать.

Он приходит.
Садится.
И шепчет: зенки
подымите-ка, вашу мать,
на меня.
Что-то счастливы вы не слишком,
даже Май, и тот помрачнел.
Ну, смелей,
рассказывайте, братишки.
Кто душил?
Кто стоял на дне
этой ямы, когда вы её копали?
Кто командовал?
Кто тащил?
Август,
хватит реветь,
не позорься, парень,
выключай-ка сложные щи,
всё равно не поверю,
что был не в курсе.
Хорошо, что все собрались.
Подойдите ближе — брат не укусит,
брат готовит другой
сюрприз.

Первым падает Март,
некрасиво, на бок,
обхватив руками живот.

Истеричный Декабрь визжит,
как баба.

Август плачет.
Ноябрь пьёт
напоследок
из мятой и ржавой фляжки
свой отвратный дешёвый ром —
тянет время, как может,
но тоже ляжет,
вслед за Маем и Сентябрём.

Хладнокровный Январь
только после третьей
оседает в сугроб.
Июль
и Апрель
закрывают глаза,
как дети,
будто это спасёт от пуль.

«Лучше целься,
держи пистолетик ровно» —
ржёт Июнь, но во взгляде — страх.

Вся в калиновых каплях,
листвой багровой
истекает Октябрь. Сестра.
Чуть заметно дышит,
но постепенно
остывает.
Темнеет взгляд.
На лице не тают белые перья
победившего Февраля.

Теле-СМИ сговорились — молчат о бойне
на поляне в темном лесу.
Все синоптики блеют в эфир «спокойней»,
факты путают,
чушь несут.
В соцсетях некий дурень спамит
коротким
сообщением на стене:
Запасайте консервы, дрова и водку.
Впрочем, можно уже и не.


Рисунок: Одд Нердрум (Норвегия)

Дана Сидерос (настоящее имя - Мария Кустовская) — российская поэтесса, драматург и иллюстратор. С 2005 по 2011 год публиковала в интернете стихи под псевдонимом вымышленной болгарской поэтессы Дануты Сидерос, не раскрывая настоящего имени и не появляясь на публике. Автор стихотворных книг "Шутки кончились" (2011) и "Ученик дурака" (2014).

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00