482 Views

* * *

светомаскировка
ночи звёздный час
прилегла винтовка
прикорнул фугас
а когда проснутся
по команде пли
звёзды отвернутся
от моей Земли

* * *

Дело мое дрянь.
Сделана сказка пылью.
Плáчу — плачÿ дань
гневу, стыду, бессилью.
Силой берут дев,
«Мурку» орут орки.
Ты близорук, гнев.
Слёзы, вы дальнозорки.

* * *

не вытрут ноги на пороге
запачкают половики
разбойники с большой дороги
большевики борщевики
людей в расход добро на фуры
вперёд товарищ твой черёд
спускать штаны курок три шкуры
стрелять от живота в живот

* * *

Кто в подвале зачах?
Кто под землю несёт
девочку на сносях,
раненую в живот?
Кто при свете свечи
жизнью должен истечь?
Всё, стишок, замолчи.
Тут кончается речь.

* * *

За угрозою угроза
новостей. А утром рано
сновиденье без наркоза
обрабатывает рану
ножевую — на живую
нитку. На подушке слякоть.
Плачу значит существую.
Мыслю значит буду плакать.

* * *

Мне ли тягаться с войной?
Но верещит «Не пройдёшь!»
стихотворенье — лесной
противотанковый ёж,
но — соловьи подтвердят, —
к сопротивленью готов
лес — партизанский отряд
мошек, слепней, комаров.

* * *

На фотографии —
маленький мальчик,
под фотографией —
плачущий смайлик.
Лёгкая лодочка.
Храброе бегство.
Зоркость наводчика.
Вечное детство.

* * *

Допускать правоту Пилата,
понимать и прощать Иуду
не просите меня, не надо, —
не хочу, не могу, не буду,
потому что слова-пароли,
потому что отзывы-рифмы
толерантны до первой крови,
до последней непримиримы.

* * *

Килотонн бандитский схрон,
выстрелы в упор
видит спутник, видит дрон,
видит прокурор.
Где укрылся Кабысдох?
Ну-ка, сядь сюда!
Мы дождёмся, видит Бог,
этого суда.

* * *

А упал, пропала Б,
и не хочет знать история,
что осталось на трубе
полевого крематория.
Пушечный кордебалет,
corps de balle, массовка хроники,
что вам V, зачем вам Z,
двоечники, второгодники?

* * *

Сколько гробов по плечу
женскому человеку?
Плачу о мёртвых — плачу
пожизненную ипотеку,
трачу кап-кап-капитал.
Мать утешавший «Жено,
не плачь», не Ты ли сказал,
что плачущие блаженны?

* * *

Богу богово, дару дар,
миру мир, миротворцу миро.
Государство: корень — удар.
Остаётся повесить лиры
на рекáх вавилонских, на
иорданских ветвях плакучих,
ибо родина — да, одна,
и она истязает лучших.

* * *

Не на митинге, не в неволе,
не в убежище, не в бою
я беру интервью у боли.
Главный жанр сейчас — интервью.
Не под бомбами, не в обозе,
не на кладбище, не в строю
сокрушительные вопросы
я самой себе задаю.

* * *

Будем босоногие плясать
на колючей провололоке над бездной,
будем русским языком лизать
на морозе занавес железный,
будем огороды городить,
будем, позабыв попытку-пытку,
в сон, как в самоволку, уходить,
в прошлое проситься на побывку.

* * *

Там, далеко — война.
Тут у меня — войнушка.
Я дезертир. Цена
виршам моим — полушка.
Тут, на земле чужой,
в самом затылке тыла
перехожу на вой,
что бы ни говорила.

* * *

Да, он живой. Да, он умрёт.
Но заставляет что-то
жалеть подбитый самолёт
и не жалеть пилота.
Машина — чудо из чудес,
серебряная птица.
Пилот — ублюдок и балбес,
насильник и убийца.

* * *

Петь перестал? Писать перестал?
Новости колюще-режущи?
Просто представь, что концертный зал
это бомбоубежище,
с передовой не звонит жених,
нет писем от сына-беженца.
Плачущим пой. Пиши о них.
И, может быть, ты утешишься.

* * *

Тот, Кто один как перст
нёс из последних сил
собственной смерти крест,
крестика не носил.
Плачущую прости.
Господи, стыдно мне,
что ношу на груди
то, что Ты — на спине.

* * *

Догорают купель и купол.
Ты не смотришь в глаза беде?
Умирающий Мариуполь:
Богородица на кресте.
Плачут Иоаким и Анна.
Сын снимает Её с креста.
Между ног — рваная рана.
Ты не веришь? Вложи перста.

* * *

По мановению войны
полутона отменены —
полуслова, полудела,
полухвала-полухула.
Россия бедная моя,
прости меня за то, что я
не понимаю, хоть убей,
как полюбить полулюдей.

* * *

Единственный твой сынок,
защитник, помощник, друг
с вокзала придёт без ног,
обнимет тебя без рук,
наполнит стакан без дна,
без глаз оглядит подвал
и скажет: была война,
и я её проиграл.

* * *

Как ты спишь? Ненавидящих тебя
больше, чем волос на твоей голове.
Как ты встаёшь? Ненавидящих тебя
больше, чем спермий в семени твоём.
Как ты живёшь? Ненавидящих тебя
больше, чем красных и белых телец
в чёрной, как смоль, чёрной, как нефть,
чёрной, как дёготь, крови твоей.


Рисунок: Дима Ребус (США)

Родилась в 1963 году в Москве. Окончила институт им. Гнесиных с красным дипломом по специальности "история музыки". Десять лет пела в церковном хоре. Двенадцать лет вела детскую студию литературного творчества. Писала эссе о музыке для журнала "Музыкальная жизнь". В течение четырёх лет была колумнистом журнала "Story". Выпустила в России 21 книгу. Стихи переведены на 26 языков. На либретто и стихи Веры Павловой написаны оперы, кантаты, спектакли. Фильмы о Вере сняты в России, США, Германии и Франции. Лауреат премии им. Аполлона Григорьева, премии "Антология" журнала "Новый мир", двух премий "Книга года" и специальной премии "Московский счёт".

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00