1003 Views

Псоглавец

Не, ты в глаза мне смотри, не вороти рыло,
Не кашляй в бушлатные рукава.
Тут раньше все наше! Все наше тут раньше было:
Лес, ларьки, переходы и летающие острова.
Эти вот блемии. У них рот на пузе
Вместо пупка прорезь, вместо зенок — соски.
Они приспособились! А вот при Союзе
Хлопали нам в президиуме, кушали ништяки.
Эти вот, пигмеи. Ты видел — что в лоб, что по лбу,
Джинсою трясли на рынке, «падхади, пять рублей!»
Варили из кошек мыло, меняли пшено на полбу.
Гоп-стопили на болотах беспаспортных журавлей.
Эти вот, я не помню, такие не муж, не баба
Прикинь, ни рыба, ни мясо, не Гоголь и не Корней.
Они нас первые предали. Таскались по модным клабам
И малолеток наших вели в приват-кабинет.
Читали им там Крапивина, поили их там портвеем.
Пудрили коксом ноздри, врали про Карлсбад.
А я, прикинь, не поддался. А я горевал и верил.
А я два кредита выплатил. И третий не взял. Судьба.
Они им дарили гольфики, белые до колена,
Они их учили плакать и говорить: Зиг хайль!
В клубной курилке плакал нэпман Захар Прилепин
И подавал коктейли вечный грядущий хам.
Ты мне зажигалку даришь, и пятишься « я согласен»,
Двуногий, бритоголовый, два уха и две губы.
Смотри на меня, земеля, я — бобик. Простой псоглавец.
Я верю в Муму, в Каштанку, в Черный и Белый Бим.

Сгорели Белка и Стрелка, и Жучка в колодце выла,
И Артемон не выжил и Лесси нас не спасла.
Тут раньше все было наше. Всё наше тут раньше было.
Балашиха и Опалиха. И девушка без весла.
Умеешь правою задней чесать левое ухо?
Умеешь течную суку учуять за километр?
На следующей выходишь? Ну ладно, дай пять, братуха.
Давай поцелую в десна, давай погадаю смерть.
Последний псоглавец выйдет на грёбаном полустанке.
Острую сучью морду в злую воткнет луну.
Выпьет пивка из банки. Вспомнит шаманов-старцев
И пойдет без дороги, в правую сторону.
Вот соловей защелкал, вот потянуло хлебом,
Вот телефон мобильный кракнул под каблуком.
Сын мой, иди направо. Нет, не шатнись налево.
Да, твой плевок на глине дороже чем их Лукойл.
Пасха для всех псоглавцев грянет собачьим хором,
Если мы крикнем «Где вы» — мертвые скажут: Гаф.
Где мой отец Акела? Где моя мама? Холод.
Там где невеста — Гайя, там я твой буду Гай.
Вот он идет — последний. Фляга, купюры, паспорт
Дачи, столбы, паромы, яблоки, крепость, Брест.
Сумка. И куртка хаки. Скоро весна и Пасха.
И в новостях объявят: Этот опять воскрес.
Мы, псоглавцы, прикинулись шлюхами с алкашами,
Мы паспорта сменили, стопом поедем в Крым.
Знаете, я умею так шевелить ушами
Что двум земным полушариям
Стыдно и нечем крыть.

Самоубийцы

Три дня по семь дней
Читаю дневник
Мертвой женщины
Окна открыты
Музыка в кабаке
Традесканция
Качается на крюке
На сквозняке
Горшок
Иногда падает
Вешаю на крючок
Обратно.
Семь дней по три дня
Читаю дневник
Мертвого мужчины
Она отстрелялась в пятнадцатом,
Он в двадцать первом.
Пью сок
Из чего-то
Ботанического
Клинического
Гомеопатического
Или просто воду.
В этом году вода
Сухая, как войлок.
Стекловата.
Свобода.
Вуду.
Ночью мне снятся
Женщина и мужчина.
Не петля, не окно.
Запах земли и дыма
Оба молоды и неуловимы
И не проходят мимо.
Оба за год до смерти
Поцеловали меня
В пустую личину.
В восковую персону.
Наизнанку.
Но я не спал ни разу
С мертвой женщиной
С мертвым мужчиной.
Я не люблю спать,
Даже один.
Но приходится.
Сегодня во сне
Они явились ко мне
И принесли бокалы
Пустые, как тройка чаш.
Палевные красивые,
Будто огни бенгальские
Искристый авантюрин.
Изнутри.

Мы сидели на подоконнике
По-турецки.
Настолько голые
Что хотелось еще
Раздеться.
До печени, рёбер, горла.
— Молодчина ты! С Новым годом!
Сказали самоубийцы.
Мы сблизили лица
Ничем чокнулись.
Бокалы были пусты
Погасли и стали черными
От сосудистой красоты
Какой же тут Новый год.
Июль, как каток, прёт.
Врет зелень,
Асфальт расплавлен
Мушки над
черешней в лотке
В сетку футбольный
Гол.
Где же ёлка?
И где игрушки?
Где немножко ещё
Ни с кем.
Мертвая женщина
Мертвый мужчина
Улыбнулись, переглянулись,
Похлопали по спине:
Мы вернули тебе двухтысячный
Ничего не было
Ничего нет.
Поторопись,
Это последний шанс
Успеть на воздушный шар
Братьев Люмьер
Спасти, как Мазай,
Всех зай.
Плотину заткнуть
Пальцем.
Как крысолов Шиндлера
Вывести всех детей
Стариков и взрослых
В Белые Росы
В Черные Пади
В Червону Руту
В Новую Гуту.
Мы посмеялись.
И я проснулся.
Вернулся.
Глянул на календарь
И заорал.

Цареубийство

Прогноз погоды
Благоприятен.
Сад на сносях
Тучны пажити.
Рапс, петрушка, окрошка.
В августе колосятся
Арбузы и порося.

Важенки в чаще
Кормят сосцами бемби.
Или уже выкормили.
Вытолкали — Живи.
На гражданке
Животные не
Военнообязанны
Просто есть
Съедобные, несъедобные.
Умеют жевать и выть.
Чесаться и фыркать.
Зарываться в песок и снег.

В любой момент
Животные могут выйти.
А я — нет.
Красная книга
Сегодня красна особенно.
Проснулся, глянул — и здрасьте.
Все книги на полках красные.
Небесный Император
Облачный Змей
Великий Цаган
Мажет спину наложницы
Молочком для загара
Наложница вздрагивает
Хихикает, жмёт лопатки,
Играет ресницами.
Выгуливает поясницу
С клеймом премиальной рабыни:
Рыба с открытым ртом.
И думает о доме.
И чёрном дыме.
Которым стал её дом.
Пятую сотню сердец
На пирамиде жрец
Рвёт из под рёбер.
Жертв.
Вздымает дымящийся ливер
К солнечным пятнам.
Как жаль, что сейчас четверг.
Скорее бы пятница.
Снять бы все эти перья,
Снять бы чужую кожу
И пойти загудеть
Чтобы стало легко.
Весело и понятно.
Не резать и не потеть,
Даже Тебя не хотеть
Боже.

Спекшиеся в Оленівке тела
Дотла
Прогорают искрами.
Быстро
В нищенской миске
Тает пятак.
Забываю слова,
Хочется цокать,
Гулить и щебетать.
Пускать кусок мимо рта.
Путать чердак и цоколь.
Корка. Утроба. Кокон.
Черно-белая немота.
Остаётся азбука Морзе,
Тюремное «улюлю»
Воспаление мозга,
Счастливый прыжок в петлю.
Обратно в мамкино устье.
В морге тебя никто
Не опознает русским.
Великий Цаган
Владыка всего возможного
Живой бог.
Мясной гонг.
С живота наложницы голой
Стоящей на мостике.
Ест пирожные.
Наложница выпрямляется
Целует царя в лоб.
Перерезает горло.
И говорит устало:
— Я тебя посчитала.

Нет войны

— Дорогая редакция
Надеюсь на вашу реакцию
Не сочтите контентом
Вирусным.
Сердцем за президента!
У нас в Рязани
Внезапно
Буквально завтра
выросли
Грибы с глазами
Свинцовые
Опаянные
Грибы.
К чему бы?
Их очень много
Облепили четыре стены.
Может быть, радиация?
Или микробы?
Бабушка говорила:
Грибной урожай к войне.
Мы уже обессилили:
Резать, солить и варить их.
Прут свинцовые подосиновики
Из массивов
Лесных.
В России
Нет никакой войны.

— Дорогая редакция,
Надеюсь на вашу реакцию,
Не сочтите за фейк бредовый,
За выпады против власти.
Сахар пропал в продуктовом,
Потом появился снова:
Мокрый, грязный и красный.
Можно ли кушать красный сахар?
Или ну его на хер?
Можно ли красный сахар
Класть в пасхальные куличи?
Моя свекровка- неряха
Попробовала. Горчит.
Что вы, я не хотела
Лодочку раскачать.
Бабушка говорила:
Эта третья печать.
Страшно идти на рынок
Там мясники пьяны.
Там антисанитария.
В России
Нет никакой войны.

— А моей подружке Евочке
На шестом на месяцЕ
УЗИ показало девочку,
Всю здорову на сердцЕ
Показали десять пальчиков
Пуповину и мордашку.
А родились десять мальчиков
Недоношенки
Калашниковы.

Все с зубами, все красивые,
Все сиделые в тюрьмЫ.
Трое мамку изнасилили
Трое сразу крещены.
На чужую землю выпали
На четыре стороны
И ни выплаты, ни ропота
Все в боях под Мелитополем.
Бабка говорила: сто пудов
Что в России нет войны.

— Дорогая редакция
Пишет вам простая девчонка
Из города Обручевска
У нас тут ручьи, удаленка
И в паспорте имя-отчество.
У мамы на даче в апреле
В прошлые две недели
Яблоки созрели
Черные
С человечьими ртами.
Вы видали
Весной яблоки?
Мы яблони давно вырубили
Продали, раздавили
В повидло густое
Заберите черные яблоки
Они орут
На мове.
Боюсь, что нас заберут.
Боюсь, что они умрут
Боюсь, что это другое…
Боюсь, не увижу моря.
Я не могу спать,
На плите не кипит вода,
Не калится сковорода,
Боюсь, что дважды два пять.
Боюсь что огонь не горит
Что бабушка говорит.
Бабушку вынесли
И рассеяли
Шестеро понятых
В России
Нет никакой войны.

— Дорогая редакция,
Докладываю: случилось
Впервые в жизни.
Претензиев не имею.
Шляются по району
Зюзино
Две бомжихи
Карна и Желя.
Не успел сделать снимок.
Пожалуйста, разъясните.
Ограничьте передвижение.
Вызовите ментов.
Свидетельствовать готов.
Карна кликает и вопит,
Желя пепел жженых костей
Рассыпала из горстей
По паркам и детским горкам
Обе поют по мертвым.
Как — нибудь можно пресечь?
Гражданам честно пожаловаться?
Был тут один «Не мир, но меч»
Одиночный пикетчик.
На телефоне доверия
Иуды
Гудки-самогуды
Автоответчик.
Во настали какие
Тяжелые времена.
Скажите, Карна и Желя
Это русские имена?
Или так им и надо?
Вроде как Макошь и Лада?
Чего они воют, педрилы?
Бабушка говорила…
И умерла одна.
В России
Нет никакой войны.
В России
Нет никакой вины.
В Войне никакой россии нет
Есть только воздух
Звезды
Свет
Березы
Нарезной батон
Куриный бульон
Нет
Скверны
Каверны
Дрисни
Весны
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Нет
Войны

Родился в 1976 году Москве на Пресне, здесь же и прожил жизнь.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00