1192 Views

translated by Dmitry Manin

Exactly twenty two years ago I turned twenty two years old,
My accomplice insisted that her name could never be known.
She’d take the bus across half the city and come into my place from the cold,
But according to the latest intelligence the city is now gone.

Everything she and I did those days took place between the sheets:
Eating, drinking, but usually, of course, we preferred sex.
Nowadays I sometimes doubt that all this happened indeed:
In twenty two years a lot of things can fall through the memory cracks.

Every time she’d close her eyes and launch into outer space,
I could easily lose her forever in those icy depths.
But one day she came back afterwards and told me straight to my face:
«You know, my dear, I just realized that sex is a lot like death.

And it keeps hitting me time and again, this peculiar instant,
As if I cease to exist, but then I’m born again instantly…”
I stared at the ceiling and didn’t know what to do with this sudden insight,
While she ran to the shower, but soon she was back in bed with me.

Then she moved to Kharkiv, and I stayed in Russia alone,
Two decades later war came to her city, homes erupted in flames,
And only then, for the first time in years we had a talk on the phone,
And in this conversation we told each other our actual names.

She said, “You know, I think it all was just a kind of training,
I simply loved to caress you, but I didn’t have any sense
Of the shaking when right above your head planes are flying, bombs raining,
And all you can do is pray to the gods of effective air defense.

Six months have passed already, but you don’t get used to this.
Death is so private, it is like sex, it tolerates no bystanders.
Please stay with me on the line, my dear, when it finally hits,
And over my head for the very last time, the ceiling slowly shudders.”

Since then she’s been calling nightly, I listen to bombs going off in force,
And don’t ask me what I’m feeling with every resounding blast.
Forever damned be he who turns living people into cold corpses,
But I believe that as long as I’m listening, she will survive and last.

Алексей Караковский. Двадцать два

Двадцать два года назад мне было ровно двадцать два года,
Моя сообщница уверяла, что её имя секрет.
Она приезжала ко мне домой, проехав насквозь полгорода,
Но по новым данным разведки, города больше нет.

Всё, что мы делали с ней тогда, происходило в постели:
Ели, пили, но чаще, конечно, предпочитали секс,
Я иногда сомневаюсь, было ли это на самом деле —
Слишком многое изменилось за двадцать два года здесь.

Когда она, закрывая глаза, уходила в открытый космос,
Не потерять её там навсегда надо было ещё суметь,
Но вдруг однажды она призналась мне так ясно и просто:
«Знаешь, любимый, мне стало ясно, секс — это как бы смерть.

Снова и снова со мной повторяется странное это мгновение,
Словно я вдруг исчезла, но в тот же миг рождена опять…»
Я смотрел в потолок, не зная, что делать с таким откровением,
А она убежала в душ, но вскоре вернулась в кровать.

Потом она уехала в Харьков, а я остался в России,
Через пару десятков лет в её город пришла война,
И только тогда впервые за все эти годы мы созвонились,
Назвав в разговоре друг другу настоящие имена.

Она сказала: «Знаешь, я думаю, это была подготовка,
Я просто любила тебя ласкать, не зная совсем ничего
О дрожи, когда над твоей головой начинается бомбардировка,
И молишься, чтобы как можно точнее сработала ПВО,

Уже полгода прошло, но привыкнуть к этому невозможно,
Смерть — это очень лично, она, как секс, не терпит чужих.
Пожалуйста, оставайся со мной на линии, мой хороший,
Когда потолок в моей квартире в последний раз задрожит».

С тех пор она звонит по ночам, я слушаю взрывы в трубку,
Не спрашивайте меня, что я испытываю в этот миг,
Будь проклят тот, кто живых людей превращает в холодные трупы,
Я верю, пока я слышу её, она остаётся в живых. 

Alexey Karakovski. Twenty Two (russian version).

Dmitri Manin is a physicist, programmer, and translator of poetry. His translations from English and French into Russian have appeared in several book collections. His latest work is a complete translation of Ted Hughes’ “Crow” (Jaromír Hladík Press, 2020) and Allen Ginsberg’s “The Howl, Kaddish and Other Poems” (Podpisnie Izdaniya, 2021). Dmitri’s Russian-to-English translations have been published in journals (Cardinal Points, Delos, The Café Review, Metamorphoses etc) and in Maria Stepanova’s “The Voice Over” (CUP, 2021). In 2017, his translation of a poem by Stepanova won the Compass Award competition. Дмитрий Манин — физик, программист и переводчик стихов. Его переводы с английского и французского на русский язык вошли в несколько книжных сборников. Его последние работы — полный перевод «Ворона» Теда Хьюза и «Вой, Кадиш и другие стихи» Аллена Гинзберга. Русско-английские переводы Дмитрия публиковались в различных литературных журналах. В 2017 году его перевод стихотворения Степановой стал победителем конкурса «Компас».

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00