506 Views

* * *

Как упал, он даже и не заметил.
Его щëки целует пыль, гладит кудри ветер,
Обнимает земля-солдатка мальчиший стан:
«Отдохни, хороший мой. Чай, устал».

Где-то мимо несутся берцы, «полëвки», лица…
Он глядит на небо. Но только не Аустерлица.
Захлебнулось в раскатах взрыва (или грозы)
Слово «мама», зацепившееся за язык.

Он лежит распят. Пока ещё не забытый.
Слева сзади негромко стучат копыта.
«Ты чего, братишка, себя с ковылëм сравнял?
Гриву хватай, запрыгивай на меня!»

Конский волос крепко сжимают пальцы.
Только вверх: всë дальше от взятий и операций.

Рябь от формы.
Те, эти;
Отцы, сыны.

В небо поднимаются табуны.

* * *

В обед неожиданно задремал.

Вижу — щупальца тянет ко мне осьминог-Ремарк,
Норовит прилепить ледяные свои пупырки:
«Что, лежишь, удалëночная штафирка?
Всë-то тебе приятно и всë легко!
На фронт! Под обстрел! В окоп!
Землю пожри, полопай солдатской каши!»
За руки ловит, под носом тентаклей машет.

Отпихнул, обрадовался освобождению скорому —
Тут как тут уже осьминого-Оруэлл.
Сер, склизок, противен, зол
И бормочет: «Миниправ… Минилюб… Минизо…
Двухминутка… Двоемыслие… Телекран…»
А сам мне дополз почти до бедра.

Отдираю, отмахиваюсь как от гнуса.

Ух, проснулся…

Мокрый, загнанный — как будто подрался с Уиллисом.
А вдруг и правда откуда вылезут?!
Пялюсь с опаской на пол, на окна, двери.
Вот приснится же… Расскажешь ведь — не поверят.

Ладно, можно ещё покемарить минутки две.

С привычным Хаксли, присосавшимся к голове.

* * *

Всë ещё сбуднится. Непременно.
Взрывы, выстрелы, вой сирены,
Дымный кроплëный юшкой закат
И сизое у какой-то девочки на висках.

Вот увидите: завтра же до полудня
Мы обязательно всë забудним.
Забудним новости, сообщения, сводки —
Всë сделаем призрачным и нечëтким.

Лобовое вымажем повседневной кашей:
Там же неблизкое, там не наше,
Там всë — за тысячи ли и лун.
Отвернись и не подходи к стеклу.

Дни ведëт заторможенная шарманка.
Каждый в своей тарелке: в овсянке, в манке.
Да, всë сбуднится. И не раз.
А потом кто-то так же забуднит нас.

* * *

На листочке палочки,
С ними огурец.
Прочитай считалочку:
Вышел — молодец.

Эники и беники,
Чей сегодня ход?
Под еловым веником
Вóда не найдëт.

Палки-огуречики
Видно сквозь прицел:
Этот покалеченный,
Этот будет цел.

Палочки-огурчики,
Чай да выручай.
Доживут, везучие,
До военврача?

Огурцами-палками
Скрыта чернь земли.
Мы бы и поплакали —
Слëз не подвезли.

* * *

Ходит Ваня-дурачок,
Сумку носит за плечом.
Глаз алмазом, волос бесом
Да рубаха кумачом.

Ищет Ванюша
Человечьи души.

Ваня ходит по полям,
Сильно пятками пыля,
Поднимает сонмы мошек,
Задремавших в ковылях.

Кто долетался,
На земле остался?

По окопам, в блиндажах,
От патрона, от ножа,
Целиком и по кусочкам
Всюду мëртвые лежат.

Ваня им громко:
«Полезай в котомку!

Из-под Бучи, из-под Сум
Вас до дому отнесу.
До родимого порога,
К детям, матери, отцу.

Вместо разлуки —
В ласковые руки».

Ходит Ваня над страной,
Сумку носит за спиной.
Только сумка не пустеет.

Кто же этому виной?..

Песня молодёжи к спектаклю «Три толстяка»

Когда кольцо сжимают страх и мгла,
Свобода между пальцев утекла,
К затылку примеряется приклад
И номер на груди почти пришит,
Помогут друга крепкое плечо,
Объятья, от которых горячо,
И песня, что стремительно течëт
Из до сих пор не проданной души.

Пусты аллеи, площади, дворы:
Не суй-ка нос из кроличьей норы,
Спугнуть, схватить, начистить сотню рыл —
Задачки откровенно не сложны.
А нашей песне травля нипочём —
Она бежит безудержным ручьëм;
Её не запугаешь палачом
И не подкупишь звяканьем мошны.

Пусть правде затыкают рот,
Пусть по ночам урчит живот,
Пусть мы — отребье, плебс и сброд,
Не стоящий гроша:
Пока живëт простой народ,
Пока един простой народ,
Пока поëт простой народ —
Жива его душа.

Багряные рубашки, кушаки.
Добытые винтовки и штыки.
Мужчины, бабы, дети, старики —
Одна неукротимая волна.
Так вейся, песня, соколом кружи:
Сметай плацдармы паники и лжи.
Для тех, кто умер, пой и тем, кто жив.
Когда в строю простой народ,
Когда в бою простой народ,
Когда с тобой простой народ —
Судьба предрешена.

* * *

Спи, мой мальчик маленький,
Славно, хорошо.
Общей кучей свалены
Ствол и вещмешок,

Броничек и касочка,
Берчики в комплект.
Сладко слушать сказочки
В матушке-земле.

Засыпай, мой глупенький,
Баюшки-баю.
Над холодным трупиком
Песенку пою.

Ножки твои быстрые,
Ручки-силачи
Занемели, выстыли,
Замерли в ночи.

Голубые глазоньки
Скрыла пелена.
В жизни всё мы разные —
Смерть у всех одна.

К голове головушка,
К плечику плечо.
Все легли соловушки —
Донесут ещё.

Насыпные холмики
В лесополосе.
Спи покрепче, родненький.
Не проснись совсем.

* * *

В Петербурге землю будто бы вспучил крот:
Над Невой грянул гранитоход.
Из-под вздыбленных мощных плит
Вылезает народ: защитники, соль земли.
Валит из Петроградской болотной почвы
Тут крестьянин, а тут — рабочий.
Камни сталкивая, как торос,
Ползëт на свет балтийский матрос.
Из-под гранита, будто из-подо льда,
Выбирается русский солдат.
В ряд — шинели, тулупы, бушлаты, теплушки и армяки.
Овсеенки. Дыбенки. Железняки.
У обалделого города на виду
Встанут. В шеренги выстроятся. Пойдут.
Где-то, значит, в них снова пришла нужда.
Революция отправляется.
Но куда?..

* * *

Журавль летит на юг.
На юге тепло, уют,
На юге не выбьют крыло камнями,
По клюву не надают.

Журавль летит, спешит.
Журавль мечтает жить
На скрытом от глаз и зубов болоте,
В спокойствии и тиши.

По небу летит журавль:
«Не спите, пора, пора!
Пока не догнали ни зверь, ни голод —
Спешите в далëкий край!»

И скачет по тополям,
И смотрит на журавля
Дурная пичуга — синица-птица,
Богов за него моля.

Синица привыкла здесь:
Хоть в холоде, хоть в беде.
Пусть крутит порою пушное пузо —
Синица в своей среде.

«Пока я ещё дышу —
Вас, боги, прошу, прошу:
Не дайте сойти журавлю с дороги,
Храните его маршрут.

Скажите вы журавлю,
Что здесь я его люблю.
Да будут полны его лапы силы
И полон лягушек клюв».

Журавль уходит в синь.
А с ветки летит «тинь-тинь»
Последней синичьей заветной просьбы:
«Будь счастлив. Лети. Лети…»

Ванечка - творческий псевдоним актёра, поэта и музыканта Анастасии Броварец. Родилась в 1994 году в городе Раменское (Московская обл.). Окончила Московский педагогический государственный университет (музыкальный факультет). Сотрудничает с театром Александры Нероновой "Тенер". Вокалистка рок-группы "Наркомат".

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00