237 Views

УДАЛЕНИЕ НАРРАТИВА
(жизнь в скобках)

1.

Ничто-языка и эксгумация-языка

Гомер пишет Сократу
Вот это говорение сквозь ничто
Не видит меня
И пускай
Можно застрелиться с одной стороны А с другой
уловить

Сократ пишет Гомеру
Война войны о войне
Я между диктатом демоса и демагогами
(о, Европа, что может быть хуже!?)
Мне легко и скучно
(как в янтаре)
Post scriptum
Пуля вернулась, антропос
Пуля вернулась медленно
Пуля обернулась очень медленным антропосом
Атропоцен деградировал
Прах твой всех з@ебал
И всеяден как ничто

Гомер пишет Сократу
Для погребения Гектора и Патрокла
установили одиннадцатидневное перемирие,
устраиваются похоронные игры.
Я не могу больше писать.
Где взять язык, чтобы описать пост-пост-трагедию?
Я почти ослеп. Я хочу убить Улисса.

Сократ пишет Гомеру
Демос демоса о демосе
Я выплёвываю скорость
Избыток-языка
Охлократию
Но я люблю тебя, дорогой Гомер
Я сказал им всё, что они думают
Садо-мазохизм
Они приговорили меня к штрафу
Но я люблю их, перечисливший корабли
Мы потерпели поражение войной
Я рассказал им про метанойю
Меня приговорили к яду

Гомер пишет Сократу
Бл@дь, ну, откуда столько пафоса и иронии?!
У меня от крови во рту язык пиздит даже сквозь сирены воздушной тревоги
Мне снится слово теракт
И стапятидесятипяти-миллиметровые артиллерийские орудия
Я пишу философский трактат на стене, которая горит
И что что делает: и горло горбится и триггерит

Ксантиппа пишет Гомеру
Сократ просил передать: я выучила наизусть
(закрывает глаза):

Гесиоды врут
Гесиодам врут
Гесиоды врут о гесиодах

Да-да, именно так три раза Когда придут за тобой (а они придут: поверь мне) стены выкрась в красный потолок в фиолетовый пол в чёрный Улисс войдёт первым неизвестное имя господа произнеси всуе энди уорхолл эзра паунд жан эсташ (что: ничто: всё) и бог предаст тебя трижды Как жена как поэзия как история

2.

Замедление врезается в тело
в слове ФЕДЕРАТИВ слышится деепричастное

Спой мне о подвиге во имя молчания
Спой
Спой мне о сохранении военной тайны
Сохрани
Спой мне о бегстве из языка
О, последовательность сломанного кузнечика
Беги

Что-мальчик продвигается по телу моему
Античный малозаметный почтислепой
Прочти мне что-девочка нечто из Введенского
: медлительно

Как сахар разжимающий воду, когда я: мы-военторга

3.

Подбирать за гневом.
Человек локализовался как: междуголос: междукасание:
когда оно перестаёт чувствовать и чувствует букву союз <и>
Мост перечисления всех кораблей
Мостовая
Пир во время чумы, который опускается поднимаясь с колен

И теоретически Украина есть у всех, но: тонометр тоже трогает кровь с целью отпустить, измерив. Сухое трескающееся видео врезается в зрение. В этих пустотах: например, марсово поле. Вид сверху. Поле низкого партерного сада. Фронт давит изнутри.
И язык протрагивает пустое удалённое место зуба. Разделённое на время и пропущенный образ. Подобное отсечение означает, что синтаксис речи разрушен и болтается на живом мясе.

Поли(поэ)тически: мы красные литературные бригады. Списко-шиндлерить. Болеутолённостьвины. Сложные сочетания делириума. Микроразрывы солнца твоего, Господи. Подонский язык. Синкретические руки твои: бла бла бла. Маленькие и большие интонационные сдвиги: я хочу сделать тебе: чтобы ты стал как что. Не закрывай глаза: видишь?, как мы входим во что, летим над чем — смотри и закончишься. И смотри: я трогаю, как смотрю на войну: -измы твои, тире, черту и черчение.

4.

Теперь ты разомкнутая вещь

Я могу в тебя войти
И наверное выйти

Что? Что ты сказала?

Я сказала, что теперь мы два оккупанта
Внешний и внутренний
Мы теперь две оккупации
Тела и речи

Извини
Не извиню
Прости
Не прощу
Отъебись
Нет
Умри
Нет

Зачем ты мне?
Я тебе не нужна
И это правда
Кто ты?
Я: это ты
?????

Ты война?
….

Ты смерть?
…..

Ты что?
Да

Зачем мне внутри меня что?
Теперь я война

5.

Я достаточно хорошо плаваю.
Я люблю лежать на спине и смотреть из себя. Ничто-небо
и ничто-война: мне нравится собирать слова в шорохи.
В бросок местоимения.
В момент чтения: тишина форсирована, формализована.
Предана форме.
Голый отец ослеп. Думая, что сидит на ступеньках дома,
верит, что дом сгорел, но он не сгорел, а перешёл в него.
Живя чуть впереди.
<ухудшить пробелы>
Монтажность крика.

Что-матрица некоторое время раздумывает,
размышляет, размыкается,
поворачивает тело к себе лицом:
бьёт коленом в живот,
потом лбом в переносицу
и говорит интонационно-медленно:

ну-да, ну-да,
именно так мы сегодня и осознаём поэзию.

… свободный силлабо-тонический ключ: подвешивание говорящего.
Шантаж. Жест дурака.
Момент отсутствия персонажа (режиссёра) тишины.
Сопротивление сновидению войны пересобирается.
Отрезанный кусок начала, заглатываясь, спит

6.

Хор молчит. Смотрит со сцены в зал серо-бело-безликий.

Гоголь хочет стать балетом/балетмейстером.
Пьеса ускоряется. Время снаружи горит.

Хор избивает главных персонажей.
Зрители свистят. Отсечённые.

Целый слой идентичностей разорван. Болеутолён.
Пьеса живою становится, выключив триггер.

Сancelled culture, как скорый в прихожей минет, обрывающий
наши
смещения смыслов и ритма, которые так нравились
пост-античным
гражданам третьего Рима,
что должен пасть и ослепнуть, как некий гомер.

Чтобы увидеть дождь внутри их запрета.
Партизанская война поэзии…

7.

Небольшой временный воздух стал скрипт —
трогая языком синтаксис/знак,
трогая лишь языком, тень впадает в катарсис,
трогая языком ничто-войны, раздвигаюсь

Руки мои сгоревшие говорят с вещами
Тело с погодой
Зрение с непрерывностью

Всё говорит сразу со всем
Но мы идём сквозь деконструкцию, собирая объём волны

Коллажный фрагментарный чел едва удерживается
Колфраг говорит обнимает пьёт колфрага
Она дарит ему одуванчик
Он отсыпает ей семечек

После отбоя воздушной тревоги
они собираются в общей точке света
которая не знает как её зовут
Песочные люди смотрят вслед песчаной буре
Колба от песочных лежит целая но без дна

Когда начинается снегопад они чувствуют поэзию особенно остро
Подобно

8.

Что мы будем делать внутри света?

, не касаясь истины
, не убивая, не обволакивая, не вынимая изо рта хлеб
, качаясь на ветру
, касаясь себя как впервые отделившееся от жизни искусство

Видимо ничего
Ой, ли?
Мы будем танцевать
(пустым ничьим телом)
Это сравнительно легко, тупо, нелепо и психопатично

Я и говорю — мы будем делать ничего

А что мы сейчас делаем внутри (нет, не темноты) тишины?
(вот, например, если человек умирает на чужбине)
(, но в своём языке и твёрдой памяти)
(нет, вы не поняли: в Москве на Краснопролетарской ул.) —

, касаясь истины
, касаясь сладкой воды медовым языком
(чувствуете его меж рёбер?)
, здесь нет ветра, если ты мельница
(мельница-света; мельница-воды)
, а коль скоро мы не отделимы от философии поэзии —

здесь внутри тишины относительно боли
, философии относительно смерти
, снега относительно погоды

я нашла работу мечты
<кафедра мандельштамоведения>
<кафедра веденсковедения>
<кафедра парщиковедения> —

я ради неё вижу насквозь каждую мразь снега

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка