257 Views

* * *

Добрый-добрый, пушистый, с наивным лицом,
Веселивший детей многократно,
Чебурашка сегодня пришел за отцом.
Завтра явится он и за братом.

На экране казалось: зверек как зверек,
А на деле зверюга зверюгой.
Он затем мужиков из домов уволок,
Чтоб они убивали друг друга.

Чебурашка под шкуркою нежной своей
Ненасытный маньяк-истязатель.
Столько лет он обманывал глупых детей,
Чтоб с ружьем подобраться к ним сзади.

У него за зубами бездонная пасть.
В лапах когти, а уши — радары.
Кто поверил ему, тот попал в его власть,
Тот принес ему душу в подарок.

* * *

Мы врагу не платим.
Адидасу — нихт!
Покупаем лапти,
Надеваем их.

Из березы обувь —
Это огого!
Нет по стилю к робе
Лучше ничего!

Лапти — это скрепно.
В жопу — Нариман.
Нам не нужен вредный
Полиуретан.

Прячь, родная, слезы.
Заживет мозоль.
Русская береза
Любится сквозь боль.

* * *

Я иду по министерству.
В коридорах тишина.
Где воруют, там естественно
Суматоха не нужна.

А навстречу в белой блузочке
Секретарша:

— Вам чайку?
Как, скажите, люди русские,
Отказаться? Не могу.

И, пока она заварочку
В чашку медленно кладет,
На двери «Олег Иванович
Шкодин» вижу я, и вот

Возвращаю взгляд на задницу
И вздыхаю, как старик.
Где такую взял красавицу
Этот Шкодин-взя-точ-ник?

2021

* * *

Все дело в том, во что ты веришь.
Мы не злодеи, но слепцы.
Обман — на сердце. В голове — лишь
Немного искренней слезы.

Пока наводит брат на брата
Прицел, сестра напишет стих.
Жизнь не в цене — напрасна трата,
А мы идем искать своих.

* * *

Снежок скрипит под каблуком.
Мы уезжаем из России,
Как виноватые, тайком,
Туда, куда не пригласили.

Смеется тетка черным ртом,
Грозит мужик артритным пальцем:
«Что ж, оставляя отчий дом,
Не пожелали окопаться?»

А мы по снегу от войны,
Другим оставив меч кровавый,
Бежим, но нет на нас вины.
И не найти на нас управы.

* * *

Черны окошки от слепоты.
Бела заснеженная Россия.
Стихи пронзительны, ибо ты
Красива.

Красива и далека, как звезд
Холодный отблеск на чьей-то кухне.
А тот, что нас разделяет, мост
Пусть рухнет.

Но будет вместо него другой.
Я знаю, знаю. Не в этом дело,
А в том, что ты обрести покой
Успела.

* * *

Что-то ты зажился, Дед! —
Говорит ему сосед.
Дед же лыбится в ответ:
«Значит, милый, смерти нет!».

Поднимается, — кряхтит,
Будто палками побит, —
На этаж четвертый. «Фух! —
Подытоживает вслух.

Дома тихо, как в раю.
Вынимает у окошка
Из авоськи Дед картошку,
Что добыта им в бою.

Отдышавшись, локтем пот
Вытирает: «ща пройдет»,
Успокоится сустав
Не до свадьбы, а до ста.

И жену, и дочку Дед
Пережил. Да только в этом
Нет ни легкости, ни света,
Но и боли тоже нет.

Каждый свой закончит путь,
Вот и Дед когда-нибудь…
Но пока еще картошку
Можно жарить у окошка,
А потом чайку хлебнуть.

* * *

Церковь. Поле. Снег. Дорога.
Небо серое, как ртуть.
Запах ладана и Бога.
Привкус родины во рту.

Бабка злая у калитки
В полушубке и платке.
От тоски — одни убытки.
Свечка тает в кулаке:

До конца недогоревшей
Помирать придется ей.
Церковь. Снег. Собака брешет
На непрошеных гостей.

2021

* * *

Утром, в восемь пятьдесят
Крыса родила крысят.
Зря относятся предвзято
Люди к маленьким крысятам.
Вдруг случится, и хуяк —
Вырастет из них хомяк.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка