193 Views
…Цетине — маленький, уютный городок, затерянный высоко в горах. Сам он ничем особым не примечателен, но расположен вдоль одного из популярных туристических маршрутов. Поэтому туристы, как правило, задерживаются здесь на короткий промежуток времени, от десяти минут до нескольких часов. Однако после первого, стремительного, но незабываемого посещения городка три года назад у Бояна осталось приятное лёгкое послевкусие. Всё это время ему хотелось вернуться. И вот сейчас, когда они с тётей Зораной отправились в трёхнедельную поездку по Черногории, ему наконец представилась такая возможность.
Боян и его тётя приехали из Сербии. Бояну недавно исполнилось 23 года. Статный, интеллигентный молодой человек, студент пятого курса исторического факультета, с чёрными кудрями, горящими зелёными глазами и привычкой постоянно теребить что-то в руках. На правой ноге ниже колена красовалась татуировка в виде головы волка, которую он сделал по глупости в четырнадцать. Сейчас бы он придумал что-нибудь пооригинальнее. Тётя Зорана, кстати, тогда даже не отчитала племянника за татуировку, хотя родители были в шоке. Когда Боян учился в школе, тётя постоянно предостерегала его от злоупотребления алкоголем и сигаретами. И одёргивала, когда он теребил рукав куртки или что-нибудь в этом роде. Тётушка Зорана, сестра мамы Бояна, но на целых двадцать лет её старше, была человеком, который привык переходить дорогу на зелёный свет, но при этом лишена чопорности и ханжества.
Цетине по атмосфере чем-то напоминал Бояну отель «Оверлук» из Кинговского «Сияния». Это было такое местечко, куда хотелось забуриться месяца на два и писать роман. Боян мечтал когда-нибудь написать роман, но пока что из-под его пера выходили только рассказы. Причём рассказы получались странные, какие-то неправильные. Например, автор мог посреди действия переключиться на что-то второстепенное, не имеющее отношения к основному сюжету, погнаться за условной бабочкой, и так увлекался, что забывал, о чём вообще собирался писать вначале. У Бояна имелись наработки для романа. В его голове теснились характеры и события, которые так и просились на бумагу, но Боян не знал, как связать разрозненные части воедино. Кроме того, роман — это великий труд, и Бояну пока было страшно замахиваться на такое, ему казалось, что он ещё не готов. Боян знал, что большая часть из того, что последнее время выдаётся за романы, является подделкой и по сути представляет из себя «растянутые» повести. Ему не хотелось тоже идти по пути имитации и множить сущности почём зря.
Боян и его тётя проголодались за время долгой поездки в автобусе и первым делом стали искать место, где можно было перекусить. Тут их ожидал неприятный сюрприз. Боян как-то слышал от своего друга, учившегося с ним на одном потоке в университете, выражение «потёмкинские деревни». Выяснилось, что, хотя главная улица и была полна различных кафе, в большинстве из них предлагали только напитки и какой-нибудь лёгкий перекус вроде сэндвичей. Найти место, где в меню была хоть какая-то нормальная еда, удалось хорошо если с пятой попытки.
Над столом рыскали здоровенные чёрные мухи. Зато в углу хотя бы оказалась розетка, где можно было поставить на зарядку фотоаппарат. Боян немного расслабился, но злоключения ещё не кончились. Тёте принесли салат с грибами, на которые у неё аллергия. Боян подошёл к официанту и ткнул пальцем в строчку меню, где в составе ингредиентов не были указаны грибы. Официант же ткнул пальцем в приписку, сделанную сбоку маркером, на которую Боян не обратил внимания. Тётушка уже была согласна, мол, так поковыряю, но официант запоздало извинился и сказал, что они всё переделают.
…Боян гладил загорелые ноги Невены, лежащие на траве. Лето было в самом разгаре, внизу, на побережье стояла ужасная жара, но здесь, высоко в горах, царила прохлада. Боян и Невена сидели под сенью дерева, стоящего неподалёку от монастырской стены. Им обоим было по девятнадцать, оба — студенты второго курса. Они взяли напрокат машину и отправились на выходные в черногорский заповедник Ловчен, а по пути заехали в Цетине. Во время дороги сюда они несколько раз ссорились и мирились. Только что они страстно целовались в машине, хотя два часа назад Невена объявила, что не разговаривает с ним. А сейчас Невена останавливала руку Бояна, не давая ему выйти за рамки приличий. Хотя, судя по выражению лица, ей и было приятно, но она боялась, что их могут заметить из монастыря. («Ну и что?» — думал Боян.)
— Значит, теперь, раз ты пообещала дать ему шанс… Мы не сможем быть вместе? Я имею в виду, мы будем общаться только, как друзья, но не сможем спать?
— Боян… Ну как я могу с тобой не спать?!
— Но ведь это неправильно…
Если подумать, то кто такой Боян? Всего лишь бедный студент исторического факультета. Куда ему до богатого ухажёра Невены… Невена писала картины и мечтала стать популярной художницей. А чтобы раскрутиться, нужны были деньги. Сама она, как и Боян, родилась не в очень богатой семье…
Боян встряхнул головой. Перед глазами всё ещё стояли длинные шелковистые ноги Невены. Наваждение никак не хотело проходить. Боян не знал, где сейчас Невена. И не собирался выяснять. Наверное, вышла замуж. Некоторых вещей вообще лучше не знать.
…Несмотря на то, что у тёти Зораны были больные ноги, и через каждые пятьдесят-сто метров приходилось делать остановку, чтобы она могла отдохнуть, они с Бояном довольно быстро прошли весь городок насквозь. Взглядам их предстало подобие сельской местности. По левую сторону тарахтел небольшой трактор, а по правую сверкали панели солнечных батарей. А далеко впереди стоял посреди поля катер, который казался здесь чем-то совершенно абсурдным.
Пройдя немного по просёлочной дороге, они повернули назад, посидели в тенистом скверике на лавочке. Прошли мимо здания гостиницы, которое выглядело полузаброшенным. В этой части города было немноголюдно.
Время ещё оставалось, и они решили осмотреть монастырь. Тётя разнылась из-за того, что Боян, не зная местности, повёл её дорогой, на которой совсем не было скамеек. На пути им встретился одиноко стоящий автомат с газировкой. Боян как раз хотел попить что-то. Однако аппарат проглотил деньги и отказался выдавать ему банку «Колы». Боян позвонил в техподдержку по номеру, который был написан на том же автомате. Оказалось, что техник сейчас на другом конце города и сможет подойти через два-три часа, не раньше. Боян почувствовал, как внутри закипает раздражение, недовольство всем вокруг: капризами тётушки, сломанным автоматом и этим несчастным городом, который только притворялся милым и гостеприимным, а на поверку всё в нём было неправильным, криво сделанным.
Лужайка возле монастыря утратила свой романтический ореол. Это место всё ещё оставалось достаточно милым, на нём не было людей, отдыхающих, загорающих и приехавших на пикник, не было целлофановых обёрток, пластиковых бутылок и консервных банок. Но пропала аура привлекательности, которой Боян окружил его в своих воспоминаниях.
Боян с тётей осмотрели достопримечательности, обратно предусмотрительно пошли через центр и завернули в сувенирную лавку. Тёте непременно хотелось выбрать что-то на память. В итоге она взяла магнитик в виде кошачьей мордочки. Обычный дешёвый китч, как и большинство предметов, которые тут продавались. Боян не мог себе объяснить, зачем, когда денег и так не особо много, ещё и тратить их на безделушки, но вслух ничего не сказал.
— Не тереби рукав, — сказала тётя.
Боян почувствовал, что сейчас взорвётся.
Он уже ненавидел это место. Жизнь в маленьком городке только на первый взгляд кажется сказочной. На самом деле… эти тонкие фанерные стены, через которые слышно каждый вздох… тесные улочки… настоящий коммунальный ад. Жизнь под надзором, с постоянным ощущением, что кто-то подглядывает за тобой в щёлочку… Попробуй тут попиши роман. Почти все знают друг друга в лицо, сплетни, склоки… Б-р-р-р. Бояна передёрнуло.
По пути на автобусную станцию они с тётушкой посетили маленькое кафе, где на них повеяло европейским духом, за время ихнего пребывания в городке почти успевшим превратиться в полумифическое воспоминание. Внутри было чисто, в меру прохладно. Интерьер, как и экстерьер выглядели более цивильно по сравнению с предыдущим заведением.
Боян долго не мог решить, что заказать на десерт: мороженое или тирамису. В итоге выбрал второй вариант. И был вознаграждён! Тирамису оказалось очень нежным. Человек, который приготовил его, был настоящим поэтом. На миг Боян как будто снова перенёсся в сказку, которая едва не разрушилась. Сказку, которая была создана его же, Бояна, воображением.
Идеальное окончание дня. Правда, изначально Боян предвкушал, что весь день должен был быть таким, а не только вечер. Но к сожалению, в жизни не всё и не всегда идёт по плану. Тётушка больше не раздражала его. Боль от расставания с некогда любимой девушкой, проснувшаяся было, немного утихла.
Они вышли из кафе. Прямо перед ними был памятник: неизвестная девушка сидит на скамейке и читает книгу. Дальше, за спиной девушки виднелась стена, в которой зиял пролом, надо полагать, от попадания снаряда. В противоположном от девушки направлении тянулась пешеходная улочка: банк, городской музей. Вдоль улицы стояли ухоженные деревья. Справа были ворота заброшенного дома с двумя каменными львами по бокам.
Внезапно для самого себя Боян сказал:
— Я задержусь здесь.
— Надолго?
— На месяц, хотя бы.
— Ну да, — сказала тётушка вкрадчивым голосом, притворившись, что приняла правила игры. Она всегда так делала в детстве, когда Боян принимался фантазировать о чём-нибудь несбыточном. — И зачем, можно поинтересоваться?
— Буду писать роман.
Всякий уважающий себя автор, когда пишет литературное произведение, стремится придумать такой финал, который удивит читателя. Но этого мало. Конец должен удивить ещё и самого автора, только тогда он может считаться по-настоящему удачным…
— Боян, хватит валять дурака, — сказала тётушка. — Пошли, а то на автобус опоздаем.
— А я и не валяю дурака.
Вокруг них ничего не изменилось. Город жил своей тихой, размеренной жизнью. Парочка русских туристов стояла у прилавка с сувенирами. Мальчик играл с собакой. Черногорцы сидели под зонтиками, громко смеялись и пили пиво.
Боян медлил. Тётю Зорану нужно было хотя бы проводить до автобуса. Бросать её вот так значило бы поступить недостойно. Провожу тётю, подумал Боян, а там посмотрим. Идти от кафе до автовокзала минут пятнадцать. У Бояна было ещё пятнадцать минут, чтобы принять решение, от которого зависела его дальнейшая судьба. Ехать или остаться. Что ж, пятнадцать минут это очень много, если правильно ими распорядиться…
11-12 июня 2024, Москва