12 Views

Пугала

Накатывает ужаса волна,
И кровь течет. Из царства нафталина
Ко мне приходит бабушка слона.

Игрушки нападают на людей,
Которые стоят во тьме, лысея,
И слушают движения клещей.

Летит фрегат в заснеженной ночи.
Остывший чай отравлен пауками
И пекарем из доменной печи.

Уснувшие висят над головой.
Недолог сон, и Эльфелева башня
Им машет на прощание рукой.

* * *  или 1 мая

Весна. Старушек тянет в склепы.
Теперь на солнце сложно усидеть.
Мы в кружевах, прекрасны и нелепы,
Танцуя, попадаем прямо в сеть.

Течет река, а под водою люди
Наверх глядят, раскрыв немые рты,
И на мосту, один в своей простуде,
Я распускаю белые бинты.

* * *

Москва-река течет назад, и серое лицо
Глядит на нас из облаков. Так царство мертвецов
Приходит незаметно к нам. Так ветер нам несет
По небу полчища медуз и запах сточных вод.
По небу с кейсом пробежит мужчина голышом.
Теперь курорт пришёл в Москву, и стало хорошо.
Сирокко дует, и песок засыпал весь Арбат,
Медузы плавают в ночи, и я как будто рад.

* * *

Охнет бабушка во сне.
Ветер простыни поднимет.
Стой с подушкой на Луне
Там, где свет тебя обнимет.
Стой в траве под фонарем
И маши Земле рукою.
Завтра в школу с букварем
Утром мы пойдем с тобою.

Венера

Снимешь перчатку, и выпадет снег,
Дальние склоны рогами усея.
В этих краях нарисованных рек
Нас не заметит, нещадно лысея,

Тот конькобежец, что быстро плетет
Дикий узор, никому не понятный,
Время в часах беззаботно течет
В ярких цветах незатейливых пятен.

Снимешь с ночи своей чёрный чулок —
Тихо под окнами встанет прохожий.
Голой луны незаметный смешок,
Яркие звезды за старой рогожей.

Сдерни рогожу с застывших картин —
Неба откроется занавес тайный.
Тело, покрытое сотней морщин,
Мертвые губы с улыбкой печальной.

Кофе

Лежит Бернар, копьем пронзенный,
Упав в клокочущий арык.
Могилой страсти порождённый
Плывёт на лодке мой двойник.

Король игрушечный ступает
В ночи по листьям у реки.
Луна с небес ему сияет,
Бросая в воду огоньки.

Я это видел в чашке кофе,
Когда пробило пять часов,
И вечер плыл, нахмурив брови,
При звуках тайных голосов.

Никто не видел дом зелёный,
Никто не слышал птичий крик.
Ликуй, Бернар, копьем пронзенный,
Плыви на лодке, злой старик.

Никто не слышал этот шепот,
Никто не видел паука,
Что слал на нас безумья ропот.
Лишь кофе — осени река.

Новый Год

Словно ленты ночных матерей,
Демон по ветру мнимые песни бросает.
Сыпятся зерна, иначе играет гармонь.
Вечер в часах шевелит белокурою гривой.
Ветер и снег. Бородатый лесник на тарелке.
Злобных курантов обиженный клёкот.
Хочется пальму в руках поролоновых,
Нежных шпрот откровенья,
Тихих неслышных шагов удаляемость в лето,
Серое зеркало, скоро ушедшее ночью.

В книжку несчастную я запишу телефоны
Бледных искомых людей, что пропели
Нам комариную песнь.
Кофе заварит лесник, и весёлая братская кухня
Рухнет под землю.

Хочешь весну, и весна белоснежною дымкой,
Теплым ручьем вытекает из старой панамы
Где-то в шкафу. Нос деловитый
Нюхает небо и грозно краснеет
Над неплохой непогодой.
Время безмерно. Несчастий пробужденных войско
Грозно ступает, и катятся дней колесницы —
Странных морщинистых дней в ожидании ночи.

Хочешь звонок на Луну присобачить? Отсюда?!
Травма вливается мерно в соленое ухо.
Тычется нос удалой в ягодицы созвездий.
Ночь и болезнь живота в темноте
В окнах испуганных тихое танго танцуют.

Покойницкая №1

Словно два человека из глины,
Мы сидим на траве под луной.
Бородатые злые мужчины
Что-то трогают нежно рукой.

Где-то спрятался червь исполинский,
Где-то зебры по снегу бегут.
Если кончится хлеб бородинский,
Мертвецы все равно не умрут!

Вы не трогайте ваши лопаты,
Бородатые злые мужи.
Засмеется священник горбатый,
Засмеются в деревьях ужи.

Лучше в страхе бегите по кочкам
И тоните в болотах навек,
Чтоб потом прорасти вам цветочком
Там, где поле вспахал человек.

Покойницкая №2

Играет скрипка в камышах.
Я выйду с фонарём.
Когда луна висит впотьмах,
Мы сядем и помрём.

И будут ванны колыхать
Наш труп среди осин,
И станет БУК-КУ поминать
Московский гражданин.

Он выйдет ночью с фонарём,
В рогалик продудит,
Когда арбуз в траве растёт,
Змея к реке спешит.

Он станет в розовом плену
И, сняв свои очки,
Из жала выпустит слюну
И сдохнет от тоски.

Туалетное мыло

Я — манекен. Я стою на витрине.
Кто-то проедет в грязной машине.
Нет информации в дождик осенний.
Плавают шорохи чьих-то суждений.

В теплых конторах, где тёмные рыбы
Смотрят на нас, где огромные глыбы
Горных пород окружают клиента,
Там, где река — как магнитная лента.

Тряпку рука намотает на швабру,
Чтобы нести свою абракадабру,
И над бумагами губы с очками
Тихо растают, забытые нами.

Так в забытьи протекают процессы
В сонных уделах гудящего леса
Стульев и вешалок. Чудище в шкапе
В дамском пальто и сиреневой шляпе

Дремлет беззвучно в наваленных папках,
Чайную ложку зажав в своих лапках.
Солнце по небу проходит уныло.
Ты нарисуй туалетное мыло,

Белым кусочком лежащее где-то
В кафельных днях твоего туалета,
Кистью, как саблей, махая отважно,
Чтобы пропасть в королевстве бумажном.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00