167 Views

В этом городке можно пройти две-три улочки, прежде чем кто-нибудь попадется навстречу. Встречный опускает глаза и торопливо переходит на другую сторону…

Я поменял немало должностей и мест жительства. Платил алименты первой жене, которую оставил ради второй; вторая бросила меня. Моя трудовая книжка пестрела от записей. Я увольнялся отовсюду по собственному желанию, но на самом деле… В одном месте я не выполнил работу в срок, в другом по моей вине в отчет попали неверные данные, в третьем я отослал материалы по неправильному адресу. Я постоянно опаздывал на работу…

После очередного увольнения я долго не мог найти новое место. Я был согласен на весьма скромный оклад, лишь бы работа была не слишком ответственной, а нагрузка не очень большой.

Друзья не хотели меня больше рекомендовать. Пришлось самому заходить в разные учреждения, но везде отвечали, что вакансий нет.

В конце концов я обратился в бюро по трудоустройству. Бесцветный служащий выслушал меня, перелистал трудовую книжку и произнес бесцветным голосом:

— По-моему, ваше место в…

Он назвал город, о котором я раньше никогда не слышал.

— И что за работа?

— Вам это подойдет.

Дома я тщетно искал этот город на карте. Никто из моих знакомых тоже не слышал о нем.

— Наверное, какой-нибудь маленький городишко, — говорили все.

Не оказалось его и в расписаниях движений поездов и автобусов. Я снова обратился в бюро. Тот же служащий ответил всё так же бесстрастно:

— Поездом туда не доедете. Мы отвезем вас на машине.

Это был маленький городок. Серые одноэтажные домишки. Пыльные улочки, на которых редко кого-нибудь встретишь. Меня поселили в общежитии, в отдельной комнате.

Работа оказалась несложной — я должен был подчеркивать букву «ы» в печатном тексте, везде, где она встречалась. Вначале я был удивлен. Но потом понял, что чиновник подобрал именно то, что я просил. Работа не требовала особых усилий — нормы, сколько букв нужно подчеркнуть за день, не устанавливали. Большой ответственности тоже не было — если я нечаянно пропускал какую-нибудь «ы», то мой начальник, проверявший работу, подчеркивал ее сам.

Мы сидели в маленькой комнате вдвоем. Мой коллега, угрюмый худощавый старик, тоже подчеркивал что-то. Как оказалось, «о». Признаться, к концу второго рабочего дня это занятие мне изрядно надоело.

— Ну и работа, — сказал я старику.

Он продолжал молча подчеркивать буквы.

— Надолго я здесь не останусь, — продолжал я.

— Ошибаетесь, — возразил старик, не удостоив меня взглядом.

— За неимением лучшего можно и здесь посидеть, но как только найду что-нибудь приличное, уволюсь.

Старик промолчал.

Вечером я вышел на прогулку. Как я уже говорил, прохожие встречались здесь редко. Все они были погружены в какие-то не очень веселые мысли и избегали встречных, стараясь заблаговременно перейти на другую сторону улицы. Меня удивило, что в городе не было ни молодежи, ни детей. Всем, кого я встретил, было за тридцать, как и мне.

— Странный город, — завел я на следующий день разговор.

Старик продолжал молча подчеркивать свои «о».

— Создается впечатление, что все чего-то стыдятся.

С таким же успехом я мог бы разговаривать с буквой «о». До чего мрачный тип, подумал я и добавил с вызовом:

— При первой возможности подыщу себе новое место.

— Поздно, — сказал старик с возмутительным спокойствием. — Вам придется остаться здесь.

— Кто это может меня здесь удержать? — спросил я сердито.

— Вы сами, — буркнул старик своим бумагам.

Я забыл будильник на старой квартире и уже несколько раз опоздал на работу. С первой получки я решил купить новый.

В день зарплаты я зашел в маленький магазинчик под вывеской «Часы».

Покупателей не было. Продавщица, пожилая женщина, облокотилась на прилавок и безучастно смотрела прямо перед собой. За ее спиной виднелись полки, заставленные часами разных форм и размеров. Мне был нужен обычный дешевый будильник. Я посмотрел на ценники. Странно — перед часами белели маленькие прямоугольные бумажки, но цен на них не было.

Я обратился к продавщице:

— Простите, я хочу купить будильник.

Она продолжала стоять, думая о чем-то своем, наконец встрепенулась:

— Что?

— Я хочу купить будильник.

— Будильник?

— Да.

— Какой вы выбрали?

— Хотелось бы узнать цену.

— Цену? Цену вы узнаете потом.

Я уставился на нее, думая, что она шутит.

— Когда потом?

Она зевнула, прикрывая рот ладонью:

— Когда купите.

Я был окончательно сбит с толку.

— Странный магазин!

— Почему?

— В других магазинах цена известна до покупки!

— Здесь, — сказала она безучастно, — все магазины такие.

Ничего не купив, я вышел из магазина и в растерянности направился к соседнему домику, на стене которого я уже раньше заметил вывеску «Головные уборы». В этом городе я еще ничего не покупал. Нас кормили в столовой на работе бесплатно. Открыв дверь, я увидел за прилавком скучающую пожилую женщину. На полках лежали кепки, береты, шляпы, а перед ними… белели пустые ценники.

— Странные здесь магазины, — сказал я старику на следующий день.

Молчание.

— Продавщица говорит, что сначала следует купить часы, а потом можно узнать цену!

— Естественно, — буркнул старик.

В этом странном городе и люди со странностями, подумал я. Ничего не поделаешь. Придется пойти и купить будильник, не зная его цены.

Знакомая продавщица томилась за прилавком. Я выбрал будильник. Судя по пластмассовому корпусу, из самых дешевых.

— Дайте мне, пожалуйста, будильник… Вот этот, желтый.

Она лениво повернулась, взяла с полки синий будильник и протянула его мне.

— Я просил желтый!

Она всё так же медленно поставила синий на место, протянула мне желтый, достала из-под прилавка тетрадку и карандаш и спросила:

— Где вы работаете?

— Зачем вам это?

Необычные порядки этого города стали выводить меня из себя.

— Если будильник стоит больше, чем вы в состоянии заплатить, у вас впредь будут удерживать из зарплаты.

Я поставил будильник на прилавок.

— Вы хотите сказать, что этот будильник стоит больше моего месячного заработка?

Она пожала плечами:

— Я этого не говорила, но… кто знает.

— Так скажите же цену!

— Значит, вы его берете?

Пришлось смириться.

— Ладно. Я его покупаю.

Она записала, где я работаю, и назвала цену, равную моей зарплате за полгода.

— Сколько тогда стоят эти большие стенные часы? — вскричал я. — Миллион?

— Цена от величины не зависит, — заявила она.

— А от чего? От чего она зависит?

Продавщица и не думала отвечать.

— В таком случае я возвращаю покупку.

Я поставил будильник на прилавок и направился к дверям.

— Платить придется всё равно, — сказала она мне вслед.

На следующий день я рассказал всю историю старику. Правда, трудно было определить, слушает он меня или нет. Он не прекращал своей работы.

— Мне придется более шести месяцев выплачивать долг, — закончил я.

— Здесь все платят долги, — произнес он наконец. — Я тоже.

— Но почему цену можно узнать только потом?

— Когда вы принимаете какое-нибудь решение, выбираете тот или иной путь, вы спрашиваете цену? Нет. Цену поступка узнаете позже. Покупка тоже поступок, причем самый простой…

Так я и живу в этом городишке. Плачу долги, днем работаю, вечерами выхожу на прогулку. Когда кто-нибудь идет мне навстречу, я опускаю глаза и перехожу на другую сторону улицы.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00