17 Views

Предисловие

Ходят слухи, что я способен к языкам. Не так, конечно, как полковник Исаев. Вовсе нет. Однако, должен признаться, что создавать иллюзию всезнайки не так уж и трудно. Достаточно при случае посчитать вслух до десяти по-латышски, или на чистом японском обозвать кого-нибудь дураком. Глаза девушек сразу теплеют, и если уж не найдётся в компании человека, в совершенстве знающего суахили, будьте уверены — вы останетесь в центре внимания! И кому есть дело до того, что в  рижском магазине вы не сумели бы даже спросить бутылку пива, а японец с вашим произношением, со стыда давно бы сделал себе харакири…

То, что мне вряд ли доведётся стать полиглотом, я осознал на первом же уроке английского языка в начальной школе. Накануне моя мама вдолбила в меня с десяток английских слов, и я уже успел запугать бабушку своими звонкими  “ес” и “ноу”. Но когда в устах учительницы такое простенькое “ес” выросло до жуткого и непотребного  “ЕСЫТЫЗ”, я с горечью понял, что нескоро сумею проникнуть в тайны лингвистики. Позже, очевидно, вследствие какой-то нелепой случайности, я умудрился закончить языковой факультет, хотя по-английски не говорил ещё года два после этого.

Беда подобных мне людей в том, что несерьёзное отношение к  жизни и постоянное стремление находить смешное во всём и всех, приводит к абсолютной невозможности заниматься научной деятельностью. Ну как я мог продолжать изучение исторической геологии после того как наткнулся на следующую фразу в учебнике: “Нижнеордовикские отложения Франко-Чешского срединного массива Альпийско-гималайской складчатой области представлены конгломератами тремадока с галькой кембрийских эффузивов”?

Тогда-то  меня в первый раз и  выгнали из института.

С тех пор прошло уже, страшно подумать, десять лет. С третьей попытки я зачем-то получил высшее образование, и в отличие от большинства своих однокурсников не ушёл в бизнес, не нашёл работу и не заработал денег. Вместо этого, я стал бардом, начал писать песни и всякую весёлую чепуху. Что поделать, если логическому мышлению я всегда предпочитал абстрактное?  Желание смотреть на вещи под иным углом и выворачивать привычные всем понятия наизнанку стало самой характерной чертой моего восприятия мира. И палиндромы я начал писать, благодаря привычке мысленно переворачивать вверх ногами всякое услышанное слово. Я чту великих поэтов и снимаю шляпу перед серьёзными томами их сочинений, но сам при этом, не променяю сборник лимериков Эдварда Лира даже на библиотеку Ивана Грозного. Я пою иногда грустные песни, но это, чаще всего — не мои песни.  “Слёзы создали поэты, это факт!” Так пусть же они создают не только слёзы! Их и так у нас хватает.

Ёж по имени Альфред

“…Мы должны определить, кто есть ху!..”

М.С. Горбачёв

Серьёзные лингвисты всего мира ломают свои молодые, седые и лысые головы над проблемами вполне себе научными. Конечно, языкознание для них уже является предметом, довольно забавным. Ещё бы! Не занимательно ли, копаясь в пыли рукописей, установить родство совершенно, казалось бы чуждых друг другу языков? Представьте себе восторг учёного, выявившего санскритские корни в названиях среднерусских рек, или же нашедшего ответ на вопрос: почему в отличие от сотен других народов, грузины называют папу “мама”! Но, как вы уже догадались, “занимательное языкознание”, это понятие особое.

Впервые я задумался об особенностях изучения иностранных языков в институте, когда на первом курсе меня вызвали пересказывать текст. Готов я, естественно, не был, новых слов не запомнил. Поэтому я обречённо стоял у доски, надеясь на случайную подсказку. Подсказывать начала сама преподавательница.

– В конце концов, Бен потерял терпение и закричал: “Такси! Такси!” — напомнила она следующее предложение.

–  At last Ben lost his… –  покорно начал я и заткнулся. Как будет по-английски “терпение” я тогда не знал.

–  Пейшенз! Пейшенз!.. – полетело по аудитории спасительное шипение. К сожалению, расслышал я плохо.

–   Потэншенз! – вырвалось  из моих уст!..

Аудитория взорвалась хохотом. Преподавательница устало посмотрела на меня.

–  Нет, Саша, –  вздохнула она. – Не потенцию он потерял, а терпение! К тому же, потенция по-английски будет “потенси”!..

Должно быть именно тогда, в моём сердце затеплилась надежда на то, что хотя бы какую-то выгоду удастся извлечь из скучных институтских занятий. По крайней мере, думал я, уж лингвистическими байками-то я разживусь! И, надо сказать, надеждам суждено было сбыться. Так что я продолжаю  делиться с вами единственным нажитым мною капиталом. И начну опять с великого и могучего английского – того самого языка, благодаря которому я всё же научился играть на гитаре. Но, впрочем, сейчас речь не об этом. 

…Тёплым весенним днём группа студентов наполняла атмосферу аудитории тихим весёлым гулом: прошло уже десять минут, а преподавательницы всё ещё не было. В открытое окно влетал искушающий черёмуховый аромат, выветривающий из голов остатки мыслей о предстоящем занятии. Да, собственно, никто уже и не думал о нём, когда вдруг раскрылась дверь, и англичанка бодро вступила в аудиторию.

–  Стэнд ап, плиз! – пропела она, растягивая губы в искусственной улыбке.

Студенты растерянно смолкли. В воцарившейся тишине было слышно, как разбиваются, падающие с небес на землю, сердца. А ещё был слышен мой голос, как всегда некстати, чересчур громко констатирующий факт:

–  “Стэнд ап” подкрался незаметно!..

Кто-то, не удержавшись, хрюкнул. Англичанка, не сняв улыбки, стрельнула в меня глазами, но ничего не сказала. Вместо этого она поставила на стол магнитофон и, объяснив задание, включила кассету и снова вышла. Нам предлагалось пару раз прослушать занудный текст, после чего, по возвращении преподавателя, заниматься пересказом и переводом. Запись представляла собой монолог руководителя туристической группы, инструктировавшего новичков на тему того, что нужно взять с собой в поход. Студенты, как водится, прослушали кассету лишь краем уха, за исключением Андрея Новикова, по прозвищу Эндрю, который сидел один и, скучая, поглядывал в окно. Вернувшаяся англичанка вызвала одну из студенток пересказывать текст на русском языке, и все остальные, с облегчением вздохнув, вернулись к своим подпольным занятиям. Несчастную девушку слушал внимательно один только Эндрю.

–  Что касается обуви, –  мучительно вспоминала студентка. – Обязательно возьмите с собой спортивные туфли…

–  И БУТСЫ! – неожиданно крикнул от окна Эндрю.

Вся аудитория подпрыгнула на месте и уставилась на Эндрю.

–  И бутсы! – повторил тот, ошалело глядя на нас. Англичанка вспыхнула румянцем. Я разом вспотел. С чего бы это Эндрю так нагло орать матом посреди урока!

–  Он хочет сказать, что надо взять бутсы! –  наконец догадался кто-то…

Сказать по правде, я даже не помню, как была выправлена ситуация…

Эндрю сам по себе личность довольно примечательная. Достаточно упомянуть о том, как, воротившись из поездки в Самарканд с группой экологов международного уровня, Эндрю жаловался, что эта скотина, сын короля Лесото, задолжал ему выигранные в карты двадцать баксов и не вернул! Но больше всего ему самому понравилось водить иноземцев по местному музею. Завидев резную деревянную вазу, он радостно оповестил делегатов, что “This vase is made of… САМШИТ!”, наивно полагая, что название этого дерева звучит одинаково на всех языках. Для незнающих английский, поясню, что иностранные экологи с изумлением услыхали из уст Эндрю, что данная ваза “сделана из какого-то дерьма”!

Впрочем, с этим словом извечно происходят какие-либо недоразумения. Недавно, одна моя знакомая американка, уже шесть лет живущая в России (ну нравится ей здесь!), смеясь, рассказывала мне, как в её московской квартире случилось короткое замыкание.

–  И ты представляешь, –  говорила она мне по-русски, с еле заметным акцентом, –  Приходит такой русский электрик. Одет так, в телогрейку, курит какой-то кошмарный табак. Походил чуть-чуть по квартире, посмотрел что-то там… Я потом узнала, что это называется “распределитель”, правильно? Он показывает  в него пальцем и так говорит: “Это всё щит! Понимаешь?” Я головой киваю, думаю, даже русский электрик, ругаться по-английски может. А он продолжает: “Весь этот щит менять надо!”…

Однако, для создания комичной ситуации, вовсе необязательно жонглировать бранными словами. Вполне нормальные понятия, применённые в неправильном контексте, также могут сработать с совершенно неожиданно стороны. Было дело, когда мне и моему однокурснику Антону Краузе, довелось поработать переводчиками на нефтяных месторождениях Сибири. Приходится признать, что на тот момент, наш английский оставлял желать много лучшего. Поэтому, сразу после прилёта на место работы, мы принялись усиленно зубрить длиннейшие списки профессиональных терминов, в чём, правда, не слишком преуспели. А дня через три, Антона неожиданно попросили перевести переговоры между техническим директором канадской компании и русским начальником месторождения. С Краузе сошло семь потов, но он всё же с честью продирался через лингвистические преграды, как вдруг, в самом конце переговоров, начальник вежливо попросил Антона:

–  Сынок, ты ещё поинтересуйся, сольраствора-то у них достаточно?

Тут Антона переклинило, и вместо простенького слова “брайн”, он неожиданно произнёс “брэйн”, обратившись, в итоге, к оторопевшему от такой наглости, канадцу с вопросом:

–  Мистер Иванов интересуется, а хватит ли у вас мозгов?..

Я тоже не преминул отличиться перед канадским начальством. А вся-то беда заключалась в моей привычке носить обручальное кольцо на среднем пальце, вместо безымянного. И в  первый же день, в ответ на вопрос босса о моём семейном статусе, я не нашёл ничего лучшего, как молча вытянуть руку и продемонстрировать оттопыренный средний палец…

В другой раз я стал жертвой элементарной необразованности канадских нефтяников. Во время перекура, один из бурильщиков, прихлёбывая горячий кофе, принялся расспрашивать меня о животных, населяющих подмосковные леса. Я успел перечислить зайцев, белок, кабанов и лосей, как вдруг при слове “хеджьхог” (ёж), канадец с изумлением переспросил: “Кто-кто?” “Хеджьхог” – неуверенно повторил я, уже сомневаясь в правильности моего произношения. “Я знаю Альфреда Хичкока – американского писателя фантаста” – сказал канадец. “Да причём тут Хичкок! – взорвался я. – Хеджьхог, это животное такое, с колючками!” “А, дикобраз!” – догадался канадец. Я аж попятился от удивления. Надо же, взрослый человек никогда не слыхал о ежах! В этот момент в бытовку вошли остальные рабочие. “Эй, парни! – обратился к ним мой собеседник, –  тут Алекс мне какие-то байки травит, что у них в России живёт зверь по имени… –  тут он повернулся ко мне, — Как ты его назвал?” “Хеджьхог!” – прорычал я. Канадцы оторопело разинули рты и, как ученики на уроке, хором промямлили: “Альфред Хичкок? Американский писатель фантаст?”

Ноги мои подкосились, и я упал на скамейку. “Вы что, придуриваетесь? – жалобно спросил я, –  Ёжик, это такой маленький зверёк с иглами на спине…” “А! – тупо заулыбались радостные канадцы, –  Понимаем! Это дикобраз!” Тут уже мне стало не до смеха. “Ежи, –  говорю, –  Гораздо меньше, чем ваши дикобразы. И иглы у них короче. А в случае опасности, они сворачиваются в сплошной колючий шар!..” “Да ну? Иди ты!” – послышался недоверчивый голос, и прежде, чем я потерял дар речи, кто-то из буровиков подсунул мне лист бумаги, карандаш, и потребовал: “Рисуй!”

Со вздохом я принялся рисовать. Надо признаться, что до этого мне ещё ни разу не доводилось изображать ежей, поэтому, из-под моей руки машинально выходили сплошные мультипликационные персонажи с идиотическими грибочками и листиками, нацепленными на иголки. Канадцы же, обступали меня плотным кольцом и восторженно цокали языками, словно коренные жители Папуа, которым рисуют упрощённую модель санузла на космической станции “Мир”.

В конце концов, время перекура вышло, и я с облегчением прервал свой спонтанный урок природоведения. Но мысль о том, что шестеро взрослых человек не имеют ни малейшего представления о ежах, не давала мне покоя. Воротившись с работы на базу, я заметил довольно большую группу американцев, толпящихся в курилке, и решил продолжить эксперимент на них. “Джентльмены! – обратился я к ним с порога, — Разрешите задать вам вопрос! Знаете ли вы, кто такой хеджьхог?” “Альфред Хичкок! Американский писатель фантаст!” – дружно ответствовали десять, разработанных гамбургерами ртов. В приступе неприличного беззвучного хохота я сложился пополам. Как вдруг один из вошедших американцев заявил: “Мне стыдно за вас, парни! Ежи, это – животные, которые водятся в Европе. Живут они под землёй, и имеют блестящий чёрный мех!”


О ржавых пирожках и курящих стиральных машинках

Shake well after using! (После  употребления – встряхнуть!)

Надпись на стене мужского туалета.

Было дело, и мне самому случалось путать слова. Ещё курсе на втором института, я оправдывался в письме к своей швейцарской знакомой, что она от меня долгое время не получала писем, из-за плохой работы моего почтового отделения. Как уже многие догадались, я умудрился вместо слова “мэйл” (mail) – почта, написать “мэйл” (male) –  мужской. Таким образом, милая девушка из самого сердца Европы с искренним изумлением узнала из полученного письма, что горячий российский парень давненько ей не писал вследствие неполадок в его “мужской системе”…

Тут же, кстати, вспомнился мне один персонаж, с кем я неоднократно пересекался во время работы в британской нефтяной компании на полуострове Челекен в суверенном Туркменистане. Блюститель всевозможных КЗОТов и ГОСТов, Борис Николаевич Кравченко не терпел ни малейших действий заморских коллег, шедших вразрез с его мнением. Зная с грехом пополам десяток английских слов, г-н Кравченко был свято убеждён, что любой иностранец будет гораздо лучше понимать его, ежели он будет произносить своё имя на английский манер — Boris, с ударением на первый слог. Так однажды, Борис Николаевич, низкого роста, полный и небритый, отловил в коридоре офиса самого директора фирмы. Страшно дыша на него перегаром туркменской водки и дымя в лицо директора местным “Беломором”, Борис взял его за пуговицу и заявил:

–  Дэвид! Ты, б… слушай меня. Лиссэн сюда, значит. Boris, Boris …факс Ашхабад! А туморроу, завтра, то бишь, Boris факс Амстердам!..

Слава Богу, директор понял, что речь шла всего лишь о факсимильных сообщениях. Но ещё долго по компании ходила байка о сексуальном гиганте Borisе…

 Другим известным персонажем, работавшим в той же фирме, был доктор Алекс, хорват по происхождению, знаменитый тем, что однажды, осмотрев ногу одного из переводчиков, заявил на ломаном английском, что “Дыс маст би типикал …машрум!” (“Это должно быть, типичный …гриб!”) Возможно, что на хорватском слова “гриб” и “грибок”, как и на русском – однокоренные, но в английском языке, эти понятия совершенно не родственны. Так что, переводчик, представив себе, как у него из-под ногтей ноги прорастают шампиньоны с подберёзовиками, чуть не помер со смеху, а доктора Алекса отныне, за глаза, называли  не иначе, как “доктор Машрум”!

 Случались в компании и более мелкие казусы. Как-то раз, некоего  переводчика остановил  араб, заведовавший прачечной, и попросил его зайти  в ремонтный отдел, дабы сообщить, что одна из стиральных машин задымилась. Слегка растерявшийся переводчик, зашёл к ремонтникам и с порога заявил, что “one of the washing machines smokes!..”, что, естественно, было понято иностранцами, как: “одна из стиральных машинок …курит!”. Другой переводчик, поехавший с двумя шотландцами в гости на день рожденья нашей секретарши, отличился при переводе застольной речи хозяина дома. “Чувствуйте себя как дома, –  говорил пожилой дагестанец, сжимая в руке огромный кубок, — Угощайтесь и не стесняйтесь!” “Make yourselves at home, help yourselves and …don’t be ashamed!” – неожиданно брякнул переводчик, что означало: “Чувствуйте себя как дома, угощайтесь и …пусть вам не будет стыдно!”  Сам я однажды отпечатал официальное письменное напоминание Бориса о недопустимости проведения огневых работ в районе действующего газопровода, машинально переведя “огневые работы” дословно: “fireworks”, то есть, как “фейерверки”! В другой раз я попросту опечатался, написав вместо “pipe” (труба) слово “pie” (пирог), в результате чего на стол начальнику лёг рапорт проверки состояния газопровода с указанием того, что “подлежат немедленной замене пирожки со слоем ржавчины более двух миллиметров”.

Однако не только человеку свойственно ошибаться. Должно быть многим известна  забава, в ходе которой русскоязычный текст пропускается через программу компьютерного перевода и обратно. Результаты могут оказываться самыми фантастическими. Так, тарелка может превратиться в “антенный отражатель”, вилка в “У-образный штурвал”, а безобидная фраза из песни про Дублин “Браток я им, иль не браток?”, обернулась жутким вопросом: “Старая трещина я или не старая трещина?!” Попробуйте сами! Чего-то у вас ещё получится!..

Салат с окурками

Все иностранцы, в сущности — козлы,
Ведь многим проще говорить по-русски!

Николай Аршинов, переводчик

Вечерами, когда красное солнце пустыни опускалось за радужные от нефти воды Каспия, переводчики собирались на скамейках у бара и начинали травить бесконечные байки. Довольно часто среди этих баек встречались  различные истории, связанные с какими-либо лингвистическими ляпами и недоразумениями. При этом многие переводчики имели в своём багаже байки, связанные и с другими языками, кроме английского. Некоторые из них имели вторым языком португальский. От них я с содроганием узнал, что (прошу прощенья)  “курва проибида”, означает всего-навсего “поворот запрещён”!

 Другие переводчики, знавшие арабский, рассказывали, что безобидная фраза “Семья моего брата лучшая в нашей стране”, при переводе на язык Ибн Сины и Хайяма, превращается в совершнно непотребную матершинную тираду, вынести которую на всеобщее обозрение, у меня не поднимается рука. А коронную байку арабиста Игоря мне хочется привести примерно в том виде, в каком он её рассказывал сам:

–  Работал я тогда в Йемене, при нашем посольстве. И вот, как-то раз, разговорился с местным стоматологом. А надо сказать, что в арабском языке, слово “зуб” означает …ну, скажем, другое русское слово, которое тоже из трех букв состоит. Ну, вот, этот стоматолог рассказывал, что однажды пришла к нему в кабинет жена одного советского дипломата, не знавшая ни слова по-арабски. Заходит так застенчиво, забирается в кресло. Он к ней подходит, голову наклонил вопросительно, дескать, на что жалуетесь. А она смотрит на него умоляюще, пальцем в рот тычет и жалобно так говорит: “Зуб!.. Зуб…”

Если продолжать говорить о ближневосточных языках, вспоминаются наблюдения моего друга (человека и барда) Игоря Белого, который, зная иврит, ознакомил меня с безумным предложением: “Я обеспокоен потерей отсроченных прав на сушильную машинку”. Для русского уха эта бесмыслица звучит, ну разве что чуть-чуть благозвучнее арабской фразы о “семье моего брата”. Помимо этого он рассказывал, что, проходя задворками Иерусалима увидел указатель, прочитав который, просто остолбенел. Надпись на указателе, прочитанная вслух на иврите, звучала интригующе-бесстыдно: “Там Х…й!”, что означало, всего лишь, благотворительную столовую…

Что касается меня, то мои познания на тот момент ограничивались английским и чуть-чуть польским языком, на котором я научился немного болтать после пяти поездок в эту страну. Но “ензык польски” оказался тоже довольно богатым на всякого рода лингвистические перлы. Ещё когда я начинал постигать все трудности языка наших западных братьев славян, меня поразил факт того, что в польском языке имеется довольно большое количество слов, поразительно напоминающих русские, но имеющих совершенно иное значение. Так, польское слово “стул” на деле означает стол. Стул же по-польски звучит как “кшесло”, а кресло – как “фотель”! Глагол “запаментачь” – означает “забыть”, а собственно, “забыть” по-польски звучит как “запомничь”. Помню, как под городом Ченстоховой, меня и двух моих друзей едва удар не хватил, когда, заплутав, по нашим подсчётам, в пяти минутах ходьбы от места нашей расквартировки, мы обратились с вопросом к проходящим мимо девушкам, и услышали в ответ: “Цалы час просто!”. Как сумасшедшие ринулись мы в указанном направлении и через пять минут выбежали к нашему лагерю. Позже я узнал, что “цалы час просто” означало “всё время прямо”.

В Польше же я узнал, что перпендикуляр на местном языке называют “падла”, а шелковичный червь звучит и вовсе непотребно: “едвабник”.

Во время нашего первого путешествия в Польшу отличился и Эндрю. Стоит пояснить, что происходило это в 1991 году, во время памятного многим паломничества и встречи с Папой Римским. Тогда католическая церковь объявила, что на фестиваль христианской молодёжи в польском городе Ченстохова, совершенно бесплатно могут поехать все желающие из Советского Союза, независимо от их вероисповедания. Безумное количество студентов, хиппи, панков и прочих представителей разваливающейся коммунистической империи хлынуло в Польшу. Денег почти ни у кого не водилось, поэтому многие везли с собой водку и электротовары, с целью обеспечить себя хотя бы мелочью на карманные расходы. Эндрю прихватил с собой паяльник. Три дня подряд пытался он впихнуть свой товар проходящим полякам на улицах Ченстоховы. Но, поскольку, на коробке имелись только русские надписи, а распечатывать товар Эндрю было жалко, то его коммерческая деятельность успеха не возымела. Тогда, наслушавшись польской речи, Эндрю осенило, что польский язык очень похож на русский, только в каждом слове, согласные следует заменять на “пше” и “же”. И когда очередной поляк, взглянув на коробку Эндрю, обратился к нему с вопросом: “Цо то ест?”, тот радостно выпалил: “То ест ПШЕЖЕЛЬНИК!”…

Со мной вышел тогда следующий казус. К концу нашего пребывания в Польше, руководителям групп, к числу которых принадлежал и я, начали выдавать билеты на поезда из Бреста до Москвы. Билеты эти выдавали с открытой датой. То есть, по прибытию в Брест, мы должны были заверить их в кассах и проставить номер ближайшего поезда, в котором ещё имелись свободные места. Ксёндз, выдававший нам эти билеты, был необычайно любезен и добр. Его речь была вполне удобоварима, и что касается меня, то я его понял без труда. Когда же я, поблагодарив католического “батюшку”, двинулся по направлению к лагерю, меня остановило несколько человек из числа руководителей групп и вежливо поинтересовались, что за билеты нам были выданы. “Не знаю, как у вас, – сказал я, –  но у нашей группы билеты без даты!”. Какое-то время народ сохранял молчание. Потом, кто-то переспросил: “А на какое число?” Я понял, что чего-то не понял, и безо всякой задней мысли повторил: “Да без даты у нас билеты!”. Девушки смутились и покраснели. Кто-то, с ноткой раздражения в голосе сказал: “Мы понимаем, что у вас хорошие билеты, но всё же, на какое число?” Тут я заподозрил, что что-то не так, и уже был готов повторить в третий раз, как вдруг до кого-то (как в случае с бутсами Эндрю) дошло: “Он же говорит “Без даты!”…

Не остался в стороне и чешский язык. Первый раз шок я испытал, увидев в меню пражского ресторана блюдо под названием “salat z okurkami”. Но как вы уже поняли, это были всего лишь на всего огурцы. В другой раз, я с полчаса бился с официанткой, не говорившей ни на одном языке, кроме чешского. В итоге, заказав на десерт вафли, я было успокоился, и принялся за пиво, которое мне к тому времени уже принесли. Как вдруг, официантка, вспомнив о том, что не уточнила, подавать ли вафли со сливками или мёдом, подошла ко мне, и, растягивая слова, мелодично, с улыбкой, спросила:

–   Э-э… Вафлемёт?

–  Чего? – возмутился я. С какой это стати вздумалось ей обзывать меня “вафлемётом”? Да к тому же, что это значит-то?

–  Вафле э мёд? – более раздельно произнесла официантка. И только тогда я вздохнул с облегчением…

Другие мои знакомые пытались купить сыр в магазине на Вацлавской площади. Каково же было их изумление, когда продавщица, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, вежливо осведомилась у них, продавать ли сыр куском, или же порезать. В её устах это прозвучало следующим образом:

– А вам сэр вцелку?

К слову сказать, перед моей поездкой в Чехию я с немалым удовольствием проштудировал путеводитель по Праге, из которого вынес, например, следующую истину:

«Чешская музыка начинается с Гуситов, которые  одним своим пением хорала «Коль вы воины Господни…» нередко обращали в бегство враждебные войска рыцарей-крестоносцев…»

Дерево во рту

“Ватакуси-ва ватакуси дэ ва аримасэн,
 та ватакуси-но ума-ва ватакуси-но  ума дэ ва аримасэн!”

“Я НЕ Я И ЛОШАДЬ НЕ МОЯ” (японск.)

Одно время довелось мне поработать в гонконгской компании, где управленческий персонал состоял из китайцев “западной” закваски, то есть, выходцев из Гонконга, Сингапура и Макао. Однако в моём отделе работали ещё и два китайца “советского” типа, из КНР – парень и девушка, студенты, изучавшие русский язык.  Имя парня оказалось совершенно неудобоваримым для нашего произношения, поэтому он попросил называть его Витей. С девушкой всё обстояло ещё круче. Придя в первый день на работу, она с порога представилась следующим образом:

–  Здравствуйте. Меня по-русски звать очень нехорошим словом, поэтому, зовите меня просто Вера!

Мы еле удержались от смеха. А позже я принялся пытать Витю на тему её настоящего имени. Под страшным секретом, Витя поведал мне, что китайское имя нашей Веры звучит, ни много, ни мало, а просто-таки – Х…Й! Причём, в данном случае, оно может быть переведено, как “доброта”. Невольно я представил себе Великую Китайскую стену, исписанную пожеланиями добра! От Вити же я узнал, что это столь популярное у нас слово имеет в китайском языке штук двадцать значений, и пишется разными иероглифами.

Благодаря моим китайским коллегам я узнал, как на их языке сказать “здравствуйте”, “спасибо”, “до свиданья” и … “чайник протекает”! С последней фразой дело обстояло следующим образом. Как-то раз, Витя отправился в туалет, дабы набрать воды в электрический чайник. Вернулся он оттуда с озабоченным выражением лица и заявил, обращаясь к Вере:

–  Хулола!

– Хулола? – переспросила та.

–  Хулола! – подтвердил Витя.

В этот момент вошёл наш начальник, китаец Эдди.

–  Хулола! – сказали хором Витя и Вера.

–  Хулола? – удивился Эдди.

–  Да хулола, хулола! – отозвался я со своего места.

Китайцы изумлённо воззрились на меня. Я расхохотался.

–  Ты что, понимаешь? – спросил Витя.

–  А чего тут понимать-то? – простонал я, загибаясь от смеха. – Хулола – она и есть хулола!

В другой раз Витя едва не спровоцировал у меня сердечный приступ. По инструкции на телефонные звонки должен был отвечать я. Но как-то я не успел вовремя подойти к аппарату, и трубку взял Витя.

–  Алло! – сказал он. – Эдди? Эдди чучело!

И положил трубку.

Я схватился за сердце! Кому Витя мог заявить, что наш босс – чучело! Отвечать-то придётся мне! Но, к счастью, быстро выяснилось, что “чучела” – по-китайски означает “вышел”…

Но всё же, самым значительным моим достижением в области китайской лексикологии, стало построение логической таблицы под условным названием “Дерево во рту”. Хочу, всё же предостеречь женщин и детей по поводу дальнейшего чтения, поскольку результаты моих лингвистических исследований оказались весьма фривольными.

В китайском языке (как и в японском), существует иероглиф “рот”, представляющий собой обычный квадрат, а также, иероглиф “дерево”, напоминающий куриную лапку “пацифика” с поперечной перекладиной. Но как-то раз я с удивлением увидел в газете иероглиф, значение которого я не смог воспринять иначе, как: “дерево во рту”, то есть – перечёркнутый пацифик в квадрате.

Подоспевший на помощь Витя, пояснил мне, что никакого отношения к внутриротовой растительности этот иероглиф не имеет, зато значения его весьма примечательны:

1.  Устал;

2.  Хочу спать;

3.  Нахожусь в безвыходной ситуации.

Тут-то меня и осенило. Дело в том, что я был осведомлён о наличии в китайском языке иероглифов “роща”, состоявшего из двух иероглифов “дерево”, и  “лес”, соответственно представлявшего собой целых три “дерева” –одно сверху и двух внизу. Из этого логически вытекало построение иероглифа “роща во рту”, который бы мог означать, что-нибудь, вроде:

1. Очень устал;

2. Жутко хочу спать;

3. Нахожусь в крайне безвыходном положении

И соответственно, “лес во рту”, то есть:

1. Жутко устал и т.д.

Дико хохоча, я предъявил эти измышления Вите, который, лишь пожал плечами и даже не улыбнулся. Для его китайского менталитета ничего остроумного в выявленной мною цепочке, не было. Однако я не успокаивался. Увидев в той же газете иероглиф в виде одного квадрата посреди другого, я сразу же понял, что цепочка легко выстраивается дальше. Получив от Вити разъяснение, что найденный мной иероглиф, означает отнюдь, не “рот во рту”, а слово “обратно”, я принялся творить:

Дерево, вписанное в квадрат, вписанный в ещё один квадрат:

1. Обратно устал;

2. Обратно хочу спать;

3. Обратно безвыходное положение…

Два дерева (роща), вписанные в два квадрата:

1.  Обратно сильно устал;

2.  Обратно жутко хочу спать;

3.  Обратно нахожусь в кошмарнейшей ситуации.

Три дерева (лес) внутри двух квадратов:

1. Обратно ужасно устал… и т.д.

Отсмеявшись, я вдруг, с сожалением осознал, что закончить этот  логический ряд мне не удаётся, ибо иероглифа, состоящего из трёх вписанных друг в друга квадратов, в китайском языке не существует. Однако, мою грусть совершенно неожиданно развеял фонетический словарь, из которого я с изумлением узнал, что слово “обратно” по-китайски, звучит опять-таки – “Х…й!” Последний ряд таблицы выстроился сам собой:

Три квадрата, один в другом – “х… во рту”.

Дерево, вписанное в три квадрата:

1.  Охрененно устал;

2.  Охрененно хочу спать;

3.  Нахожусь в охрененно-безвыходной ситуации.

Роща в трёх квадратах:

1. Охренительно устал… и т.д.

Ну, а три дерева, вписанные в три квадрата, являют собой просто совершенный символ безысходности!..


Крахмал с цибулей

…Когда я резал что-то и зарезался, друг пришёл ко мне в помощь, достал координацию планов и связал меня. Он обделал всего меня так как он признать принципы и я обомлел на много лет.

ИЗ СОЧИНЕНИЙ КИТАЙСКОГО СТУДЕНТА ЛИ ВОН ЯНЯ

И всё же, пожалуй, восприятие русского языка китайским народом, гораздо забавнее и куда менее постижимо. Должно быть многим известны сочинения китайского студента Ли Вон Яня, якобы изучавшего когда-то нашу с вами родную речь в Университете Дружбы Народов. Отрывки из этих шедевров копировали и перепечатывали многие, в особенности после того, как в 1995 году в газете “Санкт-Петербургский Университет” от 12 октября, была опубликована целая подборка ливонъяньевских перлов. И хотя, личность самого Ли Вон Яня представляется мне явно вымышленной, я всё таки приведу отрывок из его сочинения на тему “Визит к врачу”:

Например однажды у меня заболела головка. Из-за душевытирающий боль и хныканье я не мог страдать от мучений. Когда я пошёл к доктору то боялся укол. Особенно пугали задними местами. Но доктор не был злой и не делал укол а стал нежить меня долго и мудро. Это потому что он советский! Увидев мой проблем он опечалился но сдержал слезу и выдал красный пилюля. Проглотив пилюля я возвысился и насиловал врача и сказал ему великое спасибо и почти поклонился и чуточку не вдарил впрок. Ушёв из врач я был милый и сладкий потому что головка прошла и проблемы ушли в зад…

Однако, несмотря на то, что и Витя, и Вера говорили по-русски вполне адекватно, в феноменальные способности китайских переводчиков я верю охотно. Причина тому – многочисленные инструкции по пользованию товарами народного потребления, произведёнными в Китайской Народной Республике. Впервые моё воображение потрясла подобная инструкция к карандашу, предназначенному для уничтожения тараканов, рекомендовавшая нанести “черты в местах обитания тараканов и вшей”! А воздействие магических сил карандаша на насекомых описывалось загадочной фразой, гласившей, что “тараканы и муравеи задеют черту и пасют”!

В другой раз мне в руки попало руководство по использованию набора кастрюль и сковородок, изготовленных по образцу посуды известной фирмы “Цептер”. Уже само название инструкции “ПРАВИЛА полбзованц” пробудило во мне живой интерес, и я жадно принялся вчитываться в дальнейшие строки.

Праготовление овошей оез волм:

Хоромо вммойте свехме овоши; Потом Полоките их в кастрада; закройте крцшкой и поставыте на плиту. Варитб их 7-10 МИН На Нормалбном огне.

Затем шло несколько строк совершенного бреда, после чего этот бред достигал своей кульминации:

Бесмасленсе хареиие:

Сначала поставыте пустуа сковороиу на плиту и подогрейте её на сдаоом огне до нудной температурш.

Пролуктш/котлетш; оифштекс ршоа отоивнах курица …/плотно улохите в сковороду и прихмите рукой и увидите рукой и увилите, что мас прилипиет / пусты зто вас не оеспокоит / Через 3-4 мин масо отойле т от сковоролш его нало перевернуты и продолхаты хариты. Если вш хотите чтоом масо омло сочишм  захройте сковороду хрмикой.

…Дда мштыа посудш наио полыздватыса магкой гуокой и кидкими мохими средствами…

Вчитайтесь! Вслушайтесь в поэзию этого перевода! До какой “температурш” можно подогревать “сковороиу”? Ну, конечно же, до “нудной”! А как вам пророчество: “и прихмите рукой и увидите рукой и увилите!..”. А если уж вы непременно хотите, чтобы “масо омло сочишм”, требуется обязательно “захрыть” сковороду “хрмикой”!.. Вот только, где потом взять “магкую гуоку” и, тем паче, “кидкие мохие средства”, чтобы от души “пополыздватыса” ими – на этот вопрос инструкция ответа не даёт.

Впрочем, не одни китайцы способны создавать подобные перлы. Как-то раз, в автобусе “Икарус”, венгерского производства, мой взгляд упёрся в табличку, висевшую на огнетушителе:

ЗА УДАЛЕНИЕ СТОПОРНОЙ ПЛАНКИ 
НАНОСИТЬ УДАРЫ ПО БЫТОВОЧНОЙ  ГОЛОВКЕ!

Столь невероятное садическое распоряжение мне страшно даже и прокомментировать!..

Гораздо более безобидно звучала рекомендация, напечатанная на пачке итальянских спагетти:

ВРЕМЯ  ХИПЕНИЯ  ОКОЛО  9 МИНУТ

Вообще, стоит заметить, что на этикетках продовольственных товаров, поступающих к нам из Европы, больше всего ляпов допускают именно Италия и Венгрия. Интересно, что и те и другие любят украшать обёртки своей продукции цветами своих национальных флагов – зелёным, белым и красным, которые у обеих этих стран совпадают. Но это, впрочем, к делу не относится.

Не так давно во многих московских магазинах можно было найти венгерских кур, произведённых фирмой “ХАЙДУБЕСТ”. Присмотревшись к упаковке, внимательный покупатель замечал надпись, сделанную на русском языке: “Наименование продукта: цыплёнок брат”!!!  А однажды на Новый год мне преподнесли банку из-под венгерского же зелёного горошка, на этикетке которой значилось, что содержащийся в ней продукт “изготовлен из воды, сахара и соли”!!! Конечно, в данном случае сразу хочется склонить голову перед достижениями современной химии. Но самую фантастическую надпись мне довелось узреть на банке опять-таки итальянской фасоли в томатном соусе. Наклеенная на ней этикетка содержала название и состав продукта на шести языках. Английский вариант перевода сообщал покупателю, что он держит в руках “красную фасоль в томате”, а в число ингредиентов входит фасоль, томаты, лук, вода, соль, сахар, уксус, перец, специи, модифицированный крахмал, консервант и загуститель. Французская, немецкая и итальянская версии соответствовали английской. На русском же языке начинались явные недомолвки, так как число ингредиентов сократилось до фасоли, томатов, модифицированного крахмала, воды, соли и лука. И завершал весь список украинский вариант названия консервов: “ПУКОР  МОДИФИЦИРОВАННЫЙ”!!! Почувствуйте это слово на вкус! Пукор! Да ещё и не простой, а самый, что ни на есть, модифицированный. И это, учитывая то, что фасоль по-украински именуется “квасоля”. Но это тоже ещё не всё! Для жителей самостийной республики, изготовители консервов сочли вполне достаточным указать в качестве ингредиентов лишь два продукта. Угадайте с трёх раз, какие? Ни за что не догадаетесь: “КРАХМАЛ  и  ЦИБУЛЯ!” И всё!!! То есть рядовому украинцу главное цибулю подложить! Дешевле, чем сало, всё-таки. А там, глядишь, с луком-то, и пустой крахмал пойдёт!.. Особливо под горилку!..

Не нужен нам берег турецкий

Само название подорожника говорит о том, что он растёт вблизи дорог.
По нему ходят люди, животные иногда ездят на велосипедах и машинах…

ОТРЫВОК С ПРОПУЩЕННОЙ ЗАПЯТОЙ. ИЗ УЧЕБНИКА ПРИРОДОВЕДЕНИЯ

Ах, как бы я был несправедлив по отношении к братским нам народам мира, если бы умолчал о том, что коренной житель Руси может сам сотворить с иностранным языком. Так уж повелось на нашей земле. Аргумент “А мы академиев не кончали” пользуется невероятной популярностью, а гордость за собственную безграмотность просто поражает наповал.

Я не требую от класса работников торговли совершенного владения иностранными языками, но как можно реагировать нормальному человеку на ценник “устрицы в вине”, стоящий перед банкой с надписью “mussels in vinegar”, то есть – “мидии в уксусе”.

– Да  какая разница-то? – удивилась продавщица. – И те, и другие – улитки!

–  Действительно, –  говорю. – Какая разница, мойва или осетрина? И то, и другое – рыбы! Ну, хорошо, предположим, вы этого не поймёте. Ну, а “в вине”, или “в уксусе”, тут-то хоть, вы разницу видите?

Искренность продавщицы меня обезоружила.

–  А что? – сказала она. – Уксус и винный бывает!

–  А ничего, –  поинтересовался я напоследок, – Если вы в Новый год, вместо шампанского, стакан уксуса хряпнете?

Но гордая леди уже повернулась ко мне спиной, демонстрируя презрение пополам с равнодушием.

И то правда, откуда советскому человеку разбираться в заморских деликатесах? Нам бы чего попроще… Огурчика там, солёненького, помидорчика… Но ведь и с этим, столь близким нашим желудкам, продуктом, может нелепость выйти.

Иду по универсаму. Вижу банку с маринованными огурцами, помидорами, морковкой и перцем. На банке надпись: “mixed pickles” – “смесь маринованных овощей”, если дословно перевести. Перед банкой – ценник с угрожающим названием: “МИКЕД  ПИКАС”! Вежливо интересуюсь:

–  А что это за блюдо такое – микед пикас?

–  Очень вкусный салат! – не моргнув глазом, отвечает продавщица.

–  А откуда название такое?

–  Иностранное блюдо такое!

–  Вы понимаете, –  говорю ей. – Нету таких слов в английском языке.

Рожа продавщицы искажается.

– А если вы такой умный, – говорит. – Идите и скажите об этом директору!

– Да я не один такой умный! Перепишите ценник, люди же засмеют!

Вы уже догадались, что ответила мне эта милая дама? Правильно! То, что она “академиев” не кончала.

В тот же день мне “повезло” с продавщицей ещё раз. Пошёл в магазин за чаем. На полке стоят всего четыре пачки с чаем. Три из них – фруктовый “Пиквик”. Пачки пёстрых расцветок с нарисованными на них плодами и ягодами. Четвёртая пачка белая, с чёрной надписью “RUSSISCH” во всю длину. Спрашиваю:

– Можно ли посмотреть поближе, что это за чай такой под названием “Руссиш”?

Продавщица молодая, лет двадцати, оборачивается и тупо смотрит на четыре пачки чая. Потом подносит к ним руку и спрашивает:

–  Этот? Или этот?

–  Нет, — говорю. – Не “Пиквик”, а “Руссиш”!

Смотрю, у девушки проблемы. Пытаюсь объяснить ещё раз.

– Мне нужна пачка чая, на которой большими буквами написано: “Руссиш”!

Девушка минуту изучает четыре из возможных пачек чая, и затем спрашивает:

–  А какого цвета пачка?

–  Белого! На ней же чёрным по белому написано: “РУССИШ”!

Продавщица снимает пачку с полки, вертит её в руках, потом возмущённо произносит:

– Да тут же буквы иностранные! Я что, обязана по-иностранному читать?…

Что тут сказать? Смеха ради могу упомянуть одну историю о том, как сами русские сели в лужу с помощью иностранцев.

Во время встречи немецкой делегации, встречающая сторона решила, что после того, как деловая встреча перейдёт в неофициальный банкет, русские преподнесут иностранным гостям сюрприз и споют песню на немецком языке. С этой задачей хозяева вполне справились. И тут же раздали гостям листочки с текстом “Подмосковных вечеров”, отпечатанным латинскими буквами. Стоит ли говорить, что “авторы” не учли особенностей немецкой фонетики! Представьте себе только реакцию российской стороны, в рядах которой было не мало детей, когда расслабившиеся немцы, весело улыбаясь, дружно затянули:

–  Не слишни в ЗАДУ даже шорохи!..

Я русский бы выучил… только за что?

Велик и МОГУЧЕН русский язык!..

ИЗ ПЕРЛОВ НЕ СОВСЕМ ПРОСНУВШЕГОСЯ КАРПОВА

Ну, а если мы с вами начнём говорить о том, как русский человек волен обращаться со своим родным языком, разговор наш затянется надолго. Поэтому, при рассмотрении данного вопроса, я ограничусь лишь небольшим собранием шедевров народного творчества, выраженного в различного рода ценниках, объявлениях и подобных плодах не слишком напряжённой умственной деятельности их авторов.

Собирать эту коллекцию я начал, учась в институте, когда в меню студенческой столовой наткнулся на блюдо “КОТЛЕТЫ  ИЗ  ГОВ.”!  К моей несказанной радости, вскоре мне повстречалось название другого кулинарного произведения: “Рулет с яйцом Б.Г”!!! Но, как оказалось, несчастный Борис Борисович был здесь совершенно не при чём, а упомянутая аббревиатура, означало попросту “без гарнира”.

Какую степень владения русским языком должен иметь автор ценника “компот из грушь”! А человек, написавший недрогнувшей рукой “МАСЛО  СЛИВ  КРЕСТЬЯН”! Интересно, купил ли тогда хоть кто-нибудь это масло?.. Взять ещё к тому же ценники “камбала безголовая”, “укроп “петрушка””, “семики” (имелись в виду семечки), “памдоры”, или “сардели” (последние три у продавцов явно кавказской национальности). Тут же вспомнил объявление в буфете Рижского вокзала, виденное мною ещё в 1989 году. Над головой буфетчицы, уроженки неведомых южных земель, висела картонка с надписью: “ВОДА  НА ВИНУС НЕ  ПРОДОИВАЕТСЯ”

В буфете арзамасского вокзала меня искренне потрясла вывеска на киоске хот-догов: “СОСИСК”. А в Нижнем Новгороде я долго стоял перед ларьком, где жарились куры, и недоумённо вчитывался в рекламную надпись, пущенную по борту ларька: “Куры-гриль из собственной БИВНИ”! Причём, надпись эта была  сделана не от руки, а написана профессиональным оформителем. Впрочем, каждый, кто прогуливался в Нижнем Новгороде возле памятника Чкалову, не мог не заметить  дорожный знак с изображением мальчика и девочки и словами: “ЭТО  МОГУТ БЫТЬ  ТВОИ  ДЕТИ!”

В одном из магазинов в городе Владимир, я не поверил своим глазам, прочитав надпись на ценнике: “ПАСТА  ШОК. С  КАЛОМ”! В ужасе я подозвал продавщицу, которая искренне смутилась и объяснила, что на самом деле там стоит буква Р, на которую так своеобразно наложился штамп магазина. Ценник был незамедлительно исправлен, однако это не уменьшило моего любопытства.

–  Простите, –  снова поинтересовался я. – Но что значит “С  КАРОМ”?

Продавщица посмотрела на меня, как на умственно отсталого эскимоса, и, вздохнув, выдала своё объяснение:

– “С  КАРОМ”, значит – С  КАРОМЕЛЬЮ!!!

В дополнение этой, пардон, натуралистической темы, упомяну обёртку туалетной бумаги, произведённой в городе Рыбинске, на которой значилось, что её изготовителем является ЗАО “ХЛЕБ-МАРКЕТ”! Вот уж воистину – не хлебом единым…

Довольно забавную рекламу в салонах саратовских троллейбусов разместила однажды частная стоматологическая клиника, избравшая своим девизом двусмысленную фразу: “А я удаляю зубы у Софьи Александровны!” Бедная, бедная Софья Александровна! Остался ли у неё хоть один зуб?..

Приведу ещё несколько встреченных мной рекламных объявлений:

“Отберу на серьёзную работу от 800 до 2000$ США”

“Автошкола. Поможем приобрести специальность водителя-инвалида”

“Остекление, в том числе алюминием”

“Супермаркету требуется уборщица-повар”

“Пропала собака, сука рыжая, морда длинная…”

“Мусор дёшево!” (далее мелким шрифтом – вывоз, погрузка)

Название фирмы крупным шрифтом: “ЗАРУБЕЖОПТОРГ”!.. Попробуйте прочитать это с выражением…

“Приятная леди бальзаковского возраста с подругой. Массаж всех видов, сауна, ламбада”

“Спектакль “Русская рулетка. Женский вариант” Проснувшись, героиня обнаруживает в своей постели совершенно незнакомого ей мужчину… Спектакль идёт в помещении Театра Юного Зрителя (!!!)…”

Возвращусь к ценникам. Дмитрий Авилов рассказывал, как он видел в кондитерской конфеты под шокирующим названием “Рак шейки”. А Олег Городецкий утверждает, что однажды посетил магазин, в котором питали непонятную слабость к сокращениям. Так, например, на его витрине красовались ценники “П-ЕЦ  чёрный молотый”, “П-ЕЦ красный жгучий”, а помимо всего прочего, в отделе косметики – “П-ДА гигиеническая”!

Но, пожалуй, всё-таки самое кошмарное сокращение встретилось мне в знаменитых Петушках. В окне одной из коммерческих палаток на привокзальной площади висело объявление:

ВСЕГДА  В  ПРОДАЖЕ  ПИВО

ЛАКИНСКОГО

П/З-ДА !!!

С другой стороны чему удивляться, если прямо в центре Москвы, у Павелецкого вокзала имеется банк под розоватым названием “ЛЕСБАНК”!.. Да и находящийся неподалёку “КРЕДИТТРАСТ” тоже не отличается благозвучностью… А у метро Выхино одно время стояла бабка торговавшая чебуреками. В руках она держала картонку с надписью “Чебуреки”, на которой букву Ч, выделенную красным фломастером, смыло дождём…

В районе того же метро, отличилась и моя жена, возжелавшего горячих пончиков, и довольно громко воскликнувшая: “ТАМ ПОНЧИКИ!”. Хорош был и я, сделавший своеобразный заказ: “ШЕСТЬ  КОНЧИКОВ  И  ПОФЕ!..”

А какое наслаждение может получить московский филолог, гуляя по проспектам и улицам Северной Столицы. Должно быть многим известны различия между московским и питерским вариантами русского языка. Не спрашивайте в булочных Питера белого хлеба! Его там называют булкой. Хлеб в понятии коренного петербуржца, может быть только чёрным. А упомянутых пончиков в городе на Неве вообще не существует. То есть, сами они имеются, конечно, вот только называют их там “пышками”. Проездной билет питерцы упрямо именуют “карточкой”, а транспортные талоны – “проездными билетами”. Слова “ластик”, “бордюр”, “конечная” (в смысле – остановка), “водолазка”, “подъезд” вообще напрочь отсутствуют в словаре жителей Санкт-Петербурга. Вместо них говорят, соответственно: “стёрка”, “поребрик”, “кольцо”, “бодлон”, “парадная”. Но совершенно неясной остаётся этимология слова “точка”, означающего многоэтажный, но одноподъездный дом, то есть тот, что москвич назвал бы башней. Помимо этого, в Питере не существует понятия “батон колбасы”, в результате чего даже варёную колбасу там измеряют “палками”. А ещё недавно, до деноминации, петербуржца можно было бы узнать в московском магазине по словечку “тонна”, означающему тысячу рублей, то есть “штуку”. Ещё одной удивительной особенностью питерского языка является манера называть курицу “курой”, употребляя это существительное исключительно в единственном числе, например: “кура-гриль”, или “кура импортная”. Ну а привычное для нас слово “куры”, звучит для них настолько же нелепо, как для нас всех, замеченная мной в меню вьетнамской забегаловки, запись: “рыбы жареные”…

Вместо заключения

–  А потом судья сказал три слова. Вместо заключения.
–  Какие три слова?
–  Ну говорю же: “В МЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ”! На пять лет отправил…

O’KАРПОВ,  Невысказанное.

Вот так и не вышло из меня филолога. Какой-то сплошной логофил из меня вышел. А заключения я никакого действительно писать не буду. Только несколько слов вместо него выскажу, как и обещал.

Ни от кого не секрет, что язык – явление живое. И пока накапливаются новые байки и лингвистические перлы, будет расширяться и моя коллекция. А это значит, что у меня пока нет никакой возможности поставить жирную точку. Разве что так, сделать небольшой перерыв. Ну, и надеяться на скорое продолжение!..

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00