301 Views

— …и обязательно курочку! — закричала вслед уходящим гостям Валерия Сергеевна, но зов её сам собой растворился в щебетании птиц и колокольном звоне — служили вечерню.
Подходил к концу званый вечер. Лакеи допивали остатки шампанского, на правом берегу реки Клязьмы тянулась траурная процессия: накануне скончался сельский голова Шимон Микоэлс. Вечерний ветерок разносил по саду прохладный аромат цветущей вишни и атональные завывания расстроенных скрипок. Вечер был чудесен.
Кавалергард корнет Давыдов бродил по тенистому приусадебному саду в странном смятении. Не далее часа назад, допивая очередной фужер, он, как обычно, почувствовал влечение к родной земле. Однако, ещё до окончательного принятия горизонтального положения ещё сильнее его позвало мужское начало — что являлось несомненным результатом случайного сближения с неизвестной барышней невиданной красоты. Тогда кавалергард ещё не подозревал, что за предмет страсти сулила ему судьба. И всё же, так или иначе, к концу раута выяснилось, что возлюбленной его является очаровательная дочь протоирея Иеронима Баранова Евдошенька.
В тот день Евдошенька была особенно очаровательна: ей опять разрешили примерить мамино бальное платье, и она порхала в нём грациозно и легко, словно в саване. Никого не стесняясь, корнет бросал на девушку алчные взгляды — несмотря на ревность седого штабс-капитана Погорельского, уже подумывающего об одиннадцатой неудачной дуэли со времён крымской кампании.
Наконец, в кустах замелькал белый силуэт Евдошеньки, запутавшейся в зарослях кормовой фасоли, невесть как проросшей за садовой беседкой.
— Позвольте-с! — с энтузиазмом воскликнул корнет и тотчас с необычайной целеустремлённостью плюхнулся рядом.
— Ах!… — взволнованно выдохнула дочь протоирея, никогда прежде не встречавшая в фасоли кавалергардов.
В саду было достаточно людно, но никакие силы уже не могли нарушить взаимность нахлынувших чувств.
— Когда, когда я смогу Вас увидеть? — смущённо бормотал потный раскрасневшийся корнет.
— Ах… — никак не могла обрести дар речи Евдошенька.
— Когда? Когда? — с вялой горячностью настаивал юный влюблённый.
— Ах… ах… — лепетала Евдошенька, — мой милый корнет… приходите же к нам в сад… ровно в полночь я открою окно с видом на реку…
— Адорабль! — взревел почти по-французски кавалергард и пулей вылетел из фасоли.
Как и было обещано, ровно в полночь Евдошенька приоткрыла окно. Сад дремал под ровным светом нереально полной луны, громко кромсали воздух сумасшедшие сверчки. Погрузившись в ещё не оформившиеся подростковые эротические фантазии, Евдошенька сама не заметила, как задремала, всё так же сидя у окна.
Тем временем корнет увлечённо падал с забора в кусты малинника. Потревожив полдюжины ворон и кузнеца Хаима с несовершеннолетней красоткой Ребеккой, кавалергард отел уже истошно заорать от боли, но, памятуя о тайне свидания, передумал. Превознемогая мучения от полученных травм и дискомфорт от предшествовавшего прицельного падения с мостика в декоративный прудик, корнет мужественно пополз в сторону усадьбы.
Евдошеньке же снились хомячки. Иногда их было двое, иногда трое, иногда они отпочковывались друг от друга и заполняли собой всё пространство сновидения. Периодически во сне появлялись также хищно скалящиеся еноты, и тогда количество хомячков стремительно сокращалось, но ненадолго. Улыбаясь во сне, Евдошенька считала хомячков и всё так же ждала своего корнета, уже подползающего к открытому окну.
Увидев дремлющую в лунном свете возлюбленную, корнет застыл без движения. Таким, открыв глаза, она его и увидела — на четвереньках, с нелепо вытянутой рукой.
— Иип… — нечленораздельно вымолвил корнет и, подтянувшись, довольно ловко рухнул в оконный проём — прямо в объятия любимой.
Найдя после нескольких попыток вожделенные уста, корнет уже было вознамерился слиться с ними в долгожданном поцелуе, но Евдошенька строго отодвинула любовника от себя, жестом попросив подождать. Отстегнув накладную косу и вынув вставную челюсть, Евдошенька повернулась к корнету и расплылась в олигофренической улыбке.
— Пэ-э… — промычала девушка. С уголка её рта кокетливо стекала блестящая в лунном свете струйка слюны…
Стояла тихая летняя ночь. Ничто не тревожило покой влюблённых, и лишь тёплый ветер доносил пьяные крики с еврейских поселений на правом берегу реки Клязьмы.

Дядя Лёша — фольклорный персонаж, которого все видели в электричке и метро, он ещё и рассказы пишет. Безалаберный русский бродяга, кое-как шкандыбающий по колдобинам и курмышам от Кинеля до Ивделя. В данный момент работает младшим помощником старшего кабелеукладчика в старинном особняке в центре Москвы, получая зарплату от Министерства культуры. Автор двух неизданных книг — «Похвистнево» и его продолжения «Челябинск-200». В данный момент занят созданием третьей книги, действие которой происходит в Сибири.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00