114 Views

Как размножаются идолы

На обочине стояли тотемные столбы: Уицилопочтли, Мганга, Вотан, Велес…
— Ну, и чего стоим? — задиристо спросил Буратино.
— Мы поступали как нам вздумается, — хором ответили столбы, — Те, кто шёл за нами, поступал, как мы. Те, кто шёл за ними, поступали, как мы велим.
— Ну, теперь-то вы ни на шаг от того, что о вас знают, — озорно подмигнул Буратино.
— Так и ты живёшь по тексту Алексея Толстого, — ответили столбы.
Буратино недовольно тряхнул кудряшками, но прошёл в конец шеренги и вкопался по пояс.
Теперь он тоже.

Сакральное учение ацтеков

Стараниями Карлоса Кастанеды просвещённе человечество знает если не учение тольтекских магов, ассоциирующееся с именем яки Хуана Матуса, то хотя бы ОБ этом учении. Однако, исторически сменившие это племя ацтеки создали свою, не менее всеохватывающую, но абсолютно неизвестную этнографам систему тайного знания.
Ацтеки, великие завоеватели и творцы хорошо смазанной государственной машины, заключили своё сакральное знание в неоспоримой священной записи, подобной инструкции или уставу. Золотой диск с записью этой инструкции закапывался на глубину порядка 20 метров под входом в каждый теокалли, и её знали наизусть, а точнее — помнили, как выглядит текст. Каждому подданному Империи предписывается размышлять над каждой буквой записи устава и над каждым звуком его звучания, ибо доктрина настраивает каждого на медитативный лад. А теперь и мы можем с почтением и внимательно вчитаться в эти буквы, преодолевая и, наконец, преодолев т.н. лингвистический шок от непривычного фонетического строя. Вот этот священный текст:

О, Кетцалькоатль! Эти Законы созданы тобой.
1.Циплатль — по осени считатль.
2.птица кетцаль может таиться и в желудке ягуара.
3.Каков стотль, таков и стутль.
4.Пописатль пописает, почитатель почитает.
5.Дай солтатлю атоматль — будут трупы; дай ему лопатль — будут и могилы.
6.Раз не варит котеуаль, значит, вытянет нагуаль.
7.Пришёл верховный жрец — всем жертвам капец.
8.О, Солнце!

Адепты догматического учения полагали, что весь этот священный текст, включая заголовок, дан людям после сотворения пятого Солнца самим Кетцалькоатлем, и значит, изменять или толковать его нельзя. Однако, начиная с эпохи правления Утскоатля — того, что узаконил человеческие жертвоприношения Уицилопочтли — возникают одна за другой семь школ толкователей Законов.
Первая школа считает, что слово «созданы» внесено в заголовок ошибочно. Представители второй полагают ошибкой личное местоимение «тобой», а третьей — указательное местоимение «эти». Четвёртая школа признаёт упущением, что в заголовке присутствует слово «Законы». Пятая и шестая настаивают на исключении из того же заголовка слов, соответственно, «Кетцалькоатль» и «О». Седьмая же находит излишеством восклицательный знак.
Таким образом, все семь тайных школ ацтеков соглашаются в том, что сами Законы действительно неизменны и даны Кетцалькоатлем, а стало быть, толковать их нельзя. Впрочем, все они осуждены императором Тисоком Кальчиутлатонаком и его верховным жрецом как ереси.
Сегодня, когда так остро стоит вопрос о возвращении ацтеков на историческую родину — остров Астлан — и создании на его территории нового политического образования, мысль о сакральном единстве всего ацтекского народа является поистине одухотворяющим началом этого светского и в хорошем смысле профанного политического процесса, за которым с таким интересом следят все мировые СМИ и, с их помощью, всё прогрессивное человечество. Вот почему так важно дать каждому возможность ознакомиться с нетленным духовным наследием великого ацтекского народа. Прочтите Законы ещё раз и задумайтесь.

Творец и диавол

Творцу, чирикавшему что-то в блокноте, явился диавол. Писатель повёл ноздрями и поднял голову.
— Что пишем? — обыденно полюбопытствовал нечистый.
— Сегодня миниатюру, — ответствовал творец.
— И о чём же на этот раз?
— О великом.
Диавол ухватил двумя пальцами блокнот и потянул его на себя. Творец особенно не препятствовал.
— «Творцу, — начал декламировать лукавый, глядя в блокнот, — чирикавшему что-то в блокноте, явился диавол». Ты, святоша хренов, доколе будешь писать меня с маленькой буквы?
— Будто ты сам не знаешь, что «диавол» — это не имя, а должность, — не то назидая, не то оправдываясь, заметил писатель.
— Вот слово «Президент» ты, небось, частенько с заглавной пишешь; — парировал чёрт, — ну ладно, а кто же из нас тот великий?
— Да уж не ты.
— Вот сволочь! А впрочем, что с тебя взять… — диавол махнул рукой, — а тот момент, в который я отбираю у тебя блокнот, успел описать?
— Сам-то как думаешь? — не то огрызнулся, не то похвастался творец.
— Посмотрим, посмотрим, — недоверчиво повёл головой лукавый, — ну-ка, что это тут написано? «- Посмотрим, посмотрим, — недоверчиво повёл головой лукавый, — ну-ка, что это тут написано? «- Посмотрим, посмотрим, — недоверчиво повёл головой лукавый, — ну-ка, что это тут написано? «- Посмо…» » «
— ХВАТИТ!!! — взорвался писатель. Чёрт остановился, потряс головой. Видно было, что он благодарен творцу, который вытянул его из этой трясины, но не сдаётся.
— Название-то есть у этого опуса? — спросил он.
— Есть. Рабочее название — «Писатель и чёрт», — ответил писатель.
— Банально, — заметил диавол.
— На то и рабочее, — резонно возразил творец, — есть ещё выходное, под которым миниатюра выйдет в свет, есть внутреннее, спрятанное внутри миниатюры, есть секретное, которое я тебе не скажу, и протокольное.
— Это ещё что такое? — изумился лукавый.
— Протокольное название — «Настоящее произведение». Настоящее в смысле именно это, не другое.
Нечистый, услышав казёный оборот, припомнил, что некогда заключил договор с творцом.
— Публиковаться-то где будешь? — зашёл он издалека.
— В интернете.
— Подожди-подожди, — чёрт, как это бывало с ним всякий раз в минуты волнения, завонял серой, — а почему так скромно?
Писатель сузил ноздри, поморщился и отвернулся, но как человек интеллигентный спросил только:
— А что?
— Да так, — попытался отмазаться чёрт.
— Не темни.
— Ну, а как же слава, там, деньги? Власть? — диавол подался вперёд.
— А что деньги? Я, вон, дезодорантами торгую, на жизнь хватает. Кстати, очень рекомендую, — писатель, прищурившись, многозначительно глянул на чёрта.
— По-моему, — решил пойти диавол напрямую (а ведь в его арсенале есть и такое), — ты хочешь обманным путём вытянуть назад свою душу.
— Ты вообще-то договор читал? Там русским по белому написано: «Совесть». А душа моя при мне, — победно ухмыльнулся творец.
— Я подам на тебя в суд! — рассвирипел диавол.
— В какой? В Страшный? Ну-ну.
— Совести у тебя нет!
— Сам купил.
— Сволочь ты всё-таки, — обессилел лукавый.
— Это только с тобой, — заметил творец, — с людьми я вроде против совести не живу, так она у меня знаешь сколько неиспользованная лежала до тебя! Кстати, слава эта твоя мне тоже нужна не особо. Хочешь — бери.
— Мне-то она на хрена? — сказал лукавый и махнул рукой.
Да и стоило ли злиться? Душевные силы ему сегодня ещё пригодятся: в дальнейшем плане стоят контрольные визиты к плотнику, политику, почтальону, прокурору, промоутеру и психологу.

Знание — сила

…игрыш

Согласно преданию, наше тело тоже не бессмертно. Когда-нибудь мы встретимся в его прахе — я и другие, что побыли в нём.
Второе, как и подобает мифу, нелогично, ибо что может быть нелогичнее встречи душ, которые умерли? — вот если только всем нам даётся коротенькая вторая жизнь…
Пока есть время, я делюсь этими соображениями с соседкой слева. Однако, ей не до этого — дама готовится к выходу в свет. На ней очаровательная чёрная шляпка.
И она права. Какая нам разница, что будет после смерти? Жить надо сейчас. Вот только нам бы, мужикам бы, чуть меньше думать о вечном…
Что ж, не о вечном — так о политике. Мне под головной убор лезут мысли об извечной борьбе чёрной и белой рас. В частности, о том, что чёрные начинают с восьмёрки — ну не уроды ли?
Тем временем Выселяющий Из Тела успевает прибрать к рукам души трёх самых прямолинейных моих товарищей. Но я стою на своём, крепенько так, потихоньку: Вселяющий В Тело не велит мне двигаться, да и чёрных полегло штуки две или три.
Мне кажется, удача сегодня на нашей стороне.
Соседка слева раздумала выходить в свет и легкомысленно прихорашивается. Тем временем наши товарищи умирают — впрочем, чёрные мрут быстрее. Я вновь начинаю размышлять — теперь о женском легкомыслии.
Хм… Мужчина, размышляющий о женском легкомыслии — ТЯЖЕЛОМЫСЛЕННЕН?
Слева вдруг пусто — вот и упорхнула птичка из клетки. Впрочем, не в другую ли клетку?
Через некоторое время я без эмоций наблюдаю, как у всех на виду умирает моя бывшая соседка. Впрочем, отправив прямиком в руки Вселяющего В Тело какую-то черномазую уродину.
Все мы смертны…
Черномазым, похоже, туго — они начали бросаться лучшими бойцами. Даже мой чёрный коллега (тяжко признать, но никуда не денешься — у них та же, что и у нас, иерархия) засуетился и махнулся местами с каким-то левым толстяком. Вскоре толстяк скончался.
И вот мои белые братки берут доходягу в оборот. Отличная команда: всё сделали без меня, я и шагу не ступил.
А вот и черномазому некуда больше деться.
Всё.
Мат.
Через несколько секунд мы умрём — и проигравшие, и победившие. Все, кто сейчас стоит на клетчатом паркете. Все.

Очередь

Человек стоит в очереди. Вглядитесь в эти глаза: в них покорность. По загорелому виску медленно катится тягучая капля пота. В руках человека книга.
А это значит, у него снова есть руки.
Вторые сутки под палящим солнцем, и некуда положить книгу, и не покрыть голову чалмой. Несколько часов назад женщина, стоящая через три человека впереди от него, попыталась прикрыть книгой голову. Это ей тоже зачтётся, только и подумал он.
Вообще, стоять в одной очереди с женщинами, да ещё голыми, ему противно.
А все его товарищи уже там…
Впрочем, это недостойные мысли. Если ему оторвало руки осколком, и он не смог погибнуть с оружием в руках — значит, и на это воля Аллаха. Гораздо больше его беспокоит, что город Страшного Суда так долго удерживался жидами. Куда ни плюнь, везде вывески с надписями на иврите. И ещё как-то странно, что никто не совершает молитву.
Город разбитых витрин поделён на три равных сектора. Евреям повезло больше всего: у них не тесно. Зато им, как и христианам, не будет перил. Благодарение Аллаху, у него есть руки — будет чем держаться за перила.
Человек стоит и ждёт решения. Со времён самого Ибн Абд аль-Ваххаба он первый воин джихада, вынужденный ждать. И ему снова лезут в голову дурацкие мысли.
Куда деть книгу после Суда?
Если усладой ему будут гурии, то кто будет усладой женщинам?
Почему врата направлены в сторону еврейского и христианского секторов Иерусалима?
Как хорошо, что у него есть руки! Хвала Аллаху! Кажется, он знает: если их куда-нибудь приложить, дурацкие мысли исчезнут.
Он осторожно стучит пальцем по голому потному плечу впереди стоящего. Тот оборачивается.
— Мир тебе, — обращается к нему человек, — не доставишь ли ты мне радость, выполнив мою просьбу?
— Мир и тебе, о правоверный, — отвечает тот, — о какой просьбе ведут речь твои уста?
— Запомни меня. Вот, посмотри: я — человек с грубой кожей на теле и свежей кожей на руках. А когда Аллах позволит мне вернуться, вспомни, что в очереди за тобой стоял именно я.
— Куда же ты уходишь, о правоверный? — изумляется впереди стоящий.
— Бить морды христианам.
В глазах впереди стоящего немой вопрос. И человек на него отвечает:
— Подумай сам, и да вразумит тебя Аллах. Евреев мало, и сражаться с малым врагом недостойно воина. А язычников тут нет. Да, и подержи, пожалуйста, мою книгу.
Он вручает книгу опешившему соседу и начинает пробиваться сквозь толпу потных тел в сторону христианского сектора Иерусалима.

Ещё одна

Вначале ничего не было. Затем Великий Каиуаи решил создать мёртвых. Для этого он взял немного гнили и тлена из ничего, а зубы и волосы украл у самого Великого Мауи.
Из этого Великий Каиуаи сделал мёртвых. Потом он сделал мёртвых из соседней деревни. Потом мёртвых с соседнего острова. Всех их он поселил в стране мёртвых Болоту. Всё это время Великий Мауи спал на циновке из стеблей растения Паиуала.
Позже оказалось, что есть Большая Земля. Тогда Великий Каиуаи стал создавать мёртвых с Большой Земли, но для них в Болоту не хватило места. Пришлось будить Великого Мауи.
Великий Мауи вначале разгневался на Каиуаи за волосы и зубы, отсёк ему обе стопы мечом из дерева Сиулуи и сделал из них Страну Мёртвых для Большой Земли. Но затем смилостивился и молвил:
— Я наказал тебя достаточно, Безногий Каиуаи; теперь придумай, куда поселить мёртвых с ещё четырёх Больших Земель.
Безногий Каиуаи срубил пальму, связал из неё плот, плывущий по небу, и назвал его Солнце. Этот плот плавает до сих пор.
Солнце всплыло и осветило разные Страны Мёртвых, которые уже были, когда ничего не было. Во всех них Безногий Каиуаи поселил мёртвых с разных Больших Земель.
Когда Великий Мауи увидел, что мёртвых достаточно, он принялся создавать живых из шляпок гриба Татиуи и селить их на островах и Больших Землях. Безногий Каиуаи в это время мастерил Луну и съедобную рыбу.
Когда Великий Мауи решил, что сделал достаточно живых, он устроил мёртвую и съеденную рыбу, поселил её в Болоту и лёг спать на циновку из стеблей растения Паиуала. В это время Безногий Каиуаи смастерил неолитическую революцию, и живых стало в десять раз больше. Они стали шуметь.
От шума Великий Мауи проснулся, отсёк Безногому Каиуаи обе ладони мечом из дерева Сиулуи и сделал из них чуму и холеру. Но однажды ему снова захотелось спать на циновке из стеблей растения Паиуала.
Тогда Безногий и Безрукий Каиуаи сделал промышленную революцию, и живых стало ещё в сто раз больше. Теперь шумели не только люди, но и машины.
Великий Мауи проснулся, отсёк Безногому и Безрукому Каиуаи голову мечом из дерева Сиулуи и устроил из неё экологический кризис. Но ему надоел экологический кризис, и он снова лёг спать на циновку из стеблей растения Паиуала.
Тогда Безногий, Безрукий и Безголовый Каиуаи смастерил информационную революцию, и живых стало ещё в сто раз больше. Шум теперь стали называть флуд и спам, а ещё флейм.
Великий Мауи подумал и решил не просыпаться.
Тогда Безногий, Безрукий и Безголовый Каиуаи сошёл с ума от флуда, спама, а ещё флейма. Сойдя с ума, он срубил ещё одну пальму, связал плот, плывущий по небу, и назвал его Звездолёт. Безногий, Безрукий, Безголовый и Безумный Каиуаи посадил на Звездолёт всех мёртвых и отправил их в путешествие к другим мирам.
Тогда Великий Мауи проснулся, отсёк Безногому, Безрукому, Безголовому и Безумному Каиуаи большой палец мечом из дерева Сиулуи и сказал:
— Кто теперь наполнит земли мёртвых?
С тех пор для того, чтобы появился мёртвый, ему надо сперва родиться живым и прожить много-много-много лет. А ещё люди стали показывать большой палец, чтобы досадить Великому Мауи. Они показывают его и говорят про себя:
— Смотри, Мауи! У меня ещё кое-что есть! Нас ждёт ещё одна революция!
А Великий Мауи спит на циновке из стеблей растения Паиуала и думает во сне, как смастерить из большого пальца Безногого, Безрукого, Безголового, Безумного и Беспалого Каиуаи, отсечённого мечом из дерева Сиулуи, кризис информационного общества.

Краткое описание загробной жизни Гаджученко

Осип Степанович Гаджученко умер в 1962 г. от Р.Х. в городе Гродно в Белоруссии в возрасте 57 лет. Новопреставившийся умер недожитком: ему было отпущено 65.
По смерти Гаджученко загробному миру были явлены чудеса и знамения, самые известные из которых — чудесное обретение двумя сотнями душ умерших нетленной плоти, преткновение Михаила Архангела о камень и обретение патриархом Макашьяпой новой инкарнации.
О первых пяти годах загробной жизни Гаджученко сведений не сохранилось.
На шестом году загробной жизни Осип явился сатане и предложил ему продать душу божеству смерти Ах Пучу. Себя Гаджученко предлагал в качестве посредника. Известны слова, сопровождавшие отказ сатаны: «Милый, глупый мёртвый! Ах Пуч не потянет и десяти процентов акций».
Вслед за этем Гаджученко совершает целую серию деловых встреч, результатом которых становится его знакомство с Энки. Энки сводит Гаджученко с Гулой, а та вводит его в сообщество богов смерти. По старой памяти протеже Гулы принят благосклонно.
В результате двухлетней организационной деятельности Осипу удаётся выкупить у сатаны контрольный пакет акций его души на имя коллектива богов смерти. Председателем совета акционеров становится Яма, сопредседателем — Эрлик.
Спустя год в результате интриг Яма оставляет пост. Председателем становится Осип Гаджученко. Пост сопредседателя ликвидируется.
Результаты полугодового председательства Осипа заставляют сатану обратиться к Богу. Господь Бог переправляет дело Гаджученко творцу Вселенной Брахме.
Тем временем Гаджученко продолжает управлять советом акционеров. Его председательство сопровождается явлением загробному миру новых чудес и знамений, самые известные из которых — объединение Тараниса и Тора в одну личность, обретение Осирисом бессмертия и чудесное изменение текстов некоторых псалмов, что ежечасно поют Творцу Ангелы Господни.
Наконец, творец Вселенной Брахма возвращает дело Гаджученко Господу Богу Израилеву, и Тот Своей волей выдворяет Осипа Степановича из загробного мира. Гаджученко воплощается в т.н. «инопланетянина» — жителя иной, отличной от Земли, планеты.
Но равновесие в загробном мире нарушено. Как будет развиваться ситуация в дальнейшем, пока не знает никто.

Проповедь удалась

Иногда из простых частей мозаикой складывается нечто сложное. Случается и так, что из сложных деталей, прилаживающихся друг к другу фигурками тетриса, рождается простейшее и плоское — так рота солдат проще солдата.
В общем, сложно ли, просто ли, а жил-был на земле один малый народец. Звались его представители государствами.
За всю свою историю, насчитывающую около пяти тысяч лет, народилось этих самых государств никак не более, чем лет прошло. Были они тёмными, неучёными, и невдомёк им было, что состоят из мудрейших людей своего времени, вроде Соломона, Ярослава Мудрого или хана Улугбека. Государства рождались, не зная отца и матери, росли, не ведая, с кем подружатся завтра, старились без мудрости и умирали без похорон. Некоторые жили мало, как Парижская Коммуна, другие долго, как Срединная Империя, известная больше под именем Древнего Китая, но все рано или поздно оканчивали свой век.
И вот как-то одно из государств, назовём его Республика Катапея, проснувшись поутру, осознало, что скоро умрёт. От мысли этой Катапея пролила рассол и рассыпала аспирин, и пока шарила по грязному линолеуму в надежде нащупать хотя бы одно колёсико белой кисловатой отрады, ей на ум пришла ещё мысль: «Слава Богу, я не растение и не животное — умирать будет не больно».
Теперь предстояло понять, что же делать дальше. Объявить о грядущей смерти? Это равносильно самоубийству: разорвут, пока тёпленькая, на куски друзья и прочие соседи. Молчать? Всё равно догадаются. Что ж, как ни крути, а насильственной смерти не избежать?
Нет уж, Республика Катапея была не из таких, что опускают руки. Тем более не из таких, что поднимают. Она обхватила ими свою больную голову и задумалась.
Поставив себя на место Хазарского Каганата, индейского Союза Пяти Племён и Речи Посполитой, Республика Катапея пережила по очереди три разных смерти. Мысленно, конечно. Она делала это не впервые — процедура помогала, когда рассол и аспирин были бессильны. Теперь у неё, впрочем, появился ещё один побочный эффект: даже способ умереть, как оказалось, можно выбрать, причём выбирается он, как правило, способом жить.
Перебрав в уме ещё несколько покойных сородичей (Римская империя? Не хочу гнить заживо. СССР? Два инфаркта — вот уж нет! Королевство Бургундия? Съеденной заживо тоже быть не хочу…), Республика Катапея решила, что самая лучшая смерть постигла город-государство Помпеи — мгновенная и окончательная. К сожалению, рядом с ней самой не было подходящего вулкана.
Обнаружился ещё один неплохой вариант: его представляли гитлеровский Третий Рейх и Карфаген. Но для такой смерти надо воевать, а воевать Катапея не любила.
И вдруг её осенило: если уберечься от опасных соседей не получается, то что мешает сделать безопасными самих соседей? А при таком раскладе и смерть красна.
Долго думала Катапея, как это сделать, и всё не находила примеров в истории государств. Но и тут ей не изменила смекалка: она поняла, что нет ничего мешающего ей обратиться к истории людей. Конечно, со стороны это могло выглядеть сумасшествием, но ведь и человека, подумала Катапея, разговаривающего со своими зубами или ногтями, за здорового держать не будут. Однако, такие есть — и важен ведь результат, а не то, что для его достижения придётся общаться… подумать только!… с людьми!
Она быстренько раскопала, что внутри её отдалённой родственницы Республики Индии люди поголовно убеждены, что после смерти возродятся вновь. Потому-то они и относятся к умирающим с почтением. И ведь что любопытно: её закадычный друг Израиль и покойный побочный предок Московская Русь вполне подходили под теорию перерождения.
История духовной работы, проделанной республикой Катапеей, к сожалению, никем не описана, но мы точно знаем, что её соседи Республика Тупстепь и королевство Жороцо не только не тронули умирающую республику, но и достойно похоронили его на свои средства. Более того, эти два государства до сих пор верят, что после своей смерти переродятся в коммунистические, а в прошлой жизни были первая колонией пингвинов, вторая — ротой солдат.
Стало быть, проповедь удалась.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00