86 Views
Деревце
Мама
Мама — Настасья,
чтоб родилась я,
горе вываривала,
беду выпаривала,
ткала из дыма
меня; имя
дала: Лиене, Лиените.
Отчим
Растапливал наст, растаптывал наст,
под коим цвёл, что мокричник в стужу.
Равно не приемля обеих нас,
роптал: вне — ветер, внутри — удушье;
не нужно песен, подай покушать!
Папа
Линия до мамы
и до Лиене линия.
Морщился от имени:
стерпит ли бумага?
Лучше провести бы
по водице — вилами.
Что тебе до имени?
Али не красиво?
Лиене
Целовала в губы:
отвести беду бы! —
Мало силы.
Одевалась ленью:
любо ли вам, Лиене,
быть немилой?
Угли
Мать палила ветки вереса
да окуривала комнаты.
Что же Андриса — Антэроса —
не отвадила от дома ты?
Обвивали кольца змиевы
руки матушкины тонкие…
Проходите, люди, мимо вы
со своими кривотолками!
Водворяют флаги дворники,
песней плавною пленяемы.
Эти ноты — мать, довольна ты? —
угли папиного пламени.
Двойник
Лишь настаёт весна,
море всё то же мелет:
“…Andri, manis vairs nav!..
…Lienit, nelien, kur neliek!..”
Это — новый апрель,
в коем с тобою рядом
мой двойник — иммортель
твоего сада.
—
непонятные буквы:
андрис, меня больше нет
лиените, не лезь, куда не просят
За бортом августа
Не спрашивай, милый, — молю: не спрашивай! —
не больно ли Лиените да не страшно ли,
да страстно ли Лиените любит. Глупенький,
зажали четыре стены в углу меня.
На гальке медузы — за бортом августа.
Твой поезд не знает дороги в Саулкрасты.
На дюнах-ступенях дымятся тени, и
льнёт к липушке призрак моей гортензии.