164 Views

— Василий, пойди к моему брату Степану и попроси у него воду.
— А какая она из себя?
— Вода сверху теплая, снизу холодная, а боков у нее нет.
— А она большая?
— Повторяю. Вода сверху теплая, снизу холодная, а боков у нее нет.
— А где живет дядька Степан?
— Не придуривайся. Он живет Там, Где Ничего Нет.
— А где это?
— Сейчас как дам по башке! Там, где и было раньше.
— Но отец! Откуда я знаю, где Оно было раньше?
— Оно было раньше и есть сейчас там, где кончается Всё.
— Всё наше?
— Олух! Всё Всё!
— А мне мать не разрешает туда ходить.
— Мать, иди-ка сюда.
— Иван, господь с тобою. Ты же мне не разрешаешь сюда ходить.
Возникла долгая пауза.
— Ладно. Ты почему не пускаешь Ваську ходить Туда, Где Ничего Нет?
— Не хватало мне, чтобы он какую-нибудь гадость Оттуда приволок.
— Там ничего нет. Ты это знаешь…
— А Ты Ваську своего не знаешь. Отец называется. Он и Там что-нибудь да найдет…
— На то он и мальчишка…
— … А как найдет, так непременно в дом и притащит. А мне потом думай, что с этим делать. Ты что не помнишь, как он позапрошлым Прошлым приволок откуда-то эту ужасную штуковину?
— Позапозапрошлым Прошлым, мам.
— Да хоть завтрашним! Как вспомню, так мне плохо становится. Со всех сторон мягкая, колышется, как студень. Бр-р! Это же надо. Как ему самому не противно было волочь ее… Мальчишка… Мальчишка должен матери помогать, а не шляться по неизвестно где… Колышется, дрянь такая, и еще место занимает… Ой, мне сейчас плохо станет… Мало того! Ее попробуй тронь — тут же на другое место перемещается, как живая… То в воздухе зависнет посреди дома — не обойдешь…
— Мам, так она весу никакого не имела…
— Дрянь такая…
— А то, что я эту, как ты говоришь, дрянь переделал, сделал твердой и утяжелил, ты уже не помнишь? И то, какой полезный, как ты говорила, из этой дряни, как ты говоришь, получился гнёт для кислой капусты, которая у тебя все время пересоленная, ты тоже не помнишь?
— Не нравится — сам соли, раз такой умный…
— Разговор закончен, мать. Иди отсюда и делай, что делала.
— А я сюда и не приходила.
— Ну, иди, где была.
— А я и есть, где была.
Возникла долгая пауза.
— Я же тебе сказал: разговор закончен. Васька, иди сюда.
— Но я здесь.
— Здесь — это я. Ты все понял, что я сказал?
— Матери?
— Тебе.
— Понял. Я должен пойти к дядьке Степану за водой…
— Нет.
— Я не должен пойти к дядьке Степану за водой?
— Нет.
— А что?
— Ты должен пойти к дядьке Степану и попросить у него воду. Продолжай.
— Вода сверху теплая, снизу холодная, боков у нее нет, дядька Степан живет Там, Где Ничего Нет, это там, где кончается Всё. Всё?
— Всё.
— Отец, последний вопрос. Я её дотащу?
Возникла долгая пауза.
— Отец, она легкая?
— Нет.
— Тяжелая?
— Нет.
— А какая?
Отец больно ударил Василия по голове.
— Я понял! Вода сверху теплая, снизу холодная, а боков у нее нет.
— Иди ешь.
— Иван, сколько Ваське дать еды?
— Немного, мам.
Василий немного поел и пошел к дядьке Степану. Через день он прошел их с отцом и матерью Всё. Через два дня он прошел чужое Всё. Через три дня он прошел всё Всё. На четвертый день он попал в ничьё То, Где Ничего Нет. И вскоре добрался Туда, Где Ничего Нет дядьки Степана.
— Дядька Степан, мой отец просит у вас воду.
— Есть хочешь?
— Хочу. Дядя Степан, мой отец просит…
— Почему ты хочешь есть?
— Я проголодался.
— Почему ты проголодался?
— Наверное, долго к вам шёл?
— Наверное. Голова еще болит?
— Болит, дядька Степан.
Степан положил руку на голову Василию.
— А сейчас?
— Сейчас не болит.
— Ну, рассказывай.
— Дядька Степан, мой отец просит у вас воду.
— Очень интересно. Продолжай.
— Всё.
— Всё? Ну, ложись отдыхай.
— А вода?
— Что вода?
Василий ударил себя по лбу.
— Дядька Степан, дайте, пожалуйста, воду.
— Так. А какая она из себя?
— Вода сверху тёплая, снизу холодная, а боков у нее нет.
— Такой штуки здесь нет. Отец тебе не сказал, что здесь ничего нет?
— Нет. Отец сказал, что вы живете Там, Где Ничего Нет. А то что у вас ничего нет, он не говорил.
Возникла долгая пауза.
— Ладно. Воды у меня нет. Но зато у меня есть Не Вода. Она такая же как вода, только верха и низа у нее нет, а есть бока.
— А дайте мне Не Воду, дядя Степан.
— Но ведь отец сказал тебе, чтобы ты попросил воду?
— Воду я у вас уже просил.
— А зачем тебе Не Вода, Василий?
— Не знаю. Но мать говорит, что я даже Оттуда, Где Ничего Нет, что-нибудь да принесу.
— Василий, здесь ничего нет.
— А я все равно принесу. Возьму Ничего и принесу домой.
— Всё Ничего ты не дотащишь.
— А я кусочек возьму и дотащу.
— Не возьмёшь.
— Почему?
— Ничего состоит из целого. Целое состоит из одного. А одно состоит из чего, Василий?
Возникла долгая пауза.
— Ничему тебя отец не учит.
Возникла долгая пауза.
— Ладно. Вот тебе, Василий, Не Вода. Осторожней. Бери ее за бока.
— А за что ж ещё?
— Ее можно брать за верх. Ее можно брать за низ. Ее можно брать за верх и низ одновременно. Ее можно брать за низ и верх одновременно.
— Дядька Степан, но у Не Воды нет верха и низа.
— Правильно. Но брать Не Воду за то чего нет — можно. Повторяю. Брать — можно. Взять — нельзя. И ещё…
— Хорошо. Я возьму ее за бока. До свидания, дядька Степан.
Степан сильно ударил Василия по голове.
— …И ещё. Василий, попроси у своего отца воду и, если он даст тебе воду, принеси ее мне. До свидания.
— До свидания, дядька Степан.

***

— Принес воду?
— Нет, отец.
— Почему?
— Дядька Степан сказал, что у него нет воды.
— Так я и знала. Откуда у Степана вода? У него сроду ничего не было. Вот ты мне скажи, Иван, зачем нужно было мальчишку в такую даль гонять?
— Помолчи, мать.
— Отец, зачем вы меня посылали к дядьке Степану за водой?
— Чтобы он дал тебе Не Воду. Давай ее сюда.
— Берите.
— Ты осторожно ее нес? За бока?
— А за что ж еще.
— Я говорила! Помнишь? Я говорила, что Васька какую-нибудь гадость домой принесет!
— Если говорила, то почему опять говоришь?
— А что мне с этой Не Водой теперь делать?
— Тебе с ней ничего теперь делать не надо. Теперь я с ней делать буду.
— Отец, а что вы будете делать с Не Водой… теперь?
— Я буду делать из нее воду.
— А как?
— У Не Воды нужно стесать бока, прибить низ, накрыть верхом и…
— Можно я тебе помогу?
Возникла долгая пауза.
— Можно. Пока я стесываю бока, ты приготовь низ.
— А где он?
— Там, где и всегда. Внизу. Нагнись и подай.
— Возьмите.
Отец стесал бока и прибил низ.
— Теперь давай верх.
— Верх вверху?
— А где ж еще?
— А я не достану.
— А зачем мне тот, который ты не достанешь? Ты дай мне тот, что пониже.
— Возьмите.
— Этот маленький. Возьми тот, до которого допрыгнешь.
— Возьмите. Отец, можно я накрою?
— Что ты накроешь?
— Ну, воду.
— Воды еще нет.
— Ну, то, что будет водой.
— А что будет водой?
— То, что недавно было Не Водой, а теперь, когда вы стесали у нее бока и привинтили низ, стало не Не Водой, но должно стать водой…
Возникла долгая пауза.
— …То что вы хотите накрыть… теперь.
— Нельзя. То, что я хочу накрыть, я и накрою.
Отец внимательно накрыл бока верхом.
— Какая у вас получилась интересная вода!
— Вода еще не получилась.
— А что получилось?
— Что-то.
— А зачем нам что-то?
— Что-то нам не зачем.
— Если не зачем, так выброси, Иван, это что-то из дома.
— Помолчи, мать.
— Отец, а что нужно еще сделать, чтобы из этого получилась вода?
— Ты знаешь. Я говорил.
Возникла долгая пауза.
— Повторяю, Василий. Верх у воды теплый, низ у воды холодный. Ты мне какой дал низ?
— Никакой.
— А верх?
— Никакой.
— Значит, чтобы из этого получилась вода, нужно нагреть верх и охладить низ.
— А как это сделать?
— Для этого нужны тепло и холод. Ты устал с дороги?
— Нет, отец.
— Иди поешь, поспи. Утром пойдешь опять к дядьке Степану и попросишь у него тепло. Потом попросишь холод.
— А вдруг у него нет ни тепла, ни холода?
— Дурак. Конечно, нет. Степан даст тебе вместо тепла Не Тепло, а вместо холода — Не Холод. Не Теплом я охлажу низ, а Не Холодом нагрею верх и …
— … Получится вода!
— Сколько это будет продолжаться! Один тащит в дом Не Воду, другой мастерит из нее воду. Зачем нам в доме всякая гадость?
— Когда я доделаю воду, Василий отнесет ее Степану. Дядька Степан сказал тебе, чтобы ты принес ему воду, когда я её сделаю?
— Нет, отец. Он сказал, чтобы я принес ему воду.
— Ладно.
— Господи, а Степану зачем ещё эта вода?
— Спроси у Степана. Василий, иди ешь. Подожди. Ты знаешь как нести Не Тепло и как нести Не Холод?
— Конечно. Их нужно взять за бока.
— Голова болит?
— Немножко.
Отец положил руку Василию на голову.
— Прошла?
— Спасибо, отец.
— Чему тебя только дядька Степан учит? Не Тепло нужно нести на ладони, чтобы не нагрелось. Не Холод нужно нести в кулакёе, чтобы не остыло. Иди ешь и сразу спать.
— Иван, сколько Ваське давать есть?
— Он уже сам знает.
Василий заснул.
— Вань, вот ты мне скажи, зачем Степану вода?
— Отстань, мать.
— Вань, если Васька отнесёт ему воду, Того, Где Ничего Нет не станет.
— Степан сам так захотел.
— А помнишь, как в молодости ты Там меня первый раз…
— Что ты болтаешь, мать. Васька еще услышит.
— Твой Васька хорошо поел и крепко спит… Вань, тебе не жалко?
— Чего мне должно быть жалко? Наиграется Степан своей водой и обратно мне её вернёт. И будет тебе опять То, Где Ничего Нет.
— А он опять что-нибудь учудит.
— Давай спать, мать.
— Отец, может не относить воду дядьке Степану?
— Ну, что я тебе говорил! Спит твой Васька?
— Сам виноват.
-Я?!
— Так, может, не относить воду, отец?
— Я виноват?!!
— Воды ещё нет, сынок. Спи.
— Ну, знаешь, мать…
— Тише, Иван. Давай уже спать…

***
Утром первым проснулся Иван. Мать проснулась второй. Василий проснулся третьим и четвёртым.

— Отец, а почему я всегда просыпаюсь два раза?
— Первый раз ты просыпаешься за папу. Второй раз – за маму. Когда ты станешь взрослым, будешь просыпаться один раз. За себя. И тогда появится Три.
— А сейчас сколько?
— Сейчас – нисколько.
— Отец, я не понимаю.
— Садись поешь. Тебе к дядьке Степану идти.
— Отец, ты, когда свет делал, не обжёгся?
— Я же тебе уже десять раз рассказывал.
— С ребёнком общаться надо, а не по башке его лупить.
— Ладно. Во-первых, я был в рукавицах, а во-вторых, дикий свет тусклый и живёт он глубоко в норах. Если ба бала вода, то я бы залил нору и свет поднялся бы на поверхность.
— Но воды нет и сейчас…
— Не перебивай, Василий.
— Но я сделал просто. Я тогда впервые сделал просто. Догадаешься?
— От твоей простоты у меня до сих пор мурашки по коже.
— Не перебивай, мать.
— Ты спел призывную песню?
— Тогда я ещё не умел.
— Ты залез в нору и схватил свет.
— Дикий свет маленький и в нору даже рука не пролазила.
— Ты выкопал его.
— Тогда земля была твёрдая.
— Ну, я не знаю.
— Повторяю, я сделал просто. Я перевернул землю и вытряхнул свет в руку.
— Хорошо, что я успела вцепиться в подоконник, но головой всё равно стукнулась. Это у него называется просто. Вот у ж действительно – простота хуже воровства.
— Извини, мать, я тогда не подумал.
— Если дикий свет тусклый, как ты из него сделал светлый?
— А я опять сделал просто. Я его почистил.
— Он его целый день чистил, весь дом в свинарник превратил и сам, как чушка, ходил.
— А после того, как я его почистил, я взял войлок и натёр его до блеска.
— Папа, а можно и я свет сделаю?
— А зачем нам два света?
— Ну, если первый потеряется.
— А чего он потеряется? Я его на ночь в сундук запираю.
— Так у тебя в сундуке столько хлама.
— Не хами матери.
— Ну и что? Свет всегда видно. Теперь, благодаря свету, я вижу каждую вещь в сундуке.
— Мам, можно я в сундуке пороюсь?
— Василий, сколько раз тебе повторять, ты ещё маленький.
— Мать, тебе, конечно, виднее, но я бы Василию разрешил.
— Отстань. Займитесь своею водой.
— Василий, ты хорошо поел?
— Да.
— Иди к Дядьке Степану.
— Только от Варвары подальше держись.
— Какой ещё Варвары?
— Варвара не тронет
— А поди её знай. Как увидишь Варвару, давай дёру.
— Хорошо, мам. Я пошёл.

Василий всё перепутал и дал дёру, а как увидел Варвару – остановился.

— Чего уставился? Тебе что мамка сказала?
— Заняться водою.
— Так иди и занимайся.
Василий опять уставился.
— Ты глупенький?
— Почему?
— Тебе бежать от меня надо, а ты в разглядки играешь.
— Так ты Варвара?
— Ты и сам это знаешь.
— А чего я должен от тебя бежать?
— Я опасная.
— А чем ты опасная?
— Останешься – узнаешь. Останешься?
— Останусь.
— А не боишься поменяться?
— Это как?
— Если останешься, то не будешь больше тем, кем ты есть сейчас
— Это как?
— Глупенький. Так ты остаешься?
— Остаюсь.
— Но ты можешь отсюда больше не уйти.
— Ну и что?
— А как же вода?
— Очень просто. Когда-нибудь дядька Степан пойдет к нам в гости, и мы встретимся.
— Не встретитесь. Степан обходит меня седьмой дорогой.
— Слушай, а у тебя есть Не Тепло и Не Холод?
— У меня есть всё.
— Всё всё?
— Всё всё и чуточку больше.
— А у тебя есть мать?
— У меня есть и мать и отец.
— А где они?
— Они везде.
— Везде это как?
— Везде – значит повсюду.
— А здесь они тоже есть?
— Папа, мама, идите сюда.

Вышли отец и мать Варвары. Отец пожал руку Василию.

— Здравствуй, Василий, куда путь держишь?
— Иду к дядьке Степану за Не Теплом и Не Холодом
— А, будете воду делать?
— А как вы догадались?
— Я сам когда-то воду мастерил.
— А это правда, что Не Тепло нужно нести на ладони, чтобы не нагрелось, а Не Холод нужно держать в кулаке, чтобы не остыло?
— Не совсем так. Не холод нужно съесть, чтобы не остыло.
— Но если я съем Не Холод, его не будет.
— Не совсем так. Не Холод всегда будет с тобой. Твой отец уже прибил к Не Воде верх и низ?
— Да.
— А бока стесал?
— Да.
— Тогда ты возьмешь Не Воду и приложишь ее верхом к животу. И все. Верх нагреется.
— А у вас есть Не Тепло и Не Холод?
— У нас есть всё.
— Всё всё?
— Всё всё и даже чуточку больше.
— А мама у вас есть?
— И мама и папа.
— А где они?
— Дома сидят. Василий ты не видел здесь коровы с белым пятнышком на лбу?
— Я кроме Варвары здесь никого не видел.
Варвара притронулась к своей голове.
— Но у меня тоже белое пятнышко на лбу.
— Хорошо. Белое пятнышко я видел, а коровы не видел.
— Не гуляй поздно, дочка.
— Хорошо, папа.
— А ты, Василий, шёл бы к дядьке Степану.
— Зачем? Не Тепло и Не Холод я попрошу у Варвары.
— А она даст тебе Не Тепло и Не Холод?
— Если не даст, я попрошу у вас.
— А ты знаешь, где нас искать?
— А чего вас искать? Вы везде.
— Ну, пока, Василий. Передашь привет своим родителям от Пантелеймона с Марией.
— Обязательно передам.

Отец с матерью ушли

— У тебя есть еще вопросы?
— Можно сесть рядом с тобой?
— Садись, если не боишься.
— А чего я должен бояться?
— Того же, чего боится и твоя мать.
— Моя мать ничего не боится, правда, она боится за меня.
— А ты за себя не боишься?
— А я всего боюсь, только за себя не боюсь.
— А чего конкретно ты боишься?
— Я боюсь глубины, высоты, широты, длины, малости, полноты, тишины, громкости и многого чего другого.
— А хочешь, я научу тебя не бояться?
— Хочу.
— Ты боишься темноты?
— Боюсь.
— Не пугайся только. Вот тебе темнота.
Делается темно
— Страшно?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не один.
— Ты боишься сказать, что ты не боишься, потому что с тобой я?
— Уже не боюсь.
— Хочешь, мы погрузимся в глубину?
— Мне страшно. Глубина глубокая.
— А мы уже и так глубоко.
— Я не понимаю.
Варвара дает подзатыльник
— Ничему тебя отец не учит. Иди к Степану.
— А ты дашь мне Не тепло и не Холод?
— На, возьми.
— Спасибо.
— Глотай Не Холод. Осторожно, не запихивайся, ешь по кусочку. Ну, всё иди.
— А как я по темноте пойду?
— Помацай рукой по земле.
— Нашёл!
— Это моя нога, глупенький. Ищи нору.
— Нащупал.
— Там внизу дикий свет. Достань его.
— Рука не пролезет.
— А ты попробуй.
— Вроде получается. Ой!
— Что такое?
— Он горячий.
— Возьми в руку Не Тепло, тогда сможешь взять этой рукой дикий свет.
— Взял. С натягом идет.
В руке Василия появился тускло мерцающий дикий свет.
— Спасибо, Варвара. Я пошел?
— Иди.
— Мне кажется, что я что-то забыл.
— Ты забыл меня поблагодарить.
— Но я сказал спасибо.
Варвара дает подзатыльник
— Ничему тебя отец не учит. Иди. Да только с медведями не связывайся.
— Мне их бояться нечего. Я с отцом на медведя ходил
— Ну, иди.

Василий дал дёру и наткнулся на медведя.

— Мужик, посвети, а то темнота такая, читать невозможно.
Василий посветил
— Что читаешь?
— Сказки.
— Мне мама тоже читала сказки в детстве.
— А сказки они для любого возраста хороши. Тебе сколько лет?
— Восемнадцать.
— Уже мужик. На медведя уже ходил?
— Было дело. С отцом.
— А кто у тебя отец?
— Иван.
— А по отчеству?
— Нет у него отчества.
— А, это тот, который землю переворачивает? Я тогда чуть с дерева не слетел. Да, дела. Про Три хочешь понять?
— Хочу.
— Поцелуй меня.
Василий поцеловал медведя. Медведь обернулся Варварою. Варвара дала Василию подзатыльник.
— Что я такого сделал.
— А чего ты с медведем целуешься?
— Я уже взрослый, могу целоваться с кем захочу.
Варвара: А вот и не можешь. У тебя сперва должны усы вырасти, да еще у мамки спрашиваться обязан.
— А чего ты смеешься? Мне уже разрешили в сундук залезть. Это тебе хоть о чем-нибудь говорит?
— Все равно с незнакомыми медведями я тебе целоваться запрещаю.
— А чего ты про Три наврала? А когда целовался, воздух в себя тянула.
— А чё, тебе воздуха жалко? У твоего отца запасы.
— Где?
— А говоришь в сундуке рылся.
— А если бы они кончились?
— А твой отец сделал бы еще воздуха.
— А ты знаешь, как делается воздух?
— Нет ничего проще. Берёшь кусок Застывшего и прутиком его ворошишь. Застывшее начинает злиться и шебуршаться. То, что шебуршится и есть воздух.
— А где можно взять застывшее?
Варвара погладила его по голове
— Ничему тебя отец не учит. Застывшее – плотное. Очень плотное. Оно притягивает к себе людей. Где встречаются люди, там и есть Застывшее.
— А можно я сделаю воздух?
— Давай вместе.
Берут прутики и начинают ворошить. Появляется воздух.
— Ух ты!
— А хочешь из воздуха сделаем ветер?
— А это как?
— Нужен Не Холод.
— А где его взять?
— Глупенький.
Варвара хлопает Василия по животу.
— А!
— Для создания ветра нужны два человека, Вот у меня Не Тепло.
Варвара показывает в руке Не Тепло и съедает его.
— Ветер создается на стыке Не Тепла и Не холода. Теперь надо взаимодействовать.
— А как?
— Очень просто.
Варвара приближается к Василию вплотную и выпячивает живот.
— Делай как я.
Василий выпячивает живот. Животы соприкоснулись. Они начинают тереться животами. Поднимается легкий ветер.
— Нравится?
— Очень. А как сделать сильный ветер, бурю?
— А ты уже вырос?
— Я же тебе говорил, мне разрешили залезть в сундук.
— Но у тебя еще усы не выросли.
— Когда мой отец женился, у него тоже усов еще не было.
— Хорошо. Для создания сильного ветра нужно замкнуть цепь.
— Давай замкнем?
— А не испугаешься?
— Я на медведя ходил.
— Закрой глаза.

Василий закрыл глаза, и в этот момент губы Варвары слились с губами Василия. Поднялся сильный ветер. И появилось Три.

***

— Кажется, Три появилось.
— Знаю, мать.
— Что теперь будет?
— А я почём знаю?
— Но ты ведь этого хотел. Ты ведь этого всю жизнь ждал.
— Ну и хорошо.
Дверь отворилась и вошли люди.
— Здорово, Иван. Здорово, Дарья.
— Здорово Поликарп. Здорово, Мария.
— Слыхали? Три появилось.
— Как не слыхать – слыхали.
— Мы тут с собой принесли по такому случаю.
— А у нас капуста квашенная, пирожки с картошкой, грибочки солёные.
— Ваш-то — отличился.
— Будя вам. Садимся за стол.
— Воду-то доделал?
— Щас Василий вернётся и доделаю. А что ты со своей водой сделал?
— Залил почти всё своё Всё.
— Рыба есть?
— А то как же.
— Где взял?
— Чай, не без рук.
— Может, в подкидного? Пара на пару.
— Да вы закусывайте.
— Понятное дело.
— Шестёрка пик
— На валет.

***

— Две дамы
— Короликами
— А ещё один?
— На тузик.
— А козырный тузик?
— Три. Бито.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00