20 Views

Один мужик по имени Ульян умел мастерить ложки. На всю деревню таких мастеров не сыщешь. И такие они у него ладные выходили. Для любого дела годящиеся.
Уважали Ульяна в деревне. А куда ж без ложек? Перво-наперво, ежели кто домом захочет обзавестись — идут к Ульяну. А ужо Ульян особливую ложку смастерит, чтоб, где жить места хватало и живность содержать.
А взять, к примеру, хозяйство. Тут без дюжины особливых ложек не обойтись. Какая баба в подоле ребятеночка принесет, а ужо Улян ложку особливую мастерит, чтобы сосунка где прибаюкивать было. А соберутся бабы в лес мед дикий собирать, так берут с собой ложки особливые, медовые с длиннющими рукоятями — мед с самых высоких деревьев доставать. А как мужики на рыбу идут, так снаряжают ложки особливые для плавания по морю, а рыбу вынают ложками особливыми с хитрецой. Не буду секрета сказывать.
Еще в хозяйстве надобна ложка особливая особливая. По виду — ложка ложкой, токмо сделана она из пух-дерева, что растет там, где только Ульян знает. Легонькая. Мальца по лбу ударять. Мозги не вышибешь, а уму-разуму научишь. Да мало ли каких ложек в хозяйстве надобно. А все Ульян.
А тут беда приключилась. Завелся в лесу царь дикий. В лесу не в лесу, беда не беда, а кто знает. Люди про него сказывают, а видеть — не видели. А все одно боязно.
Как-то бабы прибежали из лесу.
— Царь! Царь! — голосят. Забились по ложкам и дрожат. Мужики давай допытываться, какой он царь-то: страшный или шибко страшный.
— Чай не в гляделки нам с ним играть, — очухалась Устинья, что около ручья в ложке с Тимофеем жила и детишек имела пятеро от него.
— У меня пятеро пацанов и один мужик дома. Меду дожидаются, а я буду супостата разглядывать!
— Ложки медовые побросали! — заголосили бабы. —  Как же мы теперича без ложек, без меду!
— Ложки надобно вызволять, — сказали мужики.
Взяли мужики ложки особливые оружейные, сгрудились и в лес пошли. Да только в сам лес убоялись зайти, а и потаились в кустах смородины. К вечеру воротились.
— Не нашли мы ложек, — говорят.
И пошли мужики на поклон к Ульяну.
— Ульян, надобно ешо ложек особливых для меду.
— Дык, в лес за матерьялом идти надобно. А там царь.
Кумекали мужики, кумекали и бабам так сказали.
— Нечего горевать. Без меду так без меду. На рыбе продержимся. А там, глядишь, и царь сгинет.
Снарядили мужики ложки рыбацкие и ушли в море.
Токмо три волны к берегу прибило, а ужо мужики назад плывут и орут.
— Царь! Царь!
Бабы насели на мужиков, про царя выпытывают.
— Да нешто мы его видели, — говорят. — Идем по морю, а тут как заорет кто-то: “Царь!”
— Это я заорал, — сказал Устиньев мужик.
— Ну, каков он, страшный, поди?
— Да нешто я его видел. Скумекал я: ежели он в лесу завелся, значит в море и подавно.
Пригорюнились все. Ни меду, ни рыбы.
Долго ли коротко, да только на другой день царь сам объявился и призвал Ульяна на службу. Делать нечего. Пошел Ульян к царю, а где царь объявился — не ведает. Идет куды глаза смотрют. Глядь, а под березою мужичок сидит. Подошел к нему Ульян, а мужичок и говорит:
— Ежели ты Ульян, то я царь.
— Не Ульян я, — соврал Ульян.
— А я все одно царь. Будешь служить мне заместо Ульяна. Надобно мне все сосчитать в моем царстве. Вот тебе задание: скока людев у меня?
Делать нечего. Достал Ульян особливую ложку и стал черпать людей в одну кучу. Людишки покрякивают да помалкивают. Одна Устинья на царя шумливо серчает, сама не черпается и детишек не пущает. Если б не она, Ульян сполнил бы царев приказ к обеду, а так к вечеру управился.
— Сто ложек людев, царь-батюшка, токмо без Устиньи с выводком.
— А рек с озерами скока?
Достал Ульян ложку особливую для рек и особливую для озер. К вечеру все счел и докладает.
— Сто рек и сто озер, царь-батюшка.
— А скока у меня золота?
Достал Ульян ложку особливую для золота и давай черпать царску казну до вечера.
— Сто ложек, царь-батюшка.
— Мало у меня золота, Ульян, — сказал царь и закручинился.
— Не кручинься, царь-батюшка. Щас, — сказал Ульян и достал ложку особливую, токмо меньшую. Перечерпал золото заново и докладает.
— Двести ложек, царь батюшка.
Обрадовался тогда царь.
— Молодец, Ульян! — говорит. — Бери за службу верную ложку золота и иди на все четыре стороны.
Взял тогда Ульян ложку особливую, сгреб ею всю казну царску и пошел. Царь рассердился на Ульяна и бросился в погоню. Догнал его и говорит.
— А ну, отдавай золото, не то худо будет!
Ульян посмотрел на царя, а царь уж больно маленький, чуть выше пупка ему будет.
— Не дам, — говорит Ульян. — Проси что хошь, только не золото, все одно не дам.
— Дай тогда мне, Ульян, ложку особливую для каши.
Дал Ульян царю ложку для каши и пошел дальше с золотом. А пока он шел, царь кушал кашу и вырос больше Ульяна. Догнал тогда царь Ульяна и говорит.
— А ну, отдавай золото, а не то худо будет!
Делать нечего. Отдал Ульян золото.
Так царь проучил хитрого Ульяна. И стал жить поживать, да детишек малых пужать и особливо ихних родителей. А особливее всего Устинью. А потом сгинул.
Так Ульян проучил жадного царя. И стал жить поживать да ложки особливые строгать.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00