158 Views

О стихах Керен Климовски: Воспоминая о будущем.

На веселых,
На зеленых
Горизонтских островах,
По свидетельству ученых,
Ходят все
На головах!

(Ян Бжехва, перевод Б. Заходера)

Керен Климовски живет не на Горизонтских островах, но ученым найдется над чем поломать голову. Представленные стихи настолько необычны, что поначалу воспринимаются как детские. Взрослый человек разве напишет «это пяток моих превосходство / над миром самим» только лишь потому, что успел перебежать дорогу? В них что-то не так, как у всех, что-то почти неуловимое. Если наш воображаемый ученый уже сталкивался с русской поэзией израильской диаспоры, он заметит знакомые маячки: много неба, много солнца, нежное, совершенно не европейское отношение к дождю («Мой зонтик отчаянно любит дождь», «Серенькие облака-мышата / съели плавленое солнце»). И обрадуется: понял! Но неуловимое опять ускользнет.

Текст Керен Климовски слишком открыт, слишком семантически легок, чтобы можно было отнести его к русской израильской поэзии. В нем нет ни почти афористической смысловой перегруженности, ни строгой экономии каждого знака даже в верлибре. В стихе Климовски почти каждое слово, даже если оно значимая часть тропа, воспринимается по своему прямому смыслу, своей семантической face value. Если автор пишет: «…я устала, и книжки / гаснут, как светлячки» или играет словами: «Пятница шкурой пятнистой, диковатой / ложится под ноги», то читатель, в чьем воображении возникнут светлячки и пятнистая шкура, не пострадает: практически любая метафора в тексте может быть прочитана буквально, «детским зрением».

«Америка!» — подумает наш ученый, и опять не совсем ошибется: сравнительно молодая американская поэзия до сих склонна делать открытие в каждом слове, а потом долго вслушиваться в него, забыв о форме, оставляя в себе ровно столько ритма, сколько необходимо, чтобы совсем уж за прозу не приняли. И вот, пожалуйста, строки: «… что я ловила его сачком, / хотела приручить. / Но оно ускользнуло желтым мотыльком…» — при строго формальном подходе даже на дисметрический верлибр не потянет, что-то автор себе здесь не то позволил!

А автор так и пишет: позволяет себе все, что хочет. То размером пренебрежет, то рифму начнет да забросит, то одной поэтической традиции следует, то другой, то третьей. Как ребенок, играет со всем, до чего дотянется, открывая язык заново. Только вот ребенок никогда не напишет: «… налоги на тепло / высоки, и душ прикосновение / за черту запретную легло» — это очень взрослые слова.

Сохранить детскую чистоту и открытость восприятия удавалось многим хорошим поэтам, от Киплинга и Маяковского до Бжехвы и Заходера. Но мало кому из них жизнь предоставляла возможность вступить в такие же отношения с формой. У Керен Климовски эта возможность есть, и она пользуется ею на все сто, а оправдан ли такой подход — покажет время.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00