42 Views
Братья
Не достучались до небес,
Ни до кого не достучались.
В сердца дремучий холод влез;
И чёрная возникла запись
В больничном деле.
Говорят,
Они себя искоренили:
Сцепились, бились, в мёртвый ряд
Упали парни. И на «ЗИЛе»
Их на погост везли, втащив
Небрежно в кузов. Мать рыдала.
Шёл день. И дождик шёл, чуть жив,
В другую сторону провала…
***
Из чёрной бойницы вечности по нам строчит пулемёт.
Успеть бы кофе допить, прогуляться по мостовой,
На рыбалку съездить, вернуться оттуда с плотвой
В трёхлитровой банке, радуясь и веселясь.
Соседка по лестничной клетке специй займёт.
Научит готовить. «Упитанный, – скажет, – карась
Попался тебе. На удочку, что ль?» –
«Нет, оглушил веслом» – улыбнусь. И, левой рукою соль
Нащупывая, правой за задницу ущипну.
Любовью заняться самое время. Лишь бы
Не подгорел улов, как под Харьковом избы,
Устоявшие в бомбовойну.
А позже, когда раздождится,
Приятно сидеть у окна,
Пить чай, наблюдая, как хохлится птица
На веточке вяза, и думать: моя жена,
Должно быть, и есть вот эта ворона. И с ней
В будущем можно зачать детей,
Купить холодильник, телек и пылесос.
Главное, духом не падать и верить, что жизнь всерьёз
Возможна. Хотя каждый миг роковую таит мацу,
Понятную всякому ветерану
Синая или Вьетнама… (Устал и теперь не стану
Вдаваться в подробности.) Комнатному бойцу.
Жизнь – явление редкое в нашей системе
И потому дорогое с точки зрения пустоты.
Сделав шаг, хочешь сделать ещё – в мечты,
Щегольнуть на домашнем слэме
И остаться желанным кормчим, чтобы потом,
Привставая с горячего тела своей супруги,
Верить в то, что весь мир покорится тебе, что гром
Колокольный не страшен, но лечит, как врач, недуги.
***
Стихи, как валенки, ей-богу:
Изыщешь, влезешь и пойдёшь
Рысцою потчевать дорогу,
Что в шар свернулась, словно еж.
Вдруг остановишься – в дыму ли,
В тумане, в пламенном дому,
Куда тебя опять втянули
Шальные музы, как в тюрьму.
И снова в путь, погнув решётки,
Обрушив стены, потолки,
Скрепляя вечности ошмётки
И пряча в ёмкие носки.
***
Биологическая масса
В деньгах нуждается. И вот
Мы снова видим лоботряса,
Что новых розыгрышей ждёт.
В нём нет духовного начала,
А если было – где оно,
Во что себя перекачало
И как давно?
Предположений очень много,
Но отвращение зато
Одно-единственное: Бога
Он просит вылиться в лото.
И ни о чём другом ни разу
Не заикнётся – дуралей!
Его наполнить бы, как вазу,
Весенней музыкой полей.
Дать в руки кисть.
А ну, попробуй
Взмахнуть! И, может быть, тогда
Оставишь правнукам не прорубь,
А след в истории следа.
Девочка
Девочка утверждает, что она не была
Мальчиком в прошлой жизни – именно потому,
Что мальчиков там не водилось. Там снизу раскинулась мгла,
А сверху клубящийся свет, а между ними красивая кукла.
«Её прижму
К сердцу, когда ворочусь обратно», – задумчиво говорит
Моя собеседница, сжимая в ручонке малюсенького моржа.
Мы молча стоим на холме. И под нами Мжа
Протекает лениво. «В этой реке проживает кит», –
Не унимается девочка. «Неужели?» –
«Да, он побольше этой реки. Но его не увидеть Вам,
Взрослому человечку. На этой неделе
Он подарит мне золотое колечко. И я побегу к слонам,
Что прячутся вон за тем огородом, в редкой малине.
Что, не верите мне?»
Удивляюсь. Со мной приключилось чудо:
Я впервые такую девочку встретил. «Верю, конечно же. Ты откуда
Такая взялась?» – «Попрошу вас отныне
Не задавать мне глупых вопросов», – произносит она.
«И не посмею». – «Ну вот и славно.
Имя моё, если надо и если не надо, Анна.
Я Светланой Семёновной Удальцовой вчера рождена».