11 Views

К десятой минуте этого телефонного разговора я себя чувствовала тропической бабочкой, которую передали друг другу из ладони в ладонь десять тысяч бухих в доску русских туристов.

— Аня, приходи на мой концерт в пятницу в «Б-1»! Бесплатно!

— Дядя Слава, ну я же учусь в субботу, у меня шестидневка.

— Аня, но я же не заставляю тебя накачиваться пивом до утра!

— Дядя Слава, как же можно прийти на концерт — и не выпить четыре-пять кружек пива?

— Хочешь, я куплю тебе ящик чупа-чупсов и дам перепробовать все соки в баре?

— Дядя Слава, давайте в другой раз, у меня в пятницу после уроков свидание!

— Так бери своего мальчика и приходи вместе с ним в клуб!

— Дядя Слава, ну какой клуб, я ведь уже даже резинку купила!

— Говорю, бери мальчика, резинку и приходи в клуб на концерт!

— Что же, мне прямо там с ним заниматься тем, ради чего свидания устраивают?

— Ты главное приходи, с остальным проблем не будет!

— Дядя Слава! Как вы можете такое говорить?!? Я же приличная девочка!

— Аня! Но мы же играем для фанатов!

Я глубоко вздохнула и, в последний раз сказав «Нет!», нажала на красную кнопочку.

— Что, опять Бутусов занудствовал? — с сочувствием спросила Маруся, сидящая рядом за партой. До урока географии оставалось четыре минуты.

— Ага. Представляешь, приглашает на каждый концерт и сажает в зале так, чтобы всё выступление смотреть прямо на меня. Ну и цветы покупает здоровыми такими охапками.

— Ух, ты! Вот бы и мне цветов от Бутусова!

— Так ты думаешь, он их дарит? Он меня бесплатно на концерты зовёт, чтобы я на последней песне эти цветы на сцену выносила и очень натурально их вручала!..

В этот момент в кабинет вошёл наш бессменный староста класса Лёша Ефимов, назначенный в незапамятные времена на эту должность за отличные оценки и отсутствие склонности к прогулам. Нрава он был доброго, и если надо было подсмотреть оценки по какому-то предмету, я тихонечко чмокала Лёшу в мочку уха, после чего несколько минут Лёша, а вместе с ним и классный журнал, был моим.

— Девочки, сегодня, пожалуйста, не прогуливайте географию, к нам придёт психолог и будет проводить какой-то тест, — вежливо обратился к нам староста.

Мы с Марусей переглянулись; я изобразила на лице смущение. Заметив это, Лёша немного обиделся.

— Аня, ты меня достала своими подколками! Знаешь, кроме тестов на беременность есть ещё и просто тесты!

— Точно! Психологические! — подтвердила Маруся, — Ты сам только что это сказал!

— Ну ладно, уговорили, — ответила я, — посмотрим, какими там тестами пользуются психологи.

Психологом оказалась Ольга Владимировна, которую я всегда принимала за училку начальных классов. Она сказала, что этот тест направлен на выбор профессии, и если мы ответим правильно на все вопросы, то тогда узнаем, кем хотим стать. Ну а если кто-то не узнает, то она применит к нам какие-то «проектируемые» методики, и поэтому лучше не скрывать, сказать сразу.

Чтобы лучше ответить на все вопросы, мы с Таней и Светой составили три стула за задней партой и приступили к работе по полной программе.

— Первый вопрос о любви к животным, — прочитала Светка.

— Ненавижу тараканов! — брезгливо поморщилась Таня.

Полчаса мы отвечали на идиотские вопросы, по которым было заранее понятно, как надо отвечать, чтобы поступить туда или туда. Но если с девочками всё было и так понятно, то я разрывалась между несколькими вариантами. В конце концов, вспомнив о своей верной кошечке Фанни, всё ещё живущей на нелегальном положении, я решила поступать в Ветеринарную академию, а если не получится, то хотя бы в Лесотехнический университет, чтобы быть ближе к природе.

На следующий день всем раздали листочки с результатами тестами и лишь нескольких самих упёртых — в том числе, меня — потащили на индивидуальное собеседование к психологу. Идя по школьному коридору, я ощущала всей кожей, что теперь-то без проектируемых методик дело точно не обойдётся.

Впрочем, Ольга Владимировна, кажется, не собиралась меня мучить. Наоборот, она была расстроена моим тестом намного больше, чем расстроилась бы я сама, если бы хоть немного принимала его всерьёз.

— Аня, по результатам твоего теста, получается равное распределение интересов по всем шкалам. Это означает, что ты мне должна сама на словах рассказать, чего ты хочешь в жизни.

— А что, Ветеринарная академия отпадает?

— Отпадает.

— И этот, забыла, ну который Лесной?

— Тоже.

Поняв, что всё серьёзно, я доходчиво объяснила, что учиться и работать не хочу, вместо чего собираюсь либо стать женой олигарха, либо прославиться просто так — благо, первую книжку уже издала, а вторую — пишу (да-да, вот прямо сейчас! именно это!).

— Слушай, ну если такие дела, может тебя в Литературный институт записать? — предположила Ольга Владимировна.

— Не хочу. Ну сами подумайте, что это за дурацкое место: ладно бы там учили хотя бы подписи к поздравительным открыткам писать, так ведь даже этому научить не могут. И кем я пойду работать потом? Литературным негром? Продавцом в книжный магазин? Уж лучше замуж в шестнадцать лет!

— Аня, ну пойми, если я ничего не напишу, мне же выговор сделают. Скажут, что плохо работаю.

Я задумалась. Ольга Владимировна была неплохая тётка и, в целом, невиноватая в моей гениальности.

— Ольга Владимировна, можно я минут десять подумаю, а потом вернусь и скажу, что решила?

— Ну, ступай, что ж с тобой делать…

Выйдя из кабинета, я устало прислонилась к стене. Спасти меня и Ольгу Владимировну могло только чудо.

Подошли подружки. Как и следовало ожидать, по результатам теста Света выбрала финансовую академию, Таня — педагогический университет, Риточка — медицинский, а Маруся — консерваторию.

— Ну а ты, как же ты? — заинтересованно спросила меня Рита.

— До Ветеринарной академии я недотянула пару баллов, до Лесохозяйственного института — все десять. Так что, кем быть, я так и не поняла…

Не успела я договорить фразу, как нам подбежал испуганный Лёша Ефимов.

— Аня, ты чего, психолога до истерики довела? Тебя директор вызывает.

Мои подружки посмотрели на меня с сочувствием. Сжав кулаки, я решила, что выхода у меня всё равно особо нету, и мужественно отправилась на первый этаж.

Наш директор, редкостный козёл, даже не посмотрел на меня и бросил через стол какую-то карточку.

— Держи, звезда, — неприязненно произнёс он сквозь зубы.

Текст телеграммы гласил: «ПРОСИМ РАЗРЕШЕНИЯ ЗАЧИСЛИТЬ АНЮ БАНТИКИ В ЛИТЕРАТУРНЫЙ ИНСТИТУТ ИМЕНИ ГОРЬКОГО НА ДНЕВНОЕ ОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ЗПТ БЕЗ ВСТУПИТЕЛЬНЫХ ЭКЗАМЕНОВ И ПЛАТЫ ЗА ОБУЧЕНИЕ ЗПТ С ПРИСУЖДЕНИЕМ ТРИЖДЫ ПОВЫШЕННОЙ СТИПЕНДИИ ДВАЖДЫ В МЕСЯЦ ТЧК РЕКТОР ЕСИН».

— Я могу идти? — осторожно спросила я.

Директор равнодушно повёл плечами, и я выбежала в коридор.

— Ольга Владимировна! Запишите мне Литературный институт, а потом я эту телеграмму сразу потеряю и снова буду свободной женщиной! — заявила я психологу, влетев в кабинет.

— На какой факультет?

— Почвоведение! Ну, который изучает писателей-почвенников!

— Ага. «По-чво-ве-дение», — вывела у себя в тетрадке Ольга Владимировна.

 «Отчего я не прогуляла географию?», — думала я. А о чём подумала Ольга Владимировна, лично я так и не узнала, поскольку миелофон у Алисы, Алиса в Зазеркалье, Зазеркалье у Кэролла, а Кэрролл — литературный псевдоним и провокация!

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00