536 Views

Песни из альбомов «Дьявол и Господь Босх» (2020) и «Интифада» (2015).

Евангелие от прях

Вьётся, вьётся красная нить, ткётся лёгкое диво,
Помнишь, однажды в седой ночи ангел пришёл к Марии,
К звёздам ладонь свою протяни, каждому света хватит,
Всякая мать поныне хранит кроху той благодати.

Вьётся, вьётся красная нить, красная ткань струится,
Если хочешь узнать, как жить, переверни страницу.
Вырастет Сын, наберётся сил, будет спасать он души,
Правду сумеешь нести — неси, а не сумеешь — слушай!

Вьётся, вьётся красная нить, льётся тканное чудо,
Больше зла в себе я таить ни на кого не буду,
Это дорога ведёт на смерть каждого в своё время
Как Иисус принял свой крест, так же приму Спасение.

Вот и готова красная ткань, красная ткань для храма,
Цветом похожа на кровь она мученика Иоанна,
Лейся, пламя! Труби, труба! Выйдет на славу праздник!
Праведник, слышишь? Испей вина, утро настало казни!

Видишь, на небе Благая весть в образе белой птицы?
Многое может сложиться здесь, многое может случиться…
Это сейчас здесь крест на горе, женщина в чёрной схиме —
Только на небе не будет царей, в вечном Ерусалиме.

Красною тканью накрой тела вместо простой рубахи,
Ты, Мария, уже родила, дальше рожают пряхи,
Косит детей миномётный огонь, душат их клубы дыма…
Ждём мы как чуда, всем миром ждём возвращения Сына.

Иероним Босх

Красных знамён огонь, чёрных рубах марш,
Солнцеподобный вождь, лишних людей фарш,
Непобедим дух пасти стальной СС —
Если вокруг смерть, как же ты жив здесь?
Тёмен и сыр подвал, мимо спешит фрайкор
То, что ты рисовал, вряд ли уйдёт в народ,
Некому подсмотреть и написать донос,
Мой одинокий друг, Иероним Босх,
Иероним Босх.

Ангел спешит с мечом вооружённых сил,
Правду вещает Христос в студии «Би Би Си»
Ярко горят костры новых еретиков,
Арнемский мост, как Бог, чересчур далеко,
Если нельзя молчать, но и нельзя сказать,
Выход — открыть глаза, просто открыть глаза,
Чтобы по вере твоей в будущем воздалось,
Рядом идёт проводник — Иероним Босх,
Иероним Босх.

Сладко поёт бес, радуется фольксштурм,
В веке Бог знает каком и в никаком году,
При перемене мест и роковых веков,
Тоталитарный мир будет всегда таков,
Будь то опять Берлин, Рим или Третий Рим
Снова портреты вождей, марши, календари.
Я улыбаюсь: со мной рядом идёт на допрос
Вечный антифашист — Иероним Босх,
Иероним Босх.

Альбигойская ночь

Убитой птицею лежит измятая постель,
Ты плачешь, женщина, уткнувшись в мокрое плечо,
Взгляни на ночь, взгляни на крест и заново поверь,
Но если вдруг к тебе придут, не вспомни ни о чём.

Забудь о рыжем, вольнодумном, злом еретике,
Который сердце подчинил твоё почти шутя,
О том, как девичья ладонь дрожит в его руке,
И что под сердцем, может быть, несёшь его дитя.

Великий инквизитор предпочтёт твой город всем,
И главной площади костёр, конечно же, к лицу,
И барабанный гром гремит, и смерть во всей красе
Уносит альбигойцев к их желанному концу.

Исчезнет жизнь, исчезнет смерть, пройдёт за годом год,
Уже никто не говорит на древнем языке,
Вокруг другие времена, вокруг другой народ,
И жгут свои костры СС, ЧК и Центр Э.

Горит металл, кричит зверьё, гремит железом век,
Багряный ядерный цветок врастает в небеса,
И не вернётся никогда любимый человек,
Лишь только всполохи огня дрожат в твоих глазах.

Господь узнает своих

Никогда не скрывайся,
Всё равно опознают
по шороху ангельских крыльев,
Всё равно с поднебесья
Стройный хор запоёт
и разверзнутся хляби земные,
Ну а ночью, конечно,
Все светила соскочат с орбит
и новых созвездий
Устрашающий облик
Однозначно позволит увидеть в них
скорый конец.

И распахнутся тюрьмы,
И покинут их те,
кто по жизни и так на свободе,
Потому что с рожденья
Эту ставят печать,
и её приговором не смоешь,
Никаким легионам
И омоновцам – тем,
что один против поля не воин,
Не добиться успеха,
Загоняя в обратно в бараки
восставший народ.

Мы готовы к победе
И к могиле, конечно же,
тоже морально готовы,
Это дело такое –
В Страшный суд нету разницы –
хочешь, спроси Иоанна,
Но почище библейских
В нашей жизни сейчас откровенья,
следи за руками,
И вообще будь отважен,
Ты же знаешь, Господь,
как известно, узнает своих.

Божье веретено

«И ввели девиц в храм Господень. И сказал первосвященник: бросьте жребий, что кому прясть»

Протоевангелие Иакова, Х

Девочка-дикарка трёх с половиною лет
Танку грозит кулачком – и пятится колесо,
Дядя большой и сильный, дядя настроил ракет,
Девочка святая, ей невдомёк это всё.

Плеть обвилась на шее связанного раба,
Голод и агитпроп задушат любой народ,
Главное – не показать, что мёртвая ткань слаба,
Главное, всё по приказу, не дай Бог наоборот!

Мы родились не в России, но разницы, в общем, нет –
Где мы умрём, не скажет ни Сечин, ни Лев Толстой,
Девочка-дикарка трёх с половиною лет
Не уходи, пожалуйста, рядом ещё постой!

Вертится унылое божье веретено,
Словно других траекторий вовсе в помине нет,
В этой стране состарились все, кому не смешно,
Только лишь дети такими не станут, нет!

Господи, верую, эти девочки нас спасут,
Даже, тех, кто не хочет, тех, кто не верит в них,
Вместо суда районного грянет Последний суд,
Вместо печали этой светлый прольётся стих…

Майор Савельев

Савл! Савл! Что ты гонишь меня?
Я Иисус, которого ты гонишь.
Трудно тебе идти против рожна.

Деяния, 8:4-5.

Майор Савельев принял приказ идти к Ханкале,
Его бойцы несли огонь и смерть по земле.
Но голос с неба вдруг возопил: «Паша, Паша,
Что делаешь, отчего гонишь меня?
Брось оружие прочь, не убий,
Не иди, Паша, против рожна!»

Майор Савельев свернул с пути, нарушив приказ,
Он выбросил рацию, разоружил и уволил спецназ,
Ярче солнца сиял ослепительный свет,
громче взрывов слышался трубный звук,
огневые позиции у БТР
стали лишними вдруг.

Майор Савельев пошёл по Кавказу учить народ,
И трибунал его отыскать не мог пятнадцатый год,
Он творил чудеса у всех на глазах,
Воскрешая убитых, врачуя слепых,
А в больнице Семашко он обратил
Сорок тысяч еле живых.

Майор Савельев был схвачен разведкой неведомо где,
В Москве его дело решалось в высшем военном суде.
Слишком тягостен вес неучтённых чудес,
На почётном престоле скучает главком,
У него куча дач, за границей счета,
У него ФСБ, ОМОН и Газпром.

Майор Савельев принёс свет веры к его ногам,
Но смерть всегда начертана тем, кто берёт её сам.
Говорят, что билеты на казнь
Улетели за сутки в кассах музеев Кремля,
И когда кровь майора лилась на бетон,
Задрожала земля.

Майор Савельев – народный герой, его помнят все.
Главнокомандующий всё ещё жив, хоть и не совсем.
У обвинителя нет ни шанса спастись
в ослепительно белом предвечном суде.
Так ты иди вслед за тем, кто проложил дорогу
По мёртвой воде.

Дело врачей

Спецслужбы проникают телевизором в мозг,
Спецслужбы проникают рекламой в глаз,
Спецслужбы нас выводят на Крымский мост,
Спецслужбы открывают на кухне газ.
Всеобщее леченье от фиктивных язв
Заменит населению отсутствие яств,
Обман, как гангрена, проникает вглубь,
И вот мою страну расчленяет хирург —
Дело врачей!

Спецслужбы отвечают звонком на звонок,
Спецслужбы проводят с избирателем встречу,
Спецслужбы баллотируют на новый срок,
Наркоз в ходу, но отчего-то не легче,
Держава поднимается всё выше с колен,
Зловредным США не захватить её в плен,
Кому больнее жить — значит, те и враги,
Анестезиолог, отключи нам мозги —
Дело врачей!

Приход для патриота — внутривенный Крым,
Пол-куба Новороссии пустить по венам,
Россия на помойке варит общий винт,
Поскольку нищим духом не хватает веры.
Химической зависимости колют иголки,
И тело разрывают абстинентные ломки,
Афганский героин, чеченский гашиш,
Невидимый нарколог, отчего ты молчишь?
Дело врачей!

Страховка как винтовка, остановка в упор
Карательной психиатрии лязгнут зубы
Весь мир театр, галоперидол — актёр,
Историкам будущего — полный Анубис,
Мединский нам расскажет, как любить страну,
ГУИН продемонстрирует твою вину,
Казачий хор затянет «Любы, братцы, любо»
И даже стоматолог заговаривает зубы —
Дело врачей!

Гуманоид

У тебя две ноги, у тебя пара рук,
А у меня нет ног, и рук тоже нет,
Я — гуманоид.

Я хотел стать врачом, а может ментом,
Но у меня нет ног, и рук тоже нет,
Я — гуманоид.

Я когда-то любил, а она меня нет,
Зачем я ей без ног, зачем я ей без рук,
Я — гуманоид.

Первая чеченская, вторая чеченская,
Цхинвали и Сухуми, Донецк и Мариуполь,
Военный госпиталь, русский мир,
Ни ног нет, ни рук нет,
Я — гуманоид.

Художники

Художники рисуют картины, проповедуют доброе-вечное,
Как можно больше берёзок, церковных куполов и российских триколоров,
Хороший художник Шилов, портрет Путина вместе с Гагариным,
А вот Путин и Иисус на молебне в Храме Христа Спасителя.

А все остальные будут сидеть в тюрьме!

Художники рисуют прекрасное, сохраняют традиционные ценности,
Любят родную страну, воспитывают детей в нужном русле,
Кинорежиссёр Михалков снимает фильмы о правильных трактовках
Истории государства, самого великого в мире.

А все остальные будут сидеть в тюрьме!

Художники против содомии, за православные уроки в школе,
Они не допустят гей-парадов в Абхазии, Осетии и Севастополе,
Они получают ордена за благородное служение
Глазунов, Церетели и Пушкин поют под красным знаменем Победы,

Что Пётр Павленский будет сидеть в тюрьме!
Артём Лоскутов будет сидеть в тюрьме!
Олег Мавроматти будет сидеть в тюрьме!
Василий Слонов будет сидеть в тюрьме!
Александр Савко будет сидеть в тюрьме!
Анатолий Осмоловский будет сидеть в тюрьме!
Авдей Тер-Оганьян будет сидеть в тюрьме!
Каждый из нас будет сидеть в тюрьме!

Интифада

А представь, однажды он не умрёт,
Некрологи отменят и сбросят траур,
В новостях покажут счастливый народ
И портреты вождя в позолоченных рамах.
Он, конечно, знал, что приносят беду
Ритуалы вуду на могилах предков,
Он исчезнет последним в своём роду,
Словно горстка пыли от порыва ветра.

Мы живём, под собою не чуя страны,
Нам родиться вместе и подохнуть вместе.
Но сейчас, когда звуки шагов не слышны,
Мандельштама просто убьют в подъезде.
Если ты не русский, то ты фашист,
Это право державы — прирастать ГУЛАГом,
Взгляд вождя внимательно смотрит вниз
Изнутри сияющего саркофага.

А представь, пройдёт ещё сотня лет,
Но всё тот же призрак в кремлёвских сводах,
И ни яд, ни виселица, ни пистолет
Не отпустят его уже на свободу,
Потому что клином в яйце игла,
Потому что проклятьем расписка ада…
Но однажды, я верю, расступится мгла
И ударит космическая интифада!

Родился в Москве в 1978 году, учился сначала на историка, потом на психолога. В 2015-2018 гг жил в Самаре, с 2022 года - в подмосковном г. Щёлково. Создатель, а в 2000-2005 гг - главный редактор «Точки зрения». Гитарист, мандолинист, вокалист, автор песен. Лидер рок-группы «Происшествие»; также участник музыкальных проектов «Ложные показания», «Сад Мандельштама», «Твоё лето не будет прежним» и др. Записал два десятка музыкальных альбомов - в основном, на историко-географическую тематику. В 2020 году получил стипендию Министерства культуры Российской федерации, благодаря которой издал большими тиражами свои наиболее известные работы в музыкальном издательстве «Отделение ВЫХОД». Исполняет свои песни по-русски, по-английски и по-немецки; некоторые тексты переведены также на польский, французский, испанский, казахский языки и иврит. Автор десятка книг (проза, поэзия, нон-фикшн), ряда публикаций в литературных журналах («Крещатик», «День и ночь», «Октябрь», «Смена», «Вопросы литературы», ROAR, «Слово\Word», «Лиterraтура», «Формаслов», «Артикуляция» и др.) и арт-самиздате («Контрабанда», «Пантеон андеграунда» и др.). Член Союза писателей Москвы (с 2007 г.), Московского союза литераторов (с 2019 г.). Известен переводами на русский язык поэтов-битников, европейских поэтов Второй мировой войны, а также множества известных народных и рок-песен.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00