1165 Views

* * *

За всю мою бессмысленную жизнь,
Заполненную спорами и пьянством,
Один зачтите правильный поступок:
Я сына не в России родила.

Не специально, просто так сложилось,
Но как представлю, что сейчас его
Я в панике везу через границу
Под телебормотание Шойгу,

Так сердце начинает колотиться
И липкий пот со лба в глаза течёт.

Я, может быть, и родины предатель,
Уехала, ее не возродив,
Возможно, все сложилось бы иначе,
Когда б я не свалила так давно,

Но сын мне в миллионы раз дороже.
Да что там в миллионы — тьфу на все,

Что родиной привыкло называться,
Когда мой сын свободен, юн и жив.

* * *

Он полюбил, а после разлюбил.
Вчера все это было очень важно,
Но стало чепуховиной бумажной.
А их бомбят. А кто? Да мы бомбим.

Нет-нет, не мы. Конечно же, не мы.
Да разве ты кого-нибудь бомбила?
Ты про любовь стишки писать любила.
Любовь уходит, если их бомбят.

О чем писать? О чем? Да ни о чем.
Природа во вчерашнем дне осталась,
Ушли беззвучно молодость и старость.
На смену им пришла рябая смерть.

А впрочем, может, все же про любовь?
Ну, типа нет печальнее на свете?
Да нет любви для вас сегодня, дети.
Сегодня только ненависть…

* * *

Сверкая беленькими блузками,
Салюты бойко отдавали,
И большей частью были русскими,
И песни хором запевали.

Незаменимые ровесники,
Каким теперь собраться хором,
Чтоб нам не поперхнуться песнями,
Не задохнуться их мажором?

Чуть те мелодии послышатся
И сердце русское забьётся,
Мне больше плачется, чем дышится,
И больше пьётся, чем поётся.

В мою нерусскую Америку
Прольётся музыка живая,
Когда народ другого берега
«Козацьку волю» заспіває.

* * *

Когда нам было по семнадцать лет,
Тогда страна из пепла воскресала,
И мы влюблялись, спорили, взрослели
По мере возрождения страны,
Что как-то все воскреснуть не могла:
То падала, то полуоживала,
И кто махнул, отчаявшись, рукой,
А кто ее похоронил заочно.
Но мы все ждали, ждали: вдруг она…
И вот дождались: накопила мощи.
Из праха встал чудовищный урод,
С клыков слюна кровавая стекает.
Постойте, это наша? Эта вот?
Не может быть! У нас была другая.
У нас другая точно быть должна,
Хотя другая нашей быть не может.
Беги, пока тебя не сожрала,
Пока ей глаз похмельный не проткнули,
Пока она не сдохла наконец
И с новой силой к жизни не вернулась,
Но без меня. Надеюсь не дожить.

* * *

Моя подруга живет без мозга.
Ей так удобно, а мозг мешает.
Он в темя давит, прическу портит,
Без мозга лучше, и жить спокойней.
Зато в ней много эмоций славных,
И чувств прекрасных, и добрых мыслей:
Антифашистских, ведь есть фашисты,
И всех их следует уничтожить.
Сначала Харьков, а после Киев,
Потом Одессу. И Мариуполь.
Ах, нет, забыла, он уничтожен,
Теперь на город фашистов меньше.
Она вообще человек хороший,
Она добра и животных любит.
А люди? Что же — она вздохнула —
Так надо, значит, они ж нацисты.
Нас так учили в советской школе,
А там плохому же не учили.
И я спросила: «В советской школе?!»,
Забыв про то, что она без мозга.
Она сказала: они садисты,
Все украинцы, а ты не знаешь.
А я, мол, я — говорит — я знаю,
Что все нацисты и наркоманы.
Я это знаю, я точно знаю,
Мне кто сказал? Ну, неважно, знаю.
И я заплакала, потому что
Она хорошая, правда, правда.
Мы с ней учились в советской школе,
А мозг потом она растеряла.
И что-то, что-то еще осталось:
Альбомы старые, письма, фото,
Воспоминания, город, детство…
И оболочка ее без мозга.
А с виду — то же, лицо, прическа,
И руки-ноги, но — оболочка.
А места мозг занимал немного,
Но вместо мозга — такая бездна,
Что очень страшно…

* * *

Широка страна моя родная
Вместе с ДНР и ЛНР.
Я другой такой страны не знаю,
Если не считать КНДР.

* * *

Один енот, спокойно корм кусая,
Едва не повредился головой,
Услышав крик: «Енотов не бросаем!
Бери енота, выглядит как свой».

Привычно рявкнул командир погрузки:
«Енота к амуниции положь.
Он точно наш, он даже мордой русский,
Он так на батю моего похож!»

Не прихватив чего-нибудь на память,
Великоросс назад не повернёт.
Пускай Херсон приказано оставить,
Но из Херсона вывезен енот!

Бойцы не зря здоровьем рисковали:
Кто с курицей, кто с уткой, кто с гусем, —
Весь зоопарк до нас разворовали,
А мы енота русского спасём!

Шла СВО куда-то как по нотам:
Как доложили Путину В.В.,
Когда в Херсоне спиздили енота
И сделали экспертом на ТВ.

* * *

Ни в инвалидности ни в коме
Нельзя от долга отказаться.
И ты вставай, забытый зомби.
Пришла пора мобилизаций.

Оставь пристанище промозглое,
И усыпальницу сырую,
Твои товарищи безмозглые
Уже рядами маршируют.

Скорее выползай наружу,
Не дай отечеству отчаяться.
Ты наконец России нужен.
Живые у нее кончаются.

К чему живой, когда спокойненько
Шагают мертвые дивизии,
И что полезнее покойника,
Когда ни формы ни провизии!


Сидит вдова в уютном домике,
С иконы смотрит Иисус,
А на войну уходят зомбики —
Патриотический ресурс.

* * *

Да, мы живем без туалета,
Цивилизации на дне,
Зато запущена ракета
Куда-то там в чужой стране.
Пускай там посидят без света.
Спасибо Путину за это,
Пока мы тут сидим в говне!

* * *

Не доверяйте новостям:
Пиздец приходит по частям.
Ты думаешь, что вот он, здесь,
А он пришёл ещё не весь.
Проснёшься завтра с утреца —
Ещё немного пиздеца.
И он все ярче и видней,
Все шире, выше и длинней.
Однажды встанешь: ну и ну,
Пиздец размером со страну.
Какой пиздец произвели!
Отдайте нам ещё земли,
Поскольку он в родную Ж
Не помещается уже.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка