331 Views

мимо паза

по остывшей плите круглогорода,
ходи, но высоко не несись.
иди,
не прямо, не гордо,
не давая лишнего повода
исполнителям миссии.

от здания к зданию
не подключая сознание

пока не узнан ни разу,
мимо набитого до отказа
милицейского ПАЗа,

мимо всевещего глаза,
мимо погасших глазниц.

мимо зажатого спазмом
входа в метро и выхода из.

и выхода из
больше не будет,

катайся на кругленьком блюде
не выходя за пределы границ

* * *

каша из одуванчиков и топора,
из перебитых в поле растений,
растерянности свежего сбора.

из обрывков чудны́х новостей
(вспышка — хлопóк — гойда — ура)
крестик в верхнем правом углу у собора
периферия двора
выход
для ворующих нищих ищущих
и прочих круп.

каша
в котле из сплетений
волокон нервной системы

на кухне не менее нервной,
постепенно
сдвигающей стены.

* * *

Конь идёт буквой Г или Ґ.
Пешка — на шаг
по прямой
встречаясь с другой
фигурой, может скользить на неё: «Ещё одна наша!»,
«С нами бог»,
не ощущая проблем в недостатке рук или ног.

Королева идёт по небесам.
Ладья идёт на дно.
Папа римский не ходит, но делает вид.
Царь сидит
в бункере и ест фигуры с другой доски.
Навальный сидит в тюрьме, сосёт брюшко тоски.

У дома кружит
птицей камуфляжной наружно
сам военком, исчадие военкоматов.
Пешки стоят. Иногда с плакатами,
Иногда с автоматами.
Потом лежат кровавыми пятнами.

Как ферзь, по диагонали,
повестки ходят за нами волнами.

* * *

<В> изымается из печати за дискредитацию вооружённых сил россии своим существованием. <В> обвиняют в заговоре, вывозят за город и стреляют в спину. <В> падает, ползёт, оставляя линию крови, превращается в ₽.

<О> схватили во время облавы, оштрафовали, отправили на фронт. через какой-то срок <О> гибнет по естественным причинам, скорее всего оно давно катилось к пропасти и вообще наркоман .

<Й> (и краткое) уклонялся от службы — стоял на улице мира. сидит в тюрьме.

<Н> захвачен в плен.

<А> остаётся одна и делает всё, на что способна буква.

А-буква способна на АААААААААААААААА.

На ферме

Курица квохчет «ко-ко-ко»,
да ты беги от неё далеко.

Корова говорит: «му-му-му»,
ей скажи: «Повестку твою не возьму».

Козёл напирает рогами,
копытом тычет некстати.
А ты ему: «Товарищ майор, не имеете права,
не распишусь я в вашем контракте».

Ничего у них не бери,
ни пера, ни молока, ни шерсти.
Эти упёртые звери,
что стучат в наши двери,
это вестники смерти.

Щитовая

Как я тревожность снимаю?
Хожу, гуляю,
смотрю что пишут на стенах
и на заборах.
Вокруг ни души, ни трамвая,
листьев опавших ворох
и щитовая,
честно предупреждает:
«Осторожно!
Напряжение вас здесь убьёт».

— Спасибо, уже убивает,
истинно и непреложно.

Угораздило родиться в России,
будь безразличен, терпи насилие.
У нас как обычно бывает:
за Слово — побои на месте,
билет на войну за бездействие.

Катимся в бездну
по рельсам трамвая.
А не молчит одна щитовая.

Соблазн

соблазн довериться течению
отключив свой разум,
действовать по приказам,
как все
сбрить волосы, бороду,
ехать на сборы в автобусе,
терпеть бетонный пол, ржавую воду, тушёнку с плесенью.
поют — открывать рот в сообразии с песнью.

не чувствовать. не говорить. не понимать.
но если велят стрелять,
то стрелять
только в того, кто приказал стрелять.

Не пиши

я не пишу и закрытого рта
не гнётся черта, детализируя слог.

чем плохо отсутствие строк?
не поймёт не имеющий ног
идущего в пропасть.
итог,
не иначе, будет таким.
так давайте же все замолчим.

давайте же всё замолчим,
пусть будет как будет,
уступим другим
быть собой:
— воюй пока молодой.

с детьми и семьëй
себя же предашь за минутный покой
или тень от покоя,

так и пытаться не стоит?

* * *

Однажды кого-то приручив, будь добр

Убирать за ним беспорядок,
быть всегда поблизости, рядом.
Кормить, готовить, не говорить,
слушать новости после работы,
шутки некстати,
собирать носки из под кровати,
терпеть.

И будь добр, будь бесконечно добр

когда он решит пойти на войну,
когда он решит не вернуться,

будь.

Когда

ну вот,
а когда введут поквартирный обход
и в твою зайдут,
в обуви, с чёрными лицами,
станут спрашивать: а ты — «за»?
и будет не отвести глаза
от прекрасной этой полиции,

что тогда ты сможешь сказать?
перед кем-то решишь извиниться?

пусть, конечно, он жулик и вор,
не идти же за это в тюрьму.
каждый слышат наш разговор,
не доверься теперь никому.

а когда слетят тормоза,
запрещать уже будто и нечего,
но всё меньше с прошлого раза
прекрасного, доброго, вечного.

а когда введëтся запрет
на любые от массы отличия…

ну когда,
когда уже «нет»,

когда воспримем как личное?

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка