332 Views

Разрыв связи

Грегор Замза проснулся, место вроде знакомое,
Но вчера ещё люди — теперь насекомые,
Да не пчелкой жужжат они, медоносом, —
Норовят укусить. Что с них взять? Кровососы.
Не хватало недавно им всего лишь эмпатии,
Их становятся брюшки от крови пузатее,
Не согласен кто жалить, те спасются бегством,
Все поставлены жала на службу рефлексам.
Там один бедный Замза без покровов хитиновых:
Нет ни крыльев, ни жала, хотя б комариного,
И Грегор напуган трансформацией в лицах,
Ведь в них, по сюжету, должен он превратиться…

* * *

сто дней уже, как все даты стёрты
на одной шестой части суши.
с той стороны — есть живым и мертвым,
здесь — место лишь мертвым душам.
оказалось, всё злее, подлее,
мерзко до последнего вздоха.
и видно, что к таким юбилеям
жизнь готовила очень плохо.
да, в общем, ни к чему не готовы:
удивленно хватаем воздух
и разбиты уже до основы.
с неба падают — нет, не звезды.
белые ночи — горящий фосфор,
никаких абсолютно правил.
для этого Тобою мир создан?
Господи? Ты нас в нём оставил?

* * *

Кто-то не спит, волнуется,
Им после третьего месяца
Тошно идти на улицу.
Очень уж тянет повеситься.
Небо уместно серое,
Оттенка стали убийственной,
«Что же мы все наделали,
Виновник же не единственный».
Плачут, каются истово,
Молчанье не стало золотом,
Ждут, что ОНИ там выстоят,
Кто жертв не кидает Молоху.
Думают так немногие,
Неслышные в шуме, тихие.
Скажет кто-то — убогие,
А кто-то сравнит и с психами.
Скоро и камни первые
Тем, кто замечен в неверии:
Дело уж очень нервное —
Кровавый закат империи.

небесная канселярия

стоишь, ожидаешь маршрутку
где-то среди ларьков.
«молодой человек, минутку,
можно на пару слов?»
мужчина. одет вроде чисто,
жалко, нетрезвый, небось.
ему говорю: «только быстро!»
а про себя: «началось…»
«не бойтесь меня, я не пьяный».
(вежлив, запаха нет.)
«спросить бы мне, долго не стану,
знакомы уже сто лет.
вы так на меня не смотрите,
видите в первый раз,
был раньше ваш ангел-хранитель.
я с вопросом сейчас.
у нас там, в небесной конторе,
делаем соцопрос:
как кем переносится горе —
мир же идет вразнос.
опустит кто сразу же руки,
выберет суицид, —
для пользы небесной науки».
(и довольный стоит).
«вы, ангел, весьма-таки странный,
тайн души не знаток,
а вдруг это способ обманный
денег собрать чуток?»
«тайн ваших всех нет, не знаю,
я теперь просто клерк,
в департамент защиты рая
перехожу в четверг».
«департамент рая защиты?
слушай, а как же я?»
«в архив сдал дела — и подшиты
там с конца февраля,
да, ангелов всех отозвали,
нет их больше у вас,
коль Бога милее вам сталин,
он вам — иконостас».
«но я не такой, ведь иначе
я на скотство смотрю».
«нам там всё равно, Бог не плачет,
шансы равны нулю.
у нас тоже есть ведь регламент,
ради бы десяти,
не предавших совесть и память,
всех бы смогли спасти».
«но вышло же больше, чем десять», —
мой ему аргумент.
«чтоб доля могла что-то весить,
десять — такой процент.
я рад был с тобой повидаться».
(форма, подпись, печать.)
«пункт выберешь — «эмиграция»?
можешь не отвечать…»

* * *

как замечательно, завтра суббота,
в кастрюле замариновано мясо,
по пробкам на дачу после работы,
но это мелочь, остальное прекрасно.
в офисе ждут прибавленья к зарплате,
цены растут, проклятье америке.
на ночь воду ставят возле кровати.
все нормально пройдет, без истерики,
сели. по первой — и весело стало.
шашлык сотворили ловко и быстро,
а кто прячется в метро и подвалах —
чего о них думать? это нацисты.

* * *

«Глухо, — говорят в народе, — как в танке»,
Экипаж обречен в нём погибнуть разом,
Он, по мысли инженеров высокого ранга,
Размещен прямо над боезапасом.
И, когда попадёт то снаряд, то граната,
Срывает и вверх отправляет башню.
В башне, крича, что не все виноваты,
Летят над лесом — и в поле, на пашню.
А потом фоточки в зарубежной прессе,
Анализ причин и глумление тихое.
А в башне в термическом быстром процессе
Уже и сгорели все. Впечатление дикое.
И вот интересно: ошибка конструкции
Известна давно и давно обсуждалась.
Не надо быть Шерлоком Холмсом в дедукции
Для вывода: нам недолго осталось.
Ведь те же ошибки у нас повсюду,
Под нами снаряды, гранаты, ракеты,
И надо случиться, наверное, чуду,
Чтоб не сдетонировать хотя б до лета…

* * *

давай-ка заткнись, никакого нет горя,
слезы назад втяни свои глупые,
все беды твои одного дня не стоят
обычного жителя Мариуполя.
и, кстати, про слезы цитатою звонкой
отметился как-то небрившийся классик,
было что-то про стоймость слезы ребенка,
а вот про ножку ребенка? а глазик?
культура влита была, да не впитана.
в урюпинске, суздале и ростове
живут — миром прокляты, Богом забытые,
с паспортом цвета запёкшейся крови.

* * *

Мир развивался вполне поступательно,
Авторитарные вожди мрачно грустили,
Конец истории такой замечательный!
А Шульман учила про мир без насилий.
Вежливо в трамваях ездила публика,
Проходили вечера славянской культуры,
И даже верилось, что у нас республика,
Хоть в форме гибридной ещё диктатуры.
А потом «вдруг» ночью проснулись в Киеве
От залпов реальных, а не залпов салютов.
Гляди, оказалось коварство-то змиево,
Здесь самым неспящим из всех институтов.
Над всей Украиной сирены тревожные,
Два месяца пока оказалось мало.
Послушать хочется слова осторожные:
«Нормально сейчас, лишь бы хуже не стало».

* * *

Я спросил бы сейчас не у ясеня:
Почему яйца кровью не красите?
Почему мирной жизни людей палачи
Освящают спокойно себе куличи?
Разве вера в покрашенном ровно яйце?
Что ответит теперь иерарх РПЦ?
Кровь в кошмарах не снится, как капает?
И какая вам лишняя заповедь?

* * *

Пирамида Маслоу, карьерная лестница,
Потребности удовлетворены.
Иуда когда-то сумел повеситься —
Пример руководству страны.
Пусть вспомнят его, как он, совершив предательство,
Решился и к дереву шел один.
Благоприятное обстоятельство:
Повсюду немало осин.
Поверьте, что, может быть, тем заслужил прощение
Доброго, в сущности, парня Христа.
Спешите. В Пасхальное воскресение.
Ведь вера без дела пуста.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка