803 Views

* * *

Как ещё много любви, и прибывает,
Люди несут и несут, некуда ставить.
Кто они? Местный, чужак и обыватель.
Кто вы друг другу? Вода, буква пустая.

Не покидайте февраль. Вдруг за порогом
Вакуум, холод и тьма? Тю, напугали!
Врубим, надышим, зашьём что распороли,
Латки да иглы из мглы. Глянь, не погано ж?

Каждая божья душа – хрупче снежинки.
Нам бы себя поберечь, выйти до титров.
«Может быть, хватит уже», – скажет с нажимом
Голос. И станет тепло. Хлев осветится.

* * *

Где тревога радости пасёт,
Ходим мы: зима, привычка, будние.
Как же я люблю тебя сквозь всё,
Что так очевидно недолюблено.

Потому мне просто, что люблю,
А любить тебя безумно просто, как
Выйти из бутылки кораблю –
Каждый божий год меняя доски.

* * *

С нервов намываешь сухие кисти.
Движемся без воли, в иголку вдеты.
Залежалась голых открыток кипа,
Поменяли индексы респонденты.

Проплывают полые почтальоны.
Было время твёрдо, а нынче гибко.
Пластырь стал зелёнкой, зелёнка – йодом,
И опять поля в белоснежном гипсе.

Триста дней. Состарились даже дети.
Неприютно, холодно. Сядешь возле?
И под самый праздник, под нарожденье,
Мы налепим планов. Не заморозим,
Раздадим, разошлём.
Где ты, почтальон?

* * *

Чёрно-белая девочка с глупой чёлкой,
Ёлочка с игрушками старше мамы,
Синие фужеры с тягучим чоком –
Безвозвратно и оттого щемяще.

Ни страны, ни города, ни подъезда,
Только память запахов, звуков тени.
Если бы не то самое. Если б, если…
Так лети же по моему хотенью,

Я тебя прикрою, давай быстрее,
Потроши сервант и подарок сладкий.
Поцелует стрелку другая стрелка,
Загорится сломанная гирлянда.

В безвоенной полночи на секунду
Фейерверк взметнётся и растворится.
Принеси оттуда в порядке чуда
Ощущение мира. И мандаринку.

* * *

Они посылали ракеты, а вы донаты.
Они мобилизовали, вы волонтёрили.
Земля горела стыдом, от ядра до наста,
Вы жили прямо тут, посреди истории.

Ещё не оступилась, уже попятилась
Война. Земли не таяли слёзы в рытвинах.
И были даже дружеские объятия
Отчаянными, затянутыми, надрывными.

Во всякой детской радости – кадр врезочный:
Там те, кому ни детства не знать, ни радости.
Всё самое плохое – в прошедшем времени,
Подписано: Настоящее. Дата спрятана.

* * *

Война себе идёт не спотыкаясь,
И ты иди, да ношу не роняй.
Твоё какое дело? Сторона.
Страна, выходит, выдалась такая.

Чем думаешь заняться в этот саспенс?
Детей своей тревогой наградив,
Прижать к тахикардической груди?
Выходит, человеческая самка.

И вдруг она выходит на поверхность
И кашляет бордовым февралём
И так кричит, что трескается лёд.
И по её сбывается по вере.

* * *

Бог, ну вот и год. Мы что-то поняли,
Дай нам научиться применять.
Часто на свету болят топонимы,
Ночью ноют даты, имена.

Сердце стало ветхое, тряпичное.
Год болит – нарывом на десне.
Даже если ты от всех отпишешься,
В новостях не станет рáдостней.

Ничего глобально не изменится,
Вся борьба – за ближний пятачок.
Время больно тянет кровью месячной,
Но не запекается. Течёт.

* * *

Ещё так рано. Изморозь и мга.
Кроссовки спят. Идти, фонарным рыцарям
Доверившись. И медленно моргать,
Туман гонять росистыми ресницами.

Апреля, февраля ли, октября
Не различать в тумане, но приветствовать.
Сугроб из листьев, глина из ребра,
От ветки и до грязи – весь и вектор.

Нерезкий свет, необнажённый нерв.
Не мирно, но почти уже приемлемо.
Янтарные минуты, слёт теней
Любимого, живого, довоенного.

8 марта

Выжив нипочему, чем ты дышишь?
Патрулирует рыба-удильщик,
Молятся пескари старым щукам,
Не видавшие свет ходят щурясь.
Сколько там за твою за поимку?
Полгребка – и до дна, затаишься.
Донышко ты моё дорогое,
Там не будешь бузить-барагозить,
Там не будешь ни сильной ни храброй,
Образуешь законные жабры,
Наметаешь икры – то-то любо.
На поверхности шторм, вечный лютый.
На поверхности горе резвится,
На поверхность ты уязвимей,
А внутри у тебя что-то есть ли?
А что, если вода? А что, если
Обернёшься никем на поверку?
Делай ноги, плыви на поверхность.

* * *

День, мукá, вода. Без дрожжей.
Наготовим с запасом.
Хоть не масленица уже,
А немного – и Пасха.
Ты сегодня поёшь и пьёшь.
Спать? Пожалуй, попозже,
Нам положен малый паёк
Вечеров нетревожных.
Призрак завтрашней суеты
По столу колобродит.
Встану поздно, чтоб чай остыл.
Ты хоть выспалась? Вроде.
Нет, не точка у нас, строка.
Не тревога – проверка.
Вот и Пасха. Под ложечкой
Распускаются вербы.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка