242 Views

перевод с иврита Виты Штивельман

* * *

Из трёх или четырёх в комнате
один всегда стоит у окна.
Вглядывается в колючие кусты,
в языки пламени на холмах.
Видит как уцелевшие люди
монетками сдачи
возвращаются вечером домой.

Из трёх или четырёх в комнате
один всегда стоит у окна.
Мысли и волосы его темны.
Позади него слова.
А перед ним —
голоса блуждающие без багажа,
сердца без провианта,
пророчества без воды,
и большие камни —
поставлены и стоят закрытые,
как письма без адреса и адресата.

Пока

пока ещё не закрыта дверь
пока слова не попали в цель
пока я не стал одной из химер
пока не застыла в крови душа
пока не упрятаны вещи в шкаф
пока не весь затвердел шлак
пока мелодии льются из флейт
пока не указано, кто главней
пока есть посуда, и хочешь — бей
пока в беззаконье закон не исчез
пока глядит на нас кто-то с небес
пока мы всё ещё здесь.

Туристы

Они едут к нам в гости соболезновать:
идут в Яд ва-Шем, вздыхают у Стены Плача.
Потом в гостиницу — расслабляются, шутят.

Фотографируются с именитыми покойниками:
на могиле Рахели, на могиле Герцля,
на холме павших солдат.
Всхлипнут о наших героях-парнях,
алчно посмотрят вслед гордым девушкам.
Потом возвращаются
в синеватую прохладу отеля,
развешивают бельё над ванной.

Бог жалеет детей

Бог жалеет малышей в детском саду.
Жалеет и школьников, но меньше.
А взрослых не жалеет совсем.
Покинутые и одинокие,
ползут они иногда на всех четырёх
по раскалённому песку
к пункту первой помощи,
истекая кровью.

Но он может пожалеть
тех, кто действительно любит.
Может укрыть их тенью,
как дерево укрывает
спящего на скамейке
посреди бульвара.

А может, и мы отдадим им
последние монетки милости,
доставшиеся от матери.
Чтобы их благодать
защищала нас
сегодня и всегда.

* * *

Я не знаю, повторяется ли история,
но я знаю, что не повторяешься ты.
Я помню, как город был разделён
не только между евреями и арабами,
но также между мной и тобой,
когда мы были вместе.

Мы хотели укрыться от опасности
и сделали себе дом из страшной войны.
Так люди Крайнего Севера
строят себе жилища
из гибельного льда.

Город в конце концов воссоединился,
но мы с тобой уже нет.
И теперь я точно знаю, что история не повторяется,
как не повторяешься ты.

* * *

Около стены дома,
у стены облицованной камнем,
я видел контуры Бога.

Бессонная ночь, от которой обычно болит голова,
принесла мне цветы, и они распустились виденьями.

Тот, кто потерян как щенок,
будет найден как человек, найден и возвращён домой.

Любовь — это не последняя комната в коридоре,
есть за ней и другие комнаты.
А коридор бесконечен.

Собака после любви

Когда ты бросила меня
я позвал собаку-ищейку,
дал ей понюхать мою грудь, мой живот.
Пусть собака ищет.
Пусть найдёт тебя по запаху.
Пусть отгрызёт у твоего любовника
всё его любовное хозяйство,
или хоть принесёт мне
твой чулок в зубах.

Эйн-Яхав

я ехал ночью по пустыне Арава
ехал в Эйн-Яхав под дождём
да лил дождь
я видел людей выращивающих финики
видел рощи тамариска и рощи миража
видел надежду колючую как колючая проволока
и я сказал себе: да надежда и должна быть такой
колючей как проволока
чтобы защитить нас от отчаяния
надежда должна быть как минное поле

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка