516 Views

[dulce et decorum]

окошко «справочная».
— скажите,
а за родину можно
работать,
учиться,
выращивать овощи,
делать открытия,
исполнять музыку,
писать стихи,
петь,
молиться, в конце концов?
— ответ:
нет, за родину
можно делать
только две вещи:
убивать
и умирать.
вот бланк.
с вас
восемьсот
рублей.

* * *

я
открываю окно

город
делает вид
что это москва

солнце
делает вид
что светит

здания
что стоят

время
что движется

люди
делают вид
что ничего
не происходит

* * *

утро

всё ближе звуки разрывов ткани
бытия

самое страшное — привыканье

музыку
и так уже предал —
продал в дни паники

остались книги
никому не нужные
милые книги

вот висят как вериги
на власянице

не писать —
так читать по строчке

не придуматься —
так присниться

* * *

разрушены дома, и грянул срок.
и далеко на запад и восток
по гоголеву слову видно стало.
стучит копытом по хребту карпат
огромный конь, что чёрен и крылат,
и всадник опустил своё забрало.

не спрятаться, дрожа, под одеяло.
лишь прорасти сквозь бесконечный ад.

я в умани. не знаю ничего.
у цадика. я на дворе его
по пояс врыт в расплавленную землю,
и слову заскорузлому не внемлю.

* * *

кому суждено быть помешанным, тот не упомнит,
как жили в пыли по углам недоприбранных комнат,.
как книжкина мяса поевши, катались-валялись,
и было одно по плечу — беспощадный анализ.

кому суждено бесконечно вращаться по кругу,
тот смотрит на север, едва перебравшийся к югу,
и ждет переходов — неважно, надземных, подземных,
боясь этих чудищ, огромных, озОрных, стозевных.

кому суждено, тот, возможно, не будет судимым,
а будет скитаться по римам и ерусалимам,
и то, что другим поставляется с помощью грамма,
ему предоставит короткая радиограмма.

кому прощено — наблюдает за ним, бедолагой.
закрывший окно, защищённый надежной бумагой,
под слабые отсветы гулких, но дальних разрывов,
на тихих как сон берегах отдалённых заливов.

* * *

серафиме орловой

несвятые святые
в нероссийской россии
не по-русски — нерусски
говорили со мной:

— почитай из псалтыри
— наливай по одной

незаконный оконный
на неречку-неполе
вид невидный сначала
а потом ничего

— посади его в поезд
— отбери у него:

все ножи и заточки
все тупые предметы
все взрывные устройства
все патроны-картечь

— застегни ему землю
— положи ему речь

* * *

дело редактора
стряпать обед
связывать нить

выделив вымарать
слово на «зед»
и заменить

земство и занятость
зеркало зыбь
зуд западня

звонко и медленно
каплют часы
судного дня

* * *

иван оставил мне патрон
а сам прилёг убит
и вижу ангел метатрон
на бруствере сидит
поёт как нищие в метро
и заслоняет вид

а вид был в общем-то неплох
в квадрате сорок два
дома как кучка чёрных блох
и бледная листва
и бог покуда я не сдох
мне говорил слова

зачем в беспамятстве таком
с кровавым рукавом
питаясь всяческим гамном
под крики ом-ном-ном
лишь нынче я его узрел
в ничтожестве своём?

я ипотеку бы не брал
и член не мял в горсти
и не скандалил бы капрал
что водку не спасти
прости что я с тобой играл
о родина прости

* * *

ходишь по комнате, а за спиною — море.
моря отливы, приливы — при поворотах.
крылья его нелепые за плечами
больно о мебель бьются.

как мы жили прежде на этой суше,
на шестой её части, покрытой сеткой
трещин, в садах извёстки, в законах пыли?
кем мы там были?

нет, мы и здесь никто, но за нами море.
в перспективе всех улиц, в конце всех лестниц.
смерть придёт — мы лицом к нему повернёмся
и улыбнёмся.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка