457 Views

Впервые прочтя стихи Валерия Слуцкого, я оценила высокий уровень его поэтического мастерства, однако не сразу уловила их экзистенциальную глубину и двуединство поэзии и философии. Со временем, прочтя те же стихотворения неоднократно, я погрузилась (или вознеслась?) в новое смысловое пространство, которое принципиально отличается от известного мне поэтического мэйнстрима. У В.С. я обнаружила нечто исключительное, не тотчас видимое и понимаемое, в силу новизны мировоззренческих идей автора. Именно поэтому я решила написать небольшой комментарий к его стихам.

Сначала отмечу две характерные особенности поэзии В.С. — метафоричность и омонимичность, которыми обогащено пространство его поэзии. Метафоричность для В.С. не просто внутристиховой инструмент, но гораздо больше. Стихотворения В.С. часто сами по себе являются мета метафорами, как это, показавшееся мне с первого взгляда вполне буквальным.

* * *

Когда собравший меньше, чем желал,
Я подойду, готовый к перелёту,
Меня встречая, аэровокзал
На жизненную кладь предъявит квоту.

За турникет дозволенного страж,
Не проявляя к чувствам интереса,
Пропустит, бросив: «Имя — твой багаж…
А прочее с проблемой перевеса, –
Добавит, — провожающим отдашь».

19.10.2022

Прочли? А теперь представьте себе, что это стихотворение — метафора жизни и смерти, и тогда Вы увидите его совсем в другом качестве. Перелет — это уход из жизни, аэровокзал — «последняя черта», имя — единственный «багаж», присущий человеку после смерти.
Неожиданно, не правда ли?

В стихотворении «Антенна» из книги «Новый век» В.С. описал свое понимание метафоричности, «прорастающей» из любой вещи:

«Здесь важен не технический разрез,
Что представляет узкий интерес,
Но в мирозданьи, вещном мной и вечном,
Есть у вещей иная сторона –
Метафоричность (в рамках, где — верна).
В достоинстве горчичного зерна
Любая вещь готова смысл проречь нам.»

26-27 марта 2002 г.

Вторая черта — омонимичность — специфическая и недооцененная поэзией возможность русского языка, которая насыщает текст дополнительными (двоящимися, троящимися) образами и смыслами (значениями), привнося вариативность в прочтение, но не случайную, а управляемую общей идеей.

В стихотворении «Перевод часов» речь идет о сделанном когда-то В.С. литературном переводе стихотворения «Часы» казахского поэта Абая, утраченном при репатриации из СССР («во зле») в Израиль («поднявшись в гору», потому что в Иерусалим традиционно «восходят»).

ПЕРЕВОД ЧАСОВ

Среди добра, которое во зле
Не кануло, спасенное в узле,
Я не нашел «Часов», поднявшись в гору.
Тот перевод (оставил на столе?)
Исчез в доисторической золе
Бумажных дебрей, что причислил к сору.
Мелькнув началом в довременной мгле,
«Часы» Абая на святой земле
Остановились, возвестив забвенье, –

«Стук часов — не забава, но –
Отворенное в смерть окно.
Промелькнуло, как сон, мгновенье,
И вернуть его не дано…».

От ветоши молоховой подделки,
Просвеченной в конце времен насквозь,
Живое время, осознавши ось,
На «не могу не быть» перевелось,
Из рáзумности «Я» вращая стрелки.

10 марта 2002 г.

Здесь вторая строфа — сохранившийся фрагмент перевода забытого «в доисторической золе бумажных дебрей, что причислил к сору» стихотворения Абая, первая и третья — авторский текст.
Читая стихотворение, мы видим несколько смысловых рядов, начиная от названия и далее: литературный перевод «Часов», перевод часов/времени от «довременной мглы» (язычности) к «живому времени» «на святой земле», также представляем часы Абая («Стук часов — не забава, но отворенное в смерть окно»), которые остановились, как ветошь «молоховой подделки, просвеченной в конце времен насквозь». Философский подтекст стихотворения — перевод часов с язычности на новую рАзумность — безусловное достоинство личности как источника бытия.
Еще один омоним — слово «добро», в данном случае оно может быть прочитано в двух смыслах, как нечто доброе (важное, ценное) и добро в смысле «скарб».

Каждое стихотворение В.С. — открытие для меня. Автор движется совершенно иными, не «оприходованными» поэзией тропами (темами, сюжетами и ракурсами), включая философские смыслы в «тело» стиха, определяя поэтический текст как сверх речь, которая по природе своей первична и сущностна и для которой неприемлемы «болтовня», пустословие, расхожий негативизм. По словам В.С. (в книге «Школа стихо-творения»): «Факт поэзии (творящего слова) — предъявленная «невозможность». В диапазоне от содержательной до формальной. В этом смысле поэзия есть сверх речь».

В стихах В.С. осмысляются многие стороны жизни, их пафос — человечность, которая, как мне кажется, является откликом на нужду людей, не имеющих идеологических основ и опор. В прекрасном, из моих любимых, стихотворении говорится о «человечности творящего взгляда» как безусловном начале нашего бытия.

* * *

Открывая глаза, говоришь себе: чудо! чудо!
Ты, отпущен сном, вернулся к себе и к людям,
К завереньям жизни, обнадеживающим «покуда…»,
К полюсам гаданий, из коих о коих судим.

Начинаешь день с шага к столу под кроной,
Продолжая последующими «надо»,
Защищен, как в боевике, круговой обороной
Человечности творящего взгляда.

Над провалами наводишь мосты словами,
Через зыби разностей — переправы,
Чтобы выразить ближним: я согласен с вами.
В полагании «быть» мы соборно правы.

8.10.2022

Предметом стихотворения В.С. может стать все, что угодно: призрачные тьма и тень или любые материальные предметы и вещи, которые вдруг оказываются в связке бытового и бытийного, как, например, старый стеллаж — «склад сознания, капище, храм», ограждающий своим частоколом «дом на песке», неспособный (согласно евангельской притче) выстоять в непогоду.

* * *

Раритет, сентимент, мерехлюндия, блажь,
Бесполезный для жажды родник.
Состраданьем задвинутый в угол стеллаж,
Возвышайся забором из книг.

Обнимай переплетами честную ложь,
Склад сознания, капище, храм.
Лучше так беспорядку картонов и кож,
Чем вразброс, кто возьмет, по дворам.

На руинах былого минутной тоске
Корешками собраний служа,
Доживай, ограждающий дом на песке,
Именной частокол стеллажа.

19-24.8.2022

В.С. видит то, что не видят другие, привожу стихотворение, выражающее всеобщую растерянность (буквально) перед идеологическим (также лингвистическим) хаосом, запутанностью и противоречивостью понятий, где слова — «брос, прежде залежавшийся на складе» и который «тьмы времен… разуму как ветошь передали». Ложные смыслы ведут к дальнейшему разобщению, поэтому, в стихотворении есть важный посыл: «время перетряхивать слова».

* * *

Непригодно слово, если вник.
Нет опоры в топкости понятий.
Лишь одно не ставит ум в тупик –
Ясность причитаний и проклятий.

Прочее, навроде: «вечность», «бес-
Смертье», «бесконечность», «рай» при «аде» –
Дереву сродни, на кое влез.
И спуститься рад бы, но куда, де.

Тьмы времен — «духовность», «Абсолют»,
«Высший разум», «святость» и так дале…
«Бог-Творец», «Сатан, умен, но лют» –
Разуму как ветошь передали –

Сбыть (кому понадобится) брос,
Прежде залежавшийся на складе.
Стоп! — задай старьевщику вопрос:
— Что это? — Растерянность во взгляде.

Время перетряхивать слова,
Складывать понятия по новой,
Отрезвясь (реальность такова)
Видом человечности из рва,
Костности буквально безголовой.

26-27.9.2022

Не подумайте, что поэзия В.С. исключительно отвлеченная, она также наполнена жизнью чувств и эмоций. Так, например, стихотворение — светлый эпизод «сотворившейся яви», незабываемой и неотменимой.

* * *

За кипарисом стук мяча.
В окне субботняя свеча,
Вторая скрыта рамой.
Стою под звездами вдали
От незапамятной земли,
Но в центре нужной самой.

И только в мамином окне
Экранный отсвет на стене
И звук виолончели.
Ее трепещущий мотив,
Подобен, зыбкость воплотив,
Листве, звезде, свече ли?

И если мыслю слово «дни» –
Не в сочетании «верни»,
Но с ясностью иною.
«Не отбери» скажу, оставь
Их сотворившуюся явь
При мне, во мне, со мною.

12-13.3.2021

Почти любое стихотворение В.С. озадачивает меня при первом прочтении, приходится переключать свое сознание (переводить антенку) с поэтического мэйнстрима (нравственные картинки, культурные рефлексии, духовные и религиозные экзальтации и т.д.) на совершенно новую волну, которая транслирует поэзию в ее исконном значении — откровения.

По словам В.С., творчество — первичный материал (говорит о существенном), природа творчества двуедина: это идеология (в смысле «целостное мировидение») плюс инструментарий, соответствующий виду искусства. Лишь в таком сращении возникает «пробив», пронзительность, которые отзываются катарсисом — опознанием общего, присущего каждому. Именно этой чертой обладают лучшие образцы любого искусства.

В заключение скажу, что сегодня не вижу аналогов поэзии В.С., есть поэты-виртуозы, есть стихи, которые волнуют и проникают в душу, но нет стихов, которые выражают такие непростые для современного человека понятия, как всеединство бытия — в его частностях, подробностях, нюансах…

В.С. — поэт и философ, «погружение» в его творчество требует некоторых мозговых усилий, но, по моему опыту, дает многое для понимания сути вещей. В 2002 г. вышла книга стихов В.С. «Новый век» -название, которое, на мой взгляд, определяет значение и место его поэзии и ее различенность с прочими поэтическими практиками.

В конце приведу еще один прекрасный пример стихотворения-метафоры.

* * *

Сознание — ясное дело,
Вселенская ёмкость ковша.
Ни пауз, ни линий предела.
Иное — в зареберном тела
Попутчица сердца — душа.

И ей, как в трансконтинентальном,
Сочувственно скажет сосед, –
Де, общая выпала даль нам,
Реальная ты или нет.

По-своему пусть нелегко нам,
Сближает сердечный недуг
С тобой, эфемерной, в вагонном
Двухместном под стук-перестук,

В каком твои беды-печали,
Признанья «в ладу-не в ладу»
Успею дослушать едва ли,
Поскольку я раньше сойду.

29-30.10.2022

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка