354 Views
* * *
смерть вернулась из рейда
вся в жаргоне мурен…
ест грейпфруты даунгрейда
чебурашковый ген…
на лимоновой рейке
за решеткой как йод
апельсин канарейки
не поэт а поет…
* * *
с солнечным самоваром
с самобранкой пчелы
ты подперся ударом,
подкулачник скулы
цифровой штангенрейсмасс,
подмечаешь деталь
все тебе интересно
но очки твои – вдаль
скрупулезный слепуха
лопушиный слоненк
ты киваешь в пол-уха
из последних силенк
* * *
на свободные койки
пешка-смерть прилегла…
в лошадиных настройках
зло есть память седла…
сбросит в пропасть мустанга
невидимка-сасквоч…
ветром поднята штанга
(пыль
магнезия-ночь)
* * *
переполнена (облачный тюз)
память – чаша терпенья…
заключительно слово-союз
меж столбов сотворенья
(объявлень о знакомствах (“Война.
Молода, интересна.
Ищет пару.))
… для тех кому за/против ветра и вместо
зонтика…
* * *
постановочка так себе или где
да на троечку
горе сдавало экзамен беде
красную корочку
получало…
(особый отдел
по борьбе с невесомостью
будет занят разгрузкою тел
и скреплен честью-совестью…)
* * *
дымчатый домочадень
котик зимы досчат…
лапок еловых складень
вносит в загробный чат…
одуванно плетутся кони
беловеночек ночника…
(о, отправленный в тыл ладони
на ошейнике позвонка…)
* * *
пасы Его пассата…
яблочные рулеты
райского самосада…
режутся трафареты
между собой…
набычась
на болеро тореро
дьявольски расковычась
светит высшая мера
полной луны-полпусты
(или звезда шерифа?)
крутят кино прокрусты:
мистику про мастифа…
* * *
шевели поршнями, ню,
продвигайся, чудо удо
как двойной бархан по дну
океанского верблюда
как соленая фреза
жужа электрофореза
родничковая слеза
(без подрыва и подреза
эххо гоночное карт
разложилось перед ралли
и столкнулось – март и март –
на верблюжьем одеяле)
* * *
тайная тайфунна
вечеря-луна…
форточка-фортуна
выветри ждуна
участи-своячки
(Хищник и Чужой,
он – наместник спячки,
сам себе не свой…)
* * *
кавалерией карнавала
(видно, к масочному режиму)
проскакала усталость металла
собирая дружину в пружину
распирая спинные спирали
швы пороли себя и пороли
изнутри как обычно втирали
шлакооблаки соли
верстовые столбы со станками
по останкам завода не поздно
опознать полотно с черенками
и квадратные гнезда
* * *
обдуванец оболочниц
белизны воланщик…
пояс бабочек-молочниц
черно-белый ящик –
верность…
сна аэрозоль
шариковый дребезг…
распыленье через боль
бабочковый вереск
* * *
фестивальное ребро
голод-гололедица
африканского метро
пальмовая ветвица
из съестного – молодняк:
зебра перехожая
сверху падает сквозняк
и слезает кожа
* * *
пальто твое метрополь
полы под палевицу
моль разъедает боль
тянет тебя за шлицу
драпает марафетр
там, за сто первым крепом
небом повален кедр
вскрытый тупым паркетом
* * *
отклевал курносый нос
печень как печень
если просо не вопрос –
на глазу ячмень
поползет мужская гречь
по лицу гречинь
чтобы женщину пропечь
от лица мужчин
* * *
голова-коридор
три класса по коридору…
если окно – во двор
в нем и раздолье вору
мечт…
а пока акрил
краденое барыжит –
к стенке лицом, дебил…
ползком по шатровой крыше…
* * *
о, туловище-куш!
о, голова на фарш!
разделывает туш
маэстро их, демарш
всемирная исто-
говядина и яд
солисто и глисто
бистро свое едят
* * *
белые орхидеи
холода…
чернослов,
тень-сухофрукт Психеи…
гибель-болиголов…
кровь ли твоя буренка
стынет по холодцу…
жжется собой онгаонга
крапивница ей к лицу
* * *
сон всегда готов
пионэр
а ты
ветви ветров
к саженцам пустоты
клонит клон
свищет в кронах свифт
и со всех сторон
облетает шрифт
* * *
как по радио “аш-два-о”
серенада тревоги
ты звучишь уже после всего
из дыхательной йоги
ты сводилась к тому что тату
осушала болота
и срываешь кувшинку-мечту
голубую как лотос