632 Views

Марату Гельману *

Стоял на дворе век недолгих отрад,
вернее, не век – перевечье,
к нему и подгреб на галере Марат,
простой галерист Москворечья.
Навстречу ему светофорчатый Бог,
почто, мол, колеблешь треножник?
А чтоб понимать, отвечает, кто лох,
а кто современный художник.
Раз так, светофорчатый молвил, иди,
и свет в нем зажегся зеленый.
Но тут у Марата зажегся в груди
политики жар потаенный.
Возможности нет описать этот трип,
в котором не подвиг Персея
вершился, а просто горячечный грипп,
и сны о созданьи музея.

И вот он, музей, и зеленый-вперед,
но время настало погромов,
Марат собирает манатки, и вот
вселяется, крайне нескромно,
у синего моря вдоль черной горы
в зеленом саду заграничном
и там не хухры затевает мухры,
а Форум, как в мире античном.

Тут вам и Пракситель, еще молодой,
изгнанник Овидий, и следом
Катулл, и Алкей со своей лабудой,
и Комар, опять с Меламедом,
Кенжеев, Гораций, Сафо, Апулей,
Дельфинов такой разноцветный,
и Гуголев плавает в бухте Дюклей,
Гандлевский с ним ветхозаветный.
Цветков если Дмитрий — ему вернисаж,
трибуну тогда Алексею,
Псой лирой своей вводит публику в раж.
Здесь, в сущности, все Одиссеи,
все странники, русской культуры гонцы,
не гончих клыкастая стая,
услышь, как рояль поведет под уздцы
Полина, как нимфа лесная.

Запас золотой, сколько б ни был карат,
вот всё, чем он в выборе скован —
над златом искусства всё чахнет Марат,
а Форум назвал СловомНовым.
Век нов, светофор огрубляет цвета,
всё сумрачней время, багровей,
под красную зону земля занята,
экспансией жаждущих крови.
Зеленый мутнеет, уже как нефрит,
но Гельман-отец нам в заветы:
свет будет гореть, пока слово горит
пока зажигают поэты.

2021

* в 2022 был объявлен Минюстом РФ иноагентом

Почти все согласные

— Ты кто? — тут спрашивают, – Бутин,
безумный босс и бес на бис.
А ты? Я вобловатый Вутин
с виолончелью, в ней сюрприз.
Я голый – не король, но Гутин,
головоломка для гонца.
Я тоже тут, я добрый Дутин,
двойник державный из дворца,
Уж лучше старый жуткий Жутин,
прижучивающий жезлом.
Зудеть не надо, я здесь, Зутин,
рифмующийся зло со злом.
Окучивать культуру – Кутин,
а кто еще? Вот и кучу.
Я лютик луговой, я Лутин,
чуть что, и сразу в Лондон мчу.
А я у нас мудрейший Мутин,
так мне ль бояться мутных вод!
А я нуднейший неуч Нутин,
За что и чтит меня народ.
О нет, пожалуйста, не будем,
Секретность, скрытность – наш удел.
Я раб галерный, робот Рутин,
Я рвал за вас, за вас радел.
Но в суть глядит один лишь Сутин,
а вы оглядывайтесь — где?
Где смута, тут как тут и Тутин
Тут – это значит, что везде.
Фи? Фу? Не фунт изюму Футин,
фуфло-то ясно и ежу,
вот было who is? Хули, Хутин,
сел в раскоряку и сижу.
Цугцванг цукатом стал, а Цутин
взял церковь, взял и целибат.
Чу – чудотворно чуткий Чутин
затеял «чуден Днепр» баттл.
А я шутить люблю, я Шутин,
Что ваша жизнь? Белиберда!
По щучьему веленью Щутин
по щастью щас и навсегда.

2021

* * *

А Россия, что Россия?
Тюрьмы, пытки, лагеря,
ханбатыйское засилье
столько раз свергали зря!
Саламандры в черных масках
в дом врываются как смерч,
в города въезжают в касках,
сея ужас или смерть.
Разгуляй-поля бандитам,
люди понимают, ждут,
тихо занимаясь бытом,
думают: «есть Божий суд!».
Но еще здесь место силы
воли, в истощеньи сил
мастерство проплыть меж сциллой
и харибдой, от годзилл
улепетывая шустро
в горе, в радости, в труде.
Жить в России – вид искусства
и науки. Как нигде.

2018

Время

Время, когда у Земли появляется край,
потому что теперь она плоская,
из надутого шара выходит объем иллюзий,
их отработанный газ струится
через отверстия земноводного тела,
что говорилось – всасывалось в подкорку,
теперь – из ушей,
переполнилась лабораторная колба,
голова, замурованная в паранджу асфальтов,
одна голова, остальное внутри,
двигатель внутреннего сгорания, и мы его корм.
Неразборчивый аромат углекислых духов,
шарики шлака, шмели, опыляют гортензии пылью
и они становятся гипертензиями,
растения не растут, а выходят и входят
обратно в голову, пар изо рта, искры из глаз,
магма из носа, вулкана, перенапряженья,
ороговевшие горы немного крошатся,
на плоской, исхоженной, выставочной Земле,
кто как умел, так и сдал свою экспозицию,
скоро оценят, а мы
встроимся пикселем на фотографии,
в целом нарядной, местами отвратной, от врат,
через которые явится экзаментатор.

2018

* * *

Оглядываюсь, в центре горе, вокруг беда,
по периметру — неприятности.
Есть и радости, но это же ерунда,
для живых при царе Танатосе —
тех, кто видит обрыв. Иди, —
говоришь себе — пока ходится,
вот бы море бескрайнее впереди
или что-то без срока годности.
Свалки мусора – их бы с глаз,
трупы мира, еще вчерашнего,
в лесу елочка родилась,
даже ярко была наряжена.

2019

Корона

У короны были зубцы, резцы,
а теперь шипы.
Они были подданным как сосцы,
а теперь гробы.
Эта форма стен крепостных, бойниц —
ныне крест больниц.
Мир застрял на паузе и завис,
потому распят.
Города пусты, только птичий свист,
самолеты спят.
А корона колет шипами дух,
расправляя страх,
и из всех собраний невзгод, непрух
предлагает крах.

2020

* * *

Моментёнок, внук момента,
сын ошибок трудных,
поскакал, от страха бледный,
в даль пунцовых будней.
Воли не видать, но силой
воли моментёнок
держится, хоть с виду хил он
и душевно тонок.

Дед момент был дик и крепок,
западал на вечность,
к основаньям шляп и кепок
приставлял конечность.
Сын его, в трудах ошибок,
сам баклан и циник,
всё ловил нарядных рыбок
на кукан тащил их.

Моментёнок на продленке
разобрал архивы,
что еще на удаленке
делать? Были б живы.
Дни у моментёнка кратки —
слиплись воедино,
сам с собой играет в прятки —
всё в нем карантинно.
Восклицает: Орвелл, Кафка!
Пялится в экраны,
спит, пришпиленный булавкой,
просыпаться — рано.

2020

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка