160 Views

Война

Добрый день, Ваше Величество; добрый день Ваше Высокопревосходительство, господин Президент. 

Мне выпала честь быть арбитром в вашем споре. Проверьте, пожалуйста, документы, подтверждающие мои полномочия. 

Спасибо. Распишитесь, пожалуйста. Ваше Величество, вот здесь. А вы, Ваше Высокопревосходительство — здесь. И не перепутайте, пожалуйста. Я понимаю, вы волнуетесь, я тоже. 

Итак, приступим. 

Секретарь, исходные данные обеими сторонами представлены? Да проснитесь же, господин секретарь. Сосредоточьтесь. Ага, исходные данные есть. Сторонами согласованы? 

Господин Президент приложил свой протест по поводу параграфа … э…— это что за параграф? Эксперты г-на Президента считают, что представители Его Величества преувеличивают пропускную способность железных дорог в восточной части его королевства, что может повлиять на результаты. Предлагаю вам, господа, прямо сейчас найти компромисс по этому параграфу и мы тронемся дальше. Пятиминутный перерыв… 

Продолжим заседание, господа. Спорный параграф согласован? Отлично. 

Прошу вас обоих расписаться здесь… Секретарь, подайте господам документ. Так. 

Теперь, согласно регламенту, я обязан предложить вам примириться друг с другом. В конце концов, так ли вам важны эти спорные территории… забыл, как они там называются…. Вы тоже не помните?

Итак вы, Ваше Величество? Не согласны?

А вы, Ваше Высокопревосходительство? 

Жаль, очень жаль. 

Секретарь, подайте господам протокол — пусть распишутся в том, что от примирения отказались. Теперь передайте приставу согласованные сторонами исходные данные. И не забудьте уточненный параграф …как его там…

Итак, начинаем войну. 

Результаты будут объявлены через час. Секретарь, распорядитесь подать обед. Прошу вас, господа, пройдемте в обеденный зал.

Внимание, заседание возобновляется. 

В присутствии сторон я вскрываю конверт с результатами кампании. Так.. до чего же мелкий шрифт… Итак, война длилась почти два года. На первом этапе.. дальше, дальше… ага, вот… 

Ваше Величество, к сожалению, войну вы проиграли. 

Ваши потери составили … господи, хоть кто-то должен был остаться? Ваша династия изгнана… зря вы это затеяли. 

Вы, господин Президент, победили. Если это можно назвать победой. От страны мало что осталось, так что карьера ваша явно закончена.

Видите, вместо того, чтобы возиться два года — раз — и  все готово. Секретарь, выдайте Его Величеству… бывшему… и г-ну Президенту результаты моделирования. 

Уважаемые господа, у вас есть тридцать дней на то, чтобы привести все в соответствие с результатами войны. Пожалуйста, как можно точнее. Все разрушения и жертвы, предусмотренные моделью. Контрольные комиссии отправятся на места завтра же. Понимаю, за такое короткое время трудно уничтожить столько людей, но… я же предлагал примирение. 

Всего доброго, господа.

Искушение

…. Облаченный в белые одежды своего ордена он с волнением и гордостью взирал на золотые ворота, уходящие в бесконечную голубизну неба. Затем с достоинством постучал. 

Некоторое время не было слышно ничего, лишь где-то вдалеке пели птицы. Неужели его не ждут и не встречают? Затем он скорее почувствовал, чем услышал, какое-то легкое движение, происходящее за воротами. Беззвучно открылась боковая калитка. 

Он ощутил легкое недоумение. Он ждал торжественного приема, широко открытых ворот, почетной стражи… ну что ж, калитка, так калитка. 

Внутри никого. Аллея с аккуратно подстриженными деревьями, великолепные цветники. Мгновение он постоял в замешательстве, затем решительно двинулся по этой аллее в сторону от ворот. 

— Кто ты? — вдруг раздался негромкий властный голос. 

Он назвал себя. 

— Зачем ты явился сюда? 

— Меня призвал Господь — смиренно сказал он. 

Послышалось легкое фырканье. 

— Я тебя не звал. Почему ты решил, что твое место здесь? 

Он упал на колени. 

— Господи, Ты видишь все. Я всю жизнь боролся за имя Твое. Я гнал еретиков и проповедовал слово Твое. Я защищал церковь Твою… 

— Что ты несешь? Какая церковь? Какое слово? Ты и вправду в гордыне своей думаешь, что ты нужен Мне? Нахал… Убирайся! 

Он что-то кричал, но не слышал своего голоса. И падал куда-то в бесконечность. Пока не проснулся. 

Дон Доменико Гусман осенил себя крестом. Приснится же такая чушь. Не иначе, как сам враг рода человеческого насылает искушение на истинного борца за веру. 

Аббат

В монастырском дворе суетились служки, собирая обоз. Аббат нервно ходил по своему кабинету, диктуя распоряжения… 

«…пять бочонков в Сен-Мартен….» 

Он всегда нервничал перед дальней дорогой, хоть не был домоседом и к путешествиям на королевской службе привык с ранней юности. 

«… от каждых пяти дворов по одному денье на ремонт дороги от ворот аббатства…» 

Сейчас не было никакой необходимости в тех поездках, которые он ежегодно совершал ко двору своего государя и он прекрасно знал, о чем переговаривались за его спиной монахи аббатства. 

«… указания архитектору по перестройке главного нефа собора аббатства…..» 

Пусть шушукаются. Никто не может обвинить его в небрежении своими обязанностями. Хотя многие недовольны, что аббатом назначен мирянин. Но попробовал бы кто-нибудь возразить против королевского решения.

Он хорошо помнил тот день, когда король объявил ему об этом назначении. 

«Ангильбер, сказал он, ты хороший поэт и хороший слуга. Ты украшение моей Академии. Ты мой старый друг. В конце концов, ты — любовник моей дочери…» 

«Государь…» 

«Молчи, молчи. Если Бертрада выбрала тебя — разве стану я возражать. Может быть, я даже когда-нибудь соглашусь на ваш брак. А может быть и нет. Не люблю расставаться с моими детьми… Но я вызвал тебя не для того, чтобы говорить об этом. Я хочу поручить тебе возглавить монастырь Сен-Рикье и сделать его образцом для всех монастырей королевства. Я не стану заставлять тебя принимать сан, ты сможешь приезжать ко мне…. Например, раз в году. Сможешь видеться с Бертрадой».

Бертрада умоляла отца разрешить ей стать женой Ангильбера. Но король был непреклонен. 

«Став его женой, ты перестанешь быть моей дочерью. Ты грамотнее меня, помнишь писание — как там сказано — оставит отца и мать…и прилепится к мужу. Прости меня, дочь, но я слишком люблю тебя, чтобы отдать тебя кому-то в жены — хотя Ангильбер и лучший муж, которого я мог бы тебе пожелать» 

Несколько лет назад Ангильбер сопровождал своего государя в Рим и снова попытался вернуться к своей просьбе. Ему казалось, что императорская корона сделает государя более снисходительным. И вновь Карл отказал ему. Мягко и дружески — но отказал. После этого Ангильбер дал себе слово больше не повторять свою просьбу. Да и Бертрада, убедившись в непреклонности отца, не предпринимала больше безнадежных попыток. Она жила при дворе отца, воспитывала сына, родившегося после одного из приездов Ангильбера в Ахен, и по-прежнему принимала знаки восхищения от молодых придворных поэтов. 

И каждое лето ждала гонца, возвещающего о скором приезде аббата Сен-Рикье.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00