128 Views

Сотворенные

Сотворенный из света пытался украсть
Прилагательный ящик Пандоры.
Чтобы спрятать секретов козырную масть —
Существительный абрис раздора.

Сотворенный из пепла пытался взлететь,
Словно Феникс — горящею птицей.
Заковали воскресшего в мертвую клеть
И велели усопшим молиться.

Сотворенный из крови ночами не спал —
Убиенные в сон приходили.
Голос крови на ниточке тонкой дрожал,
Междометия в крик голосили.

Сотворенный из лести молился богам,
Находил утешенье в причастии.
Он числительным мелким служил господам
И разделывал крохи на части.

Сотворенный из мифа по свету бродил
И глаголом разил непокорных.
Океан переплыл, выбивался из сил
И вещал на наречье прискорбном.

Сотворенный из плоти махорку курил,
Матюки раздавал бестолково.
Сам возделывал землю, потомство родил
И оставил наследникам Слово.

колючее

попадёт вам под руку вожжа –
молодость снимите с книжной полки,
сядьте на колючего ежа
голожо в прикольной треуголке!
и умчитесь в прерии — come on!
в лоне распрекрасной амазонки
встретит вас Мюнхаузен-барон,
тролль-и-враль в законе и наколке.
он торчит из лонова куста,
где рояль самшитового леса
исполняет менуэт с листа,
хоть в литературе ни бельмеса.

в прериях лишь с виду благодать.
в джунглях есть одни законы — джунглей.
как забор, стоит большая рать.
кто снаружи — разгребает угли.
а барон любовью окружён —
все заборы кланяются низко,
тучи попугаев в унисон
«Ра!» кричат и @сут над обелиском.

сказка – это новенькая жизнь.
маленький дракон стал фон-бароном.
крепко за соломинку держись! —
говорят дракончики в погонах.
ёжик навсегда ушёл в туман,
там свои ежовые ребята.
как собака, лает караван,
и стоят стеною брат на брата.
вата лишь похожа на туман,
и оттуда смотрят виновато
до краёв наполненный стакан
и карман фиговенький в заплатах.

* * *

А он ушёл на Гималаи…
Там для бездомных много места!
И самый грозный ветер – в мае –
Срывает крыши повсеместно!
И он летает вместе с крышей,
И у него слетает крыша!
И крыша мира — будто ниша,
Куда забиться и не слышать…
Зачем уехал в Гималаи?
Вдохнуть свободы и покоя?!
Там одиноким волком воют
Дни-близнецы, не узнавая
Себя… бездомного… ивана…
Завыл будильник сонно, рано,
Как будто сыплет соль на раны.
И больно, и темно, и странно…

И я уеду в Гималаи…

* * *

Над морями в кружении
царь-циклон поднялся.
То ли он наваждение,
то ли профиль вождя.
Вихрем танца безумного
разметает стога
и осколками лунными
упадет в берега.
Волны вздыбятся, вспенятся,
берег штурмом возьмут!
Выйдет грозно из темени
циклопический спрут.
Не февральские вьюги,
не мороз-будь-здоров —
то прелюдия к фугам
ураганных ветров!

* * *

если людям ломают руки,
если людям ломают ноги,
мы возьмем людей на поруки,
отведём беду и тревоги.
мы оденем их в латы гипса,
а поверх — накинем бушлаты,
до отвала отвалим чипсов,
чтобы жизнь не казалась адом!
бульбой с мясом накормим вдоволь,
чтобы кости срослись быстрее.
если встретишь хромого в поле,
одного, посреди метели,
напои крепкой водкой, что ли…
водка, бляха, и лечит, и греет!

Предновогоднее

Метелица, которая грядёт,
третирует Слона в посудной лавке.
Хромой Осёл по кличке «патриот»
на ёлку сел в предновогодней давке.
А Дед Мороз косит под старичка,
ему косяк недавно вышел боком.
Снегурочка сняла его с крючка,
пургою отметелила жестоко.
Безжалостное времечко, увы.
Поверженный Дедок сложил подарки
и отбыл, не поднявши головы,
туда, где жарко, нестерпимо жарко.
Ночные волки ищут днём с огнём
его неровный след на тротуаре.
Просвета не найти под фонарём —
лишь молнии залётные в ударе.

Околофутбольное

Встающий со скамейки запасных
подобен гладиатору в беседке!
Трибуны рвут патрициев квасных
и требуют голов в футбольной сетке.

Газон зеленоглазый побледнел,
отвагою наполнено пространство,
атак кинжальных полный беспредел
неотвратим голокруженьем танца!

Вратарский «пятачок» — незримый спор
могучих, потных тел, ударов п’оддых.
А мяч летит «в девятку» до сих пор,
и бездыханным замирает воздух.

Все судьи в чёрных мантиях жрецов —
безмолвны, неподсудны и пристрастны.
Вершат судьбу, ведут подсчёт голов,
не оставляя побеждённым шанса.

Прожекторы поникли головой.
Табло погасло, опустив забрало.
Кто со щитом, тому и завтра в бой —
на остриё футбольного кинжала.

Шахматное

Старые потертые шатры —
шахматной доски поля живые,
где горят высокие костры
и резвятся кони молодые.

Знать — слоны, бывают неверны.
Лучшие — храбры, как офицеры,
а другие — толстые штаны
протирают в кабинетах серых.

Пешки защищают Короля —
люд простецкий древний чтит обычай!
Их приносят в жертву не скорбя —
пехотинцев царского величия.

Я в гамбитах больше не силён.
Жертвую ладьёй, игру итожа.
Над шатром плывёт последний чёлн
за три моря. Эндшпиль безнадёжен.

* * *

Безвременье поры постылой,
Осенний непокой.
Весною заиграет силой
Подснежник молодой.
Ежовы сбросит рукавицы,
И грянет гром!
Заголосят повсюду птицы
В краю глухом.
Где осень стелется тревожно,
Сходя с ума,
Весенний странник ночью грозной
Стучит в дома.

* * *

когда смешают меня с бетоном
и закатают в асфальт горячий,
а может вставят в замок наборный
и ключ зароют на дальней даче,
тогда ты вспомнишь себя святою —
до родов трудных, зачатий до…
стаккато-ливнем пройдёшь Москвою,
асфальт остудишь, увидишь дно!

Cклад ума

Нестандартный склад ума —
ходит кругом голова!
То ли склад, где нет ума
и бардак вступил в права.
То ли ум, где нет порядка
и по жизни кисло-сладко.
Я сожгу, наверно, склад
(рукописи не сгорят!)
и пойду с сумой по миру —
кто подаст кусочек сыру?
Сыр приличный не найти —
времечко лихое!
И такой сыр-бор в груди —
чем лечить? запоем?!
Может, песню запоём
хором на просторе —
пусть уже горит огнём
шапочка на воре?!
Или оперу споём —
дайте мне свободу —
а когда ударит гром
не отыщем брода?!

Хватит задним жить умом!
Лучше я построю дом
вместо склада, что сгорит!
…Впрочем, склад ещё стоит.

про котов

не могу представить себя котом —
не тащусь от блюдечка с молоком,
западло пред мышью вилять хвостом
и гулять не с той на дворе пустом.

не хочу представить себя котярой,
хищным малым, которому места мало
на большой земле, где пожрать — едва ли,
лишь пустые миски да много швали.

не решусь представить себя котёнком,
беззащитным, славным, грудным ребёнком.
обормоты-люди отнимут детство,
не оставив даже надежд в наследство.

Поэт, публицист. Родом из Белоруссии. Школьные годы - в Гомеле, студенческие - в Ижевске, лучшие – в Новосибирском Академгородке. Многие годы занимался автоматизацией научных исследований и разработкой информационных систем здравоохранения, кандидат технических наук. Более 28 лет живет в Окленде, Новая Зеландия, где продолжает работать в области информационных технологий. Автор 3-х поэтических книг, многочисленных публикаций в бумажных и сетевых изданиях русскоязычного поэтического пространства, таких как «Гостиная», «Новый Континент» и «Чайка» (США), «Эмигрантская Лира» (Бельгия), «Литературный Европеец», «Мосты», «7 Искусств» и «Мастерская» (Германия), «Витражи» (Австралия), «Зинзивер», «Поэтоград» и «Литературные Известия» (Россия), «Артелен» (Украина), и др. Дипломант премии «Писатель XXI века» в номинации «Поэзия» (2020 г.) - за книгу «Что дорого...» (Москва, 2020). Лауреат литконкурсов поэзии, финалист нескольких международных поэтических фестивалей. Член Союза писателей XXI века.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00