16 Views

* * *

Пора, поехали! За дверью города.
Слова доедены, обрублены хвосты;
из темноты выныривает та
дорога, над которою такси

распластано. Дрожь. Утро. Фонари.
Задумчиво притопывают ноги.
Всегда в уходе что-то от игры,
в дороге – что-то больше, чем дороги.

Сомнения и ночи позади,
курить не хочется. Уже забыто что-то…
и сердце выплывает из груди,
и рыбкою трепещет под капотом.

Часы идут. Все тот же вечный круг.
Я знаю. Продолжаю улыбаться.
алеет что-то… это небо, друг,
в котором захотелось оказаться.

* * *

Как трава сырая пахнет,
как ночные ходят волки,
я одним хотел бы махом
через мир перелететь

и серебряной луны
ухватить губами клитор,
и почувствовать весны
обжигающую плеть:

мне навеяла судьба
изумительные толки.
Звезд холодная гурьба
разворачивает сеть,

и на этот раз не выйдет –
я избавился от страха,
шел во тьме и начал видеть,
и осмелился посметь.

* * *

Мы бессильны перед ветром,
перед словом «мы»,
от жены мы видимо
все заражены:
хитростью и сытостью, радостью и хворестью…
Мы не смеем выйти в небо:
только на балкон,
нам неведом запах лета –
воздух разрежен;
маемся, толкаемся, не запоминаемся.
Мы с рассветом на работу,
а с закатом спать,
нас рассматривают фото:
некуда бежать.
Грудимся, крутимся; между нами люди всё…

* * *

Так захотелось пошептаться!
Так захотелось испугаться,
что даже не с кем пошептаться…
и убедиться, что ошибся;
и молча видеть, как во тьме
над кружкой с чаем пролетает
судьба, которой не хватает,
и наплевать, что не к тебе…
и тихо выдохнуть в висок,
и за ночь не сказать ни слова,
и простоять (а что такого?)
до утра плавая в окне.
Так захотелось удивиться
тому, что можешь удивиться,
и в чем-то важном убедиться …
И убедился. И вздохнул.
На спину лег. Один уснул.

* * *

Впереди события, впереди отплытия
оседает ком в груди –
вы пока молчите, я

стану что-то сказывать, на себя показывать;
я не знаю: вы судьба
или одноразово.

Да и несущественно, да и фиолетово –
просто что-то весело,
просто что-то летнее…
Встретились, расстанемся. Никуда не денемся.
Да и не считается
да мы и не надеемся.

* * *

(Михалычам)

Че – лавровый лист курили
Ге – на кухне говорили
Ва – суфийских музык пенье нас носило до ут-
Ра – довались на цве-
Ты – пришла дарить фигур-
Ки – даться небом на ресни-
Цы – почками мы уходим
перешагивать деревь-
Я еще зайду

Рыжий парусник-
и сухая пти-
Ца – пля на болоте
— Зумм! – зудит стру-
Дом натянутое неблизкое небо
белым бегом по ссссолнцу
— Дынь! – кружимся,
— Дынь! – вращаемся…

* * *

Голые ножки
прозрачные мошки
вышел погулять – протрезветь немножко.
Было вчера, будет сегодня
лето –
добрая мама и сводня;
лето газета
листы на воде
расплываются,
где? в нигде
в ощущениях дня
в горячих раковинах потоках огня
багровых сосках завитых волосках
Лето – огромное теплое «Ах!»
Все
сбудется,
все
крутится
Невовремя хочется
опомниться…

* * *

Все дело в воздухе
и в легких
касаньях изнутри
ошеломленной черепной коробки,
смотри: из никуда
сорвалось небо,
и в ниоткуда зацепилось.
Ты прежде не был
с ним знаком – спешил,
а в этот раз
застыл:
не отвести
глаз.

* * *

Душа осенняя тревога
шурша по луже едет Волга-
ранжевая в черных шашка-
хмурый счетчик безногий летчи-
как-то стало странн-
Открыто сердце для дождя.

* * *

Белой бабушкой сидеть
у открытого подъезда
и поскрипывать качели,
и машины проезжать;
в небе видеть мошкару
и беспомощно погреться:
выцветшим подолом детство,
все похоже на игру

лучше летом, чем не летом –
жизнь вокруг
хотя бы это…
лечь пушинкой на ветру.

* * *

Вечер наступает по рябинам,
собирает впрок
на ходу закуривая,
кладет в мешок:

в нем такие перегоны, дожди и близи,
и разные звоны
многих Киргизий!
Вся музыка там – как небо над рвами

Большеглазых дам на диване с нога-
мимолетно крадет задумчивый вече-
рябиновые карте-
чирикнули, зверь кричит:
— рано! ра-
но вечер уже горчит
Днем барабанов.

* * *

От дороги до дороги,
от тревоги до порога –
сроки, наледи, мосты.
Ждать бессмысленно
и ты
шапку в руки,
ноги в руки,
головой вперед от скуки
Прыг!
Да скок.
Да за порог –
это надо, это – рок.

От Севильи до Гренады,
от везенья до ограды,
от ветров у черной речки
свечки.

Вот беда, и вот беда;
радость вод и города
облицованные пеплом.
Колокольни-пальцы-жестом
тянут небо на себя:
бя-бя-бя да бя-бя-бя
бя-бя-бя больное стадо.
Колокольцы-пальник-рядом
место любящих тебя.

но дороги, все дороги…
ничего не происходит.
Ночь истома.
День – из дома.
Звук. Шаги.
Ступени.
Кто мы?

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00