16 Views

Листоед

Перепутья, переплёты, перелески,
Осторожно маневрируя меж сосен,
Ветер режет мглу тумана на отрезки,
Хриплым скрипом птицы просят хлеба с солнцем.

На земле большие капли мокрых шишек,
Лес хрустит старинным хрустом старых песен,
Солнце лезет по стволам еловых вышек.
Ёлкам тесно (мир и тут довольно тесен).

Лес заплатан, загорожен, замурован.
Облака ползут из проседи на просинь.
Кто-то ест все эти листья, только кто он?
Может, это листоед, грызущий осень?

Ветер месит смог безлиственного сада, —
Это в лес вошла предзимняя зевота.
Пересчитывая дни до снегопада,
Сам в себе не досчитаешься чего-то.

Предосенние двустишия

Господи, сколько же, сколько вокруг сентября!
Август, готовый заплакать, распух и набряк.

Ночью то тихо, то буря — такой вот хорей.
Господи, лучше уж хуже, да только скорей.

Всё неизбежно засохнет и скрутится в жгут —
Вот почему эти клёны уже не живут.

Общая наша душа — ты, наверное, прав,
Что ж ты уходишь, неравно её разорвав?

Сколько любви и тепла замерзает во мне,
Лучше уж попросту сделаться горсткой монет.

Где, подскажите, на мелочь себя разменять?
Я уже знаю, что осень начнётся с меня.

Знаю, что всё перемелется, выльется в стих,
Господи, что мне с ним делать, кого им спасти?

Смена афиш и актёров — старинный обряд.
Господи, сколько же, сколько во мне сентября…

Далеко от дома

Нынче небо особенно грустно и ярко лимонило,
И лохматился снег, вопреки всем обещанным маям,
Вероятно, в запале заката пока что не понял он,
Как тосливо трагичны весной эти танцы у края.

Я живу, всё неплохо, и это не чёрные полосы,
Просто кажется сослепу всё мне пронзительно чёрным,
Просто сузился мир вокруг нас, как широты у полюса,
Просто май. С раздражающей музыкой ржавого горна.

Вот уйти бы в тепло, за стекло, к батарее и радио
И смотреть, как рокочет толпа, по-весеннему злая,
А потом, когда день подойдёт к заключительной стадии,
Зашагать в унисон, вопреки всем обещанным маям.

Нынче небо особенно грустно и ярко лимонило,
Я живу, всё неплохо, мне легче, теперь-то я знаю:
Если нас было двое, то был и второй — но не понял он,
Как опасно гулять в одиночку по зябкому маю.

Осень — лету. Послание

Качели встанут, одиноко взвыв,
Заплачут, задрожат над верхним ладом.
Ты — лёгкость улетающей листвы,
Я — сухость остающегося сада.

Закат сегодня вял и нездоров,
И ты болишь во мне октябрь тронув.
В нас запах уходящих поездов,
В нас скука остающихся перронов.

За что нам так? На переломе дней
Сны станут вещими, и горе — вящим,
А бабье лето — тягостней втройне
Всем остающимся и уходящим.

Снегоед

Как день вязал над домом прописными,
И верно вел венки кочующих снежинок,
Чтобы деревья, побелев, столкнулись с ними,
Чтоб нечестивый первый утренний ботинок —

Оставил шрам на зыбкой мякоти сугроба,
Чтобы брести и бередить, кто следом,
Чтобы наполнилась бездонная утроба
Большой земли. Как одиноко снегоедам

Лаптить несъеденные снежные тропины!
Как скучны люди, обмелевшие от лени,
Как в темноте шагают уличные длины,
И накреняются высотные поленья…

Надежда бьётся об углы слепым котёнком,
Находит дно, хотя искала только броду, —
Об этом всём, сгребая горести в котомку,
Молчит душа и ждёт по радио погоду.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00