15 Views

Жили-были дед и баба. Вот только детей у них не было. Погоревали, да делать нечего — завели.
Ребёнок рос не по дням, не по часам, а моментально. Вырос малыш большой пребольшой. Косая сажень в плечах, голова на плечах и руки с плеч.
Увидели его дед с бабой и ахнули.
— Как зовут тебя, сыночек? — спросила баба.
— Иннокентий.
— Совсем как меня, — прослезился дед.
И зажили они втроём дружно и счастливо.
Но вот однажды беда пришла. Завелась в чистом поле огромная рыбина. Да беда не в том, что она завелась, а в том, что воздуха много потребляла. И кругом дышать стало труднее. А так случилось, что дед, баба, и Иннокентий жили как раз кругом.
Дед плачет, баба плачет, а Иннокентий говорит:
— Будет вам горевать-то. Сделайте мне коня, готовьте одежду богатырскую и меч — пойду рыбу воевать.
Пуще прежнего заплакали дед с бабой:
— Нет у нас, сыночек, ни другого, ни третьего и коня не из чего сделать.
— Ну, хоть удочка у вас есть богатырская? — спросил Иннокентий.
— Это завсегда в хозяйстве имеется, — сказал дед. — Выдь во двор — там и увидишь.
Вышел Иннокентий во двор, глядь — а там сосны растут. Выбрал богатырь ту, что обхватить смог, срубил её и как кинет в небо. Ждал, ждал её Иннокентий, так и не дождался.
Срубил богатырь вторую сосну в два обхвата и как кинет её в небо. Но на этот раз промахнулся.
Срубил тогда богатырь самую большую сосну — в три обхвата — и хотел было бросить её в небо, да не смог. Собрался богатырь с силами и попытался хоть куда-нибудь бросить сосну — не получилось. Закричал тогда богатырь страшно и попробовал приподнять её — не смог.
— Эта удочка про меня, — сказал Иннокентий. Из всего, что было в доме, Иннокентий скрутил верёвку богатырскую и приладил её к верхушке удочки. Привязал к верёвке плуг заместо крючка и всё.
Подошёл Иннокентий к отцу с матерью, поклонился им в пояс и говорит:
— Вы уж тут без меня поосторожней, а то сосной может пришибить, если воротится.
— Ты, сынок, за нас не переживай: не воротится сосна, ну и бог с ней — новая вырастет. Лишь бы ты возвратился, — сказали дед с бабой.
Иннокентий выпрямился, привязал к быкам удочку богатырскую и тронулся в путь.
Приехал Иннокентий в чистое поле, отвязал удочку богатырскую, поплевал на плуг-крючок, забросил его в поле и стал ждать.
Вдруг — клюёт. Обрадовался Иннокентий, схватил верёвку и принялся тащить. Глядь, а на крючке не рыба, а заяц.
— Ты почему не рыба? — -спросил Иннокентий.
— Не умею я, — ответил заяц. — Отпусти меня, Иннокентий Иннокентьев сын, а я тебе пригожусь.
— Я пришёл в чисто поле чудо-рыбу воевать, чтобы она весь воздух не выдыхала. Чем ты, заяц, сможешь мне помочь?
— Я умею сучить и прясть ушами.
— Авось, сгодится, — подумал Иннокентий и отпустил зайца. Только его и видели.
Делать нечего — поплевал Иннокентий на плуг-крючок и забросил его в чисто поле. Вдруг опять клюёт. Обрадовался Иннокентий, вытащил верёвку, глядь — а на крючке не рыба, не заяц, а волк.
— А где заяц? — спросил Иннокентий.
— Сам его ищу, — ответил волк.
— Тьфу, попутал ты меня — рыба где?
— Не знаю, — сказал волк. — Отпусти ты меня, Иннокентий Иннокентьев сын, а я тебе пригожусь.
— Я пришёл в чисто поле чудо-рыбу воевать, чтобы она весь воздух не выдыхала. Чем ты, волк сможешь мне помочь?
— Я умею выть на луну.
— А на рыбу сможешь?
— Нет, только на луну.
Авось, сгодится, вдруг луну воевать придется, подумал Иннокентий и отпустил волка. Только его и видели.
Опять делать нечего — поплевал Иннокентий на плуг-крючок, забросил его в чисто поле и стал ждать.
Вдруг как клюнет! Обрадовался Иннокентий, вытащил верёвку — глядь, а на крючке не рыба, не заяц, не волк, а медведь.
— Ты тоже не знаешь, где рыба? — спросил Иннокентий.
— И чего всем вам эта рыба далась, — сказал медведь. — Заяц давеча спросил, где рыба, волк спросил, а теперь ты. Не знаю я, где рыба. Отпусти ты меня лучше, Иннокентий Иннокентьев сын, а я тебе за это сгожусь.
— А что ты умеешь делать?
— Я могу сосать лапу.
— А рыбу всосёшь?
— Дык, нет.
Вдруг, пососать чего захочется, так хоть приду к медведю лапу сосать, подумал Иннокентий и отпустил медведя. Только его и видели.
И снова — делать нечего — поплевал Иннокентий на плуг-крючок, забросил его в чисто поле и стал ждать.
Долго ждал Иннокентий, а клёва всё нет и нет — закончился клёв. Надо сменить место, подумал он.
Собрался богатырь, привязал удочку к быкам и отправился искать рыбное место.
Долго ли, коротко ли шёл Иннокентий, как вдруг прямо перед собой увидел огромную рыбину.
Чудо-рыба лежала на животе и шумно дышала.
— Хватит наш воздух выдыхивать! — вскричал богатырь. — Я Иннокентий, Иннокентьев сын, пришёл изловить тебя!
Иннокентий бросился к удочке и закинул в сторону рыбы плуг-крючок.
Рыба не клевала
Ещё и ещё забрасывал Иннокентий крючок, но рыба даже с места не сдвинулась.
Опечалился Иннокентий. Как вдруг перед ним появились заяц, волк и медведь.
— Не кручинься, Иннокентий Иннокентьев сын. Мы поможем тебе рыбу воевать, — сказали звери и бросились к рыбе.
Заяц принялся прясть и сучить ушами, волк побежал искать луну, а медведь обошёл рыбу сзади и стал сосать лапу.
С новыми силами Иннокентий взял в руки плуг-крючок и бросил его в сторону рыбы.
Рыба не клевала. Как ни старались Иннокентий и звери, рыба не хотела клевать.
Наконец, все устали и присели отдохнуть, а тут рыба вдруг говорит:
— Не изловить вам меня, Кеша, я не дотянусь до крючка. Давай по хорошему договоримся.
— Давай, — обрадовался Иннокентий.
— Мы, наверное, не нужны тебе больше, — сказали звери. – Может, мы пойдём?
— Спасибо за службу, друзья. Заходите, если что, — сказал Иннокентий
— Обязательно зайдём, — сказали звери и ушли.
Иннокентий обратился к рыбе:
— Значит так, рыба, ты прекращаешь выдыхивать наш воздух, а я не буду тебя больше воевать — только чтоб по честному.
— Нет, Кеша, Кешин сын, так не пойдёт, — сказала рыба. — Ты отнеси меня к морю-океану и выпусти, а за это я исполню три твоих желания.
Подумал Иннокентий и согласился.
— Первое моё желание такое будет: хочу, чтобы ты сама к морю-океану добралась, а то я тебя не дотащу.
— Это можно, — сказала рыба. — Раз.
Обрадовался Иннокентий и поцеловал рыбу.
— Два, — сказала рыба и вдруг превратилась в прекрасную девушку невиданной красы. Иннокентий остолбенел, а девушка поклонилась ему в пояс и говорит:
— Спасибо тебе, Кеша, за то, что ты меня расколдовал. Загадывай же последнее желание.
— Ай, да девка, ай, да по мне, — подумал Иннокентий и вслух со всего размаху поцеловал девушку.
И тут произошло другое чудо. Прекрасная девушка превратилась в большую жабу.
— Спасибо тебе, Кеша, за то, что совсем расколдовал меня. Злой волшебник превратил меня в девушку, а потом в рыбу. Но теперь я свободна! Ква! — сказала жаба и упрыгала прочь.
Тут и сказке конец.
Какой неожиданный конец у этой сказки. Вроде бы всё хорошо и тут на тебе — плохо. Вы знаете, я даже расстроился, когда такой конец получился. А каково сейчас Иннокентию! Но, с другой стороны, как хорошо с жабой получилось. Представляете, как все родственники этой жабы радуются и как они все там поженились. А Иннокентия жалеть не надо. Он герой. Героям — слава! А жабам — свободу и счастье.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00