18 Views

Силантий сидел на пороге и что-то мастерил. Его сын Ванька проснулся и вышел к отцу.
— Папа, а что ты делаешь?
— Игрушку тебе мастерю.
— А какая она будет, живая или не живая?
— Всё зависит от того, какой ветер подует: живительный или нет.
— А что это будет за игрушка?
— Это будет обыкновенная игрушка, только пузатая. Такой у тебя ещё не было.
— Папа, но если это будет живая пузатая игрушка, я же её не прокормлю.
— А ты не беспокойся, она сама прокормиться. Я сделаю так, что она будет есть травку.
— А молочко она давать будет?
— А я ей вымя приделаю и будет тебе молочко.
— А она от меня не убежит?
— Чтобы она не убежала, я её сделаю без ножек.
— Так неинтересно, папа. Ты ей сделай ножки, а я на верёвочке с ней гулять буду. Вот и не убежит. И ещё ты сделай ей хвост, чтобы она могла от мух отбиваться.
— А где хвост будем делать, спереди или сзади?
— Давай сделаем его сбоку. Такой игрушки у меня ещё не было.
Силантий прикрепил хвост.
— Ну вот игрушка и голова. Будем её оживлять. Ты умеешь делать живительный ветер?
— Я попробую.
Ванька набрал побольше воздуха и дохнул на игрушку. Игрушка открыла глаза и дёрнула пузом.
— Молодец, сынок, а теперь привяжи её и пусть она пасётся.
Ванька вбил в землю колышек, привязал к нему пузатую игрушку и стал наблюдать как она ест траву.
Силантий вошёл в дом. Жена возилась возле печки.
— Галя, чем сегодня кормить будешь?
— Мягкое и рассыпчатое подойдёт?
— Ты же вчера таким кормила.
— Ты всё перепутал. Вчера было мягкое и жидкое. Ты игрушку ребёнку сделал?
— А как же. Вон ходит во дворе и пузом трясёт.
— Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не делал живых игрушек, а особенно пузатых. Мы же её не прокормим.
— Не горячись, мать, я сделал её так, что она траву ест.
— Ты погоди, вот съест она всю траву, чем тогда ты её кормить будешь? Ты об этом подумал?
— А я её переделаю и сделаю так, что она землю есть будет.
— Да где ж это видано, чтобы живая тварь землю ела. Тебе не стыдно?
В дом вошёл сосед Панкрат.
— Здрасте вашему дому. Силантий, я чего пришёл. Слыхал я, ты игрушки делаешь разные, живые и неживые. Сделай и моему сынишке живую игрушку.
— Тебе пузатую или тощую делать?
— Пузатую опасно в доме держать. Ещё чего доброго объест всю семью.
— А ты что хотел, завести живую игрушку и экономить на питании?
— Ты, Силантий, не серчай. Сделай тощую. Нам такая в самый раз будет.
— А ты знаешь, что тощие жрут поболее чем пузатые?
Галя не выдержала и сказала.
— Панкрат, ты больше его слушай. Силантий ведь только и умеет, что пузатые игрушки делать. Тощие у него не получаются. Сколько я его просила: сделай тощую. А он пузатых мастерит. В прошлом году одна такая тварь чуть нас не объела. Слава Богу, упросила его переделать игрушку. Так он из неё миску сделал. И что ты думаешь? Если в этой миске еду на ночь оставить, к утру она исчезает.
— Силантий, — сказал Панкрат, — а ты можешь сделать пузатую, но без рта? Чтоб она вообще не ела.
— Без рта никак нельзя. У живой твари должен быть рот. Да ты не переживай, Панкрат, я такую игрушку сделаю, что она траву есть будет. Вон сыну своему сделал такую.
В дом вошёл Ванька. За ним, переваливаясь с боку на бок, вошла игрушка.
— Папа, игрушка наелась.
— Вот видишь, — сказал Силантий Панкрату, — какая славная игрушка. Наелась и сейчас спать завалится.
— Как бы не так, — сказала Галя, — она мою стряпню учуяла.
И точно. Игрушка залезла на печь и стала прямо из котла хлебать мягкую и рассыпчатую еду.
Панкрат склонился к уху Силантия и шёпотом спросил.
— Слушай, Силантий, а чего у тебя жена пузатая?
— Это моя самая удачная игрушка.

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка
00:00