166 Views

на линии огня

переступив через себя, забив свой стон обратно в глотку
поймав искусственным зрачком свет умирающего дня
мои поздравы, ты сумел, ты стал творцом, давай зачетку
добро пожаловать в наш клуб, мы вновь на линии огня

полотна дикой красоты, сады невытоптанных жизней
лови мгновенья, ведь к утру здесь не останется и пня
мы растворимся навсегда в суровом, жестком реализме
такая песенка, дружок, мы вновь на линии огня

я буду жадно пить свой яд, блевать протухшими стихами
прощать, любить, благословлять червей, сжирающих меня
мы сочинили этот мир, и он теперь играет нами
мы вновь глядим ему в лицо, мы вновь на линии огня

мы вновь на линии огня, мы вновь распределяем роли
кому дойти, кому упасть, удавка пуле не родня
мы вновь на линии огня, свинцовый вкус тоски и боли
спиной к спине, плечом к плечу… мы вновь на линии огня

ты родился в России

человек человеку все так же волк… нам зашили портняжной иголкой пасть
нам втирали про совесть, мораль и долг, только честным закрыты пути во власть
и виток за витком геноцид, террор, за этапом этап, за венком венок
вечной злостью, забившей отверстья пор… ты родился в России, гордись, сынок

ты родился в стране, что идет под снос под красивые речи про новый рай
в государстве, катящемся под откос… что ж, подмойся, побрейся и выбирай
двести двадцать вторая, строгач, конвой или спирт, подворотня, кастет в висок
или пушечным мясом в земле сырой… ты родился в России, гордись, сынок

так что лучше заткнись, посмотри кино… не за это ль, дружок, воевал твой дед?
веруй в бога, чти власть да бухай вино — может быть, доживёшь и до сотни лет
покорись, а иначе за плетью плеть, за ударом удар, за пинком пинок
ты рожден, чтоб молчать или умереть… ты родился в России, гордись, сынок

письма с фронта

окна-двери заколочены крестом
повенчалась нынче талая вода
с грязным снегом под ракитовым кустом
письма с фронта уходили в никуда

письма с фронта уходили никому
вереницей дней да сквозь густой туман
то ли богу в переметную суму
то ли черту в прохудившийся карман

ковылем степным да свежим ветерком
в почерневшее от копоти стекло
эх, по ком ты плачешь, тишина, по ком
кто вернулся, а кому не повезло

кто ушел за ту незримую черту
кто уснул в сырой землице навсегда
письма с фронта уносили пустоту
письма с фронта уходили в никуда

под защитою государства

не верь фашистам, ведь наши деды всегда рубили фашистских гадов
не верь, что нация вымирает и что запущен процесс распада
мы под защитою государства — оно сказало, что все в порядке
и так приятно от этой мысли, спокойных снов, овощная грядка

о гордость, ленточки, показуха… ура, товарищи! йоу, фрэнды!
живи, врывайся и потребляй, выбирай по вкусу товары, бренды
дари цветы, отрывайся в клубе, еби шалав до седьмого пота
хрустя попкорном, дрочи vkontakte на свежевыложенные фото

мы под защитою государства, твоя задача — быть толерантным
смотреть рекламу и сериалы, жрать больше чипсов, пить больше фанты
по воскресеньям — с семьею в церковь, в субботу — в баню, в четверг — на блядки
мы под защитою государства, спокойных снов, овощная грядка

Arbeit macht frei (зарисовка)

а жизнь текла себе премило, трепала ранние седины
горел костер, жужжали пилы на заготовке древесины
росли кирпичные заводы, в замерзший грунт вбивались сваи
работа делает свободным, мы создаем основы рая

работа делает свободным, пункт санитарного контроля
и с каждым часом, с каждым годом — все меньше страха, меньше боли
все меньше взглядов исподлобья и человеческих изъянов
лишь снится тело в рваной робе в вонючей жиже котлована

в больших котлах варилось мыло, вонзался в землю острый заступ
а жизнь текла дождем в могилу, скользя полозьями по насту
струясь водой по водостоку, стекая потом из подмышек
туда, к пресветлому чертогу, туда, за цепь дозорных вышек

материнский инстинкт

это жизнь… мы привыкли глядеть на ее изнанку
мы повязаны с ней, и она любит нас [а хуле?]
материнским инстинктом голодной земли к останкам
материнским инстинктом винтовки к последней пуле

доски станут трухой, ткань сгниет, заржавеют гвозди
но любовь ее будет лишь ярче, острей, сильнее
материнским инстинктом кастета к височной кости
материнским инстинктом веревки к немытой шее

октябрьские сны

в октябре иногда снятся странные сны… криком в вечности… гильзами россыпью
необъявленной, всеми забытой войны, как часами, размеренной поступью
это Русь, где не любят встающих с колен и стреляют в рожденных спасать ее
эхом, сдавленным вечною сыростью стен… унижение… страх… демократия…

каждый чист в своих мыслях как агнец, как бог, как тинейджер до первой поллюции
каждый искренне верит в счастливый итог: «справедливость», «закон», «конституция»
что лелеют и холят, что ставят на кон, в чем клянутся, целуя распятие
Русь, где прячутся черти под пылью икон… гуманизм… геноцид… демократия…

наша память гниет, рассыпается в прах безымянных надгробий гвоздиками
те, кто против, мертвы… живы те, кто был за… пляшут черти пред мертвыми ликами
перед самым рассветом зажжется звезда на погонах святого Игнатия
замерзает в октябрьских лужах вода… пулемет… БТР… демократия…

инвайдер

сквозь условность границ, культур и цивилизаций
наугад, не забыв закрыть за собою двери
есть, куда уходить, но некуда возвращаться
есть, с чем можно играть, но не во что больше верить

просто смерть — лишь одна из многих проекций жизни
просто штиль — лишь одна из реализаций шторма
а сознание, преломившись в незримой призме
принимает любые виды, любые формы

только мысли опять сплетаются в инвективы
эфемерность всего казавшегося нетленным
девять уровней, девять робких шажков к обрыву
мы познаем себя, приблизив коллапс вселенной

октябрь 2010 — март 2011

Редакционные материалы

album-art

Стихи и музыка